Да здравствует новый день

Хакс проснулся. Сам. Никто не потревожил его сон. Это было настолько необычно, что он резко приподнялся в постели; сердце гулко стучало в груди. Потом он вспомнил. Верховный лидер мёртв, да здравствует Кайло проклятый Рен. Сидя здесь, на своей койке, он выжидал, пока успокоится пульс, и пытался игнорировать бешеное сердцебиение. Ничего не происходило. Ничто не хватало его, не ощупывало, не тащило, не било, не раздевало и не швыряло на койку для того, чтобы равнодушно оттрахать. В комнате не было никого — ни тела, ни бестелесной Силы. Миллисент погибла вместе со Старкиллером, Верховный лидер умер от рук той девчонки — объекта одержимости Рена. В конце концов Хакс встал с постели. Тело, ушибленное и изломанное, болело, горло — абсолютная катастрофа. Ему пришло в голову, что теперь он может смазать раны бактой. Теперь, когда Верховный лидер умер, вряд ли последует наказание за излечение травм, нанесённых Силой. Он умер. Сноук умер. Но при мысли о столь неофициальном обращении Хакса практически скрутило спазмом. Существовали вещи, которые нужно было сделать. Он должен был помыться, одеться, поесть и приступить к выполнению своих обязанностей. Его чувства были мертвы. Мысли спутаны. Он даже не знал, в состоянии ли ощутить скорбь. Правая рука метнулась вверх и сжала покрытую синяками шею. Первый шаг — мытьё. В эти дни он спал, одетый лишь в нижнее бельё — обычные, положенные по уставу трусы и белую майку. Всё для того, чтобы облегчить доступ Верховному лидеру… нет, Сноуку. Хотя Хакс предпочитал пижамы — они почти полностью скрывали тело. Ещё одна мелочь, которой он сможет себя потешить теперь. По правде говоря, он всё ещё пытался понять, как изменится его жизнь. Проспав всю ночь, он очнулся от сигнала, а не от вызова или визита Сноука, и даже не от сообщения о какой-нибудь катастрофе с флотом, которую следовало рассмотреть лично. Катастрофа уже случилась накануне. Истощение погрузило его в нечто большее, чем сон. Ещё несколько лет такого сна, и однажды он сможет ощутить себя отдохнувшим. Он разделся, позволив одежде упасть на пол, и обнажённый медленно перешагнул порог освежителя. Нужно было, как и всегда, бросить вещи в контейнер для грязного белья, но он не в состоянии был наклонить своё разбитое хрупкое тело и поднять их. Впрочем, какая-то его часть, видимо, по-прежнему подчинялась долгу, потому что вещи проехались по полу и осели кучей около люка в стене. Должно быть, он пнул их ногой, хотя даже не осознал этого. Он знал, что соник причинит боль. Так всегда бывало после травм. На Арканисе хватало ресурсов, чтобы обеспечить всех водным душем, и теперь, годы спустя, Хакс предпочитал именно такой. Несмотря на то, что звание позволяло ему выбирать между водой и ультразвуком, он никогда не баловал себя, за исключением отпуска. Впрочем, он никогда не брал отпуск. Кажется, его рука соскользнула машинально, потому что, как только он ступил в маленькую кабинку, сверху хлынули струи идеально тёплой воды. А ведь он был уверен, что выбрал соник. Поскольку вода перерабатывалась, ограничений по времени не существовало, кроме ограничений, налагаемых его обязанностями. Никогда ещё его обязанности не выглядели так непривлекательно. Мылся он тщательно, руки проворно сновали по телу, представляющему из себя пёструю мозаику из ушибов и, возможно, трещин. Насилие за насилием — прихоть обоих Верховных лидеров. Он всё ещё чувствовал призрачные руки Кайло Рена на шее, и дыхание с лёгким свистом вырывалось из горла. Его терзало ощущение, что его выдолбили изнутри, припухшая дырка была болезненно воспалена после того, как Верховный ли… СНОУК, Сноук воспользовался ею. Он не чувствовал себя так паршиво с тех времён, как был жив отец. Но теперь его отец мёртв. И Верховный лидер мёртв. Он — массовый убийца. Эта мысль пришла ему в голову внезапно, и он, нечаянно глотнув воды, закашлялся. Согнувшись, он прижал пылающее от боли лицо к холодному пластилу. Старкиллер. Голос Верховного лидера вторил голосу его отца, звеневшему в голове. «…нужно изобрести что-то получше, чем Звезда смерти». И он изобрёл. Гипотетически. Это оказалось невыполнимым. С первого раза не получилось. Восстание не подавили. Недостатки при строительстве были неизбежны. Нужно было укрепить как следует. Он помнил, каково это — ощущать планету под ногами. Красные огни. Боль в горле от хриплого крика. Уничтожающая и уничтоженная. Геноцид или что-то вроде того. Царапая ногтями шею, он задыхался. Небо над Арканисом слишком огромное и чёрное, усеянное мерцающими пятнышками солнц и миров. Поднимая глаза в ночь, он чувствовал, будто его пожирает, высасывает из тела и затягивает в тихое и пустое место. Дыхание прервалось. Снова. Купание завершено. Вытершись, он нанёс бакту на каждый воспалённый участок кожи, до которого смог дотянуться, тщательно смазал себя изнутри, а потом вымыл руки. Его глаза были такими же тусклыми как и всегда в последнее время. Пустыми. Покрытое синяками тело выглядело исхудавшим и измождённым. Пора одеваться. Возможно, ему нужно было сходить к врачу. Возможно, он был травмирован и контужен сильнее, чем предположил вначале, потому что ещё никогда в жизни он не одевался так неуклюже. Создавалось впечатление, что каждая вещь, которую он брал, так и норовила выпасть из рук. Он боялся, что порвёт нижнее бельё, споткнётся о брюки, а рубашка просто задушит его. Ему казалось, что сапоги соскальзывают с ног, а фуражка стягивает голову. Он бросил нервный взгляд на висящую на вешалке шинель. Это безумие. Наверное, новый Верховный лидер что-то повредил в его мозгу, пока душил. Восприятие действительности явно было искажено. И всё-таки он не видел себя сдавшимся на милость медицинским дроидам, позволяющим Кайло Рену свободно терроризировать остатки его Первого Порядка. Не сводя глаз с шинели, он съел плитку сухпайка и запил водой. Еда тяжёлым грузом осела в желудке. Он не помнил, ел ли накануне. Верховный лидер… нет, нет, он должен разделять их в своей голове. Если у него не выйдет, Кайло Рен прочтёт его мысли, и всё закончится тем, что он снова будет его душить. Сноук захотел его наедине. Рано, жёстко. У себя на коленях на троне. А потом случилось всё остальное. Это был не первый раз, когда он забыл поесть. Вернувшись в освежитель, он почистил зубы. Он понимал, что просто тянет время. Почти каждый день, после того как запал Сноука остывал, Хакс поднимался и покидал каюту, стремясь как можно скорее надеть генеральское облачение, возглавить войска, добиться победы в погоне за владычеством. Он — Первый Порядок. Он был Первым Порядком с тех пор, как отец поставил его перед Сноуком и Хакс увидел, как глазах лидера отображается будущее. В нём жила убеждённость, что всё это ради них, но сегодня он лишился её. Не чувствовал её. Его вера исчезла. Моргнув, он обнаружил, что забрался в шкаф, и, попытавшись влезть поглубже, забился в угол. Ему нужно спрятаться. Ему нужно молчать. Его отец идёт. Он отправит его на переподготовку, а потом ещё на одну, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё… Что-то запищало. Снова. Его вызывали на мостик. Выбравшись из шкафа, он посмотрел на часы. Он опоздал. Шинель всколыхнулась на плечах, лёгкая, словно воздух. Он готов. Готов, как и всегда. А значит, нужно идти.