Готов закопать того, кто обратил тебя, Стилински!

Вообще-то, Дерек не понял, почему не открутил голову Питеру и согласился на эту авантюру. Просто Стайлз так улыбался. За многое время улыбался так искренне, и он рискнул. Многострадальный джип Стилински был не лучшим средством передвижения, еще и в такую погоду, но Стайлз уперся всеми конечностями в свою колымагу, упорно стоя на своем. Питер состроил скептическое лицо и поднял брови, выражая всем своим видом что в «это» он не полезет. Айзек также поддерживал вольво, а Дереку просто хотелось быть рядом со Стилински. Ну потому, что это же Стилински. Он вечно попадает в неприятности. Ничего такого. Ну, разве что, Хейлу очень нравился его запах. Лейхи с Хейлом-старшим ввалились в черную машину, тут же забывая о существовании двух спутников. Дерек на такую наглость лишь махнул рукой, все же решение устроить «совместную поездку с ветерком» по словам Питера получилось слегка раздельным, и сел на водительское сиденье. Стайлз скептически хмыкнул и посмотрел на Дерека взглядом «уйди-из-моей-красавицы-машины-а-то-придушу», но тот лишь поднял брови и чуть улыбнулся, кладя руки на руль. — Ты же не думал, что поведешь? — Хейл повернул голову и сделал самые невинные глаза, при этом победно ухмыляясь. — Вообще-то, Дерек, думал, — вздохнул парень и уселся рядом с наглым альфой. — Ты всегда получаешь то, что хочешь? Хейл слегка задумался и завел машину, отданными Стайлзом ключами. — Если этого хочу, то ничто меня не остановит. Все зависит от обстоятельств, Стайлз. Дерек потер переносицу и выехал по гравийной дорожке на прямое шоссе вслед за черным «Вольво». — Дерек, мы никогда не говорили о том, почему ты принял меня в свой дом, — Стайлз виновато посмотрел на Хейла, пока тот пытался выжать из джипа всевозможные шестьдесят лошадей. — Это не мой дом. Это дом стаи, — Хейл пожал плечами и бросил быстрый взгляд на Стилински. — Но я не твоя стая, — Стайлз опускает глаза и нервно сжимает ткань футболки. — Я знаю, — выдыхает Хейл и крепче сжимает руль, а глаза чуть сверкают красным. Они чуть-чуть молчат, а потом Стайлз все же спрашивает, чуть сглатывая от чертовой возникшей неловкости: — А ты бы хотел укусить меня? В смысле, чтобы я был твоим бетой? Дерек чуть заметно поводит линией плеч, вдыхает поразительный запах Стайлза, представляя, какой была бы связь между ними, и тихо отвечает, пытаясь скрыть дрожь в голосе: — Нет, — а потом более уверенно повторяет, — Конечно нет, Стайлз. Стилински разочарованно опускает голову. О чем ты думаешь, Стайлз? Дурак, Боже! Ты же всего лишь Стайлз, и между вами нет связи. А Дереку ты просто не интересен. С чего вообще возникают эти мысли? Если Хейл проявил добродушие, то это не значит, что он желает быть твоим папочкой-альфой. Папочкой-альфой? От этой мысли Стайлзу становится смешно, и он зажимает рот рукой. Оочень сексуальным папочкой. В возбужденном воображении возникают всякие непристойные картины, и Стайлз чуть заметно ухмыляется, поражаясь, до чего могут довести его два обычных слова. — Что? — спрашивает Дерек и улыбается уголками губ. О, черт! Ну кто же виноват, что у Хейла такая шикарная улыбка? Стайлзу вдруг резко стало нужно выйти, так как воображение довело его до тесноты в узких джинсах. — Кое-что представил, — Стилински прочистил горло и смущенно отвернулся. Хейл снова улыбнулся. Потому, что он тоже кое-что представил.

***

— Что они делают? — спросил Айзек, торопливо ведя «Вольво». — Тише, Лейхи! Я почти ничего не слышу в отвратительном шуме не смазанных пружин этого джипа. — Питер, а вдруг ничего не выйдет? — Айзек проводит рукой по волосам, чуть приглаживая их. — О, Боже, Айзек! Замолчи! — Хейл быстро наклоняется к оборотню и целует его, пытаясь отвлечь его хоть чем-то. Питер снова прислушивается. Обрывки разговора доносятся слишком приглушенно. Он ничего не слышит и слишком злится. А Айзек вспоминает о том, что не сказал Питеру о том, что с гримом у Джексона вышло все плохо. — Питер… — начинает было Лейхи, чуть жмурясь от яркого солнца, бьющего мощными потоками в лобовое стекло. Хейлу это надоело. Этот назойливый мальчишка просто когда-нибудь сведет его с ума. И только поэтому он кладет руку на бедро Лейхи, только поэтому. Это же Питер. Холодный, расчетливый Питер. Айзек это знает, и потому обреченно вздыхает, но все же подается чуть вверх, отдаваясь мимолетным касаниям. И это успокаивает. Близость Хейлов всех успокаивает. А Питер улыбается. Питер Хейл позволяет себе опустить барьеры и улыбаться своему мальчишке, наплевав на план и разговоры в джипе, хотя именно поэтому они здесь. Именно поэтому они идут на настоящий пикник, а если выразиться точнее… на свидание. Не то, чтобы Питеру сложно пригласить парнишку на свидание, он просто не понимает зачем все это. Просто не понимает, зачем Айзеку нежность, когда есть секс. Просто животный, дикий секс без всяких правил. И снова уступает, смотря в голубые глаза с бирюзовыми крапинками, окаймляющие по окружности. Потому, что это Айзек. И ему нужна помощь. И защита. И определенная доля нежности. А Питеру не так сложно ее дать. Потому, что ради улыбки наглого Лейхи он иногда готов поступиться со своими принципами.

***

Джексон совсем не понимает, как Питеру удалось втянуть его в этот фарс. Возможно, ему просто хотелось попугать Стилински. Чуть-чуть. И еще Дерека. Хотя… Он вообще когда-нибудь пугался? Лидия что-то одобрительно приговаривает, нанося Уиттмору еще один слой грима на лицо и улыбается. В общем, Джексон совсем не против. Ему нравится, что Лидия теперь такая. Ему и правда нравится эта рыжеволосая ведьма. На все выпады по называнию ее ведьмой, Лидия лишь смеется, и в очередной раз говорит, что она банши. А Джексону все равно. Лишь бы она почаще смеялась. В тот момент, когда «Вольво» подозрительно быстро съезжает откуда-то с дороги в лес, Уиттмор обращается, и под одобрительные кивки Мартин прыгает на крышу джипа.

***

— Питер! — Стайлз задыхается от возмущения, выходя из джипа и громко хлопая дверью, — Питер! Ты — идиот! Айзек, хватит ржать! Мне, вообще-то, стремно было! — Стилински машет руками, словно пытается отогнать мух. И это кажется Дереку забавным. Лейхи катается по траве и держится за живот. А Хейл-старший сидит с непробиваемым лицом, что-то читая в справочнике для водителей. Стайлз поднимает брови и встает в позу, закинув руки друг на друга, сделав, по его мнению, яростное лицо. Дерек, взяв с собой корзинку для пикников с заднего сидения джипа, подходит к разъяренному Стилински и спрашивает будничным тоном, окидывая оценивающим взглядом фигуру Стайлза: — Почему ты не почувствовал его? От Уиттмора несет за три километра. — Будто я нюхал Джексона! К тому же, у меня насморк! — парень обиженно отворачивается, а Дерек почти смеется. Тут происходит неожиданное. Стайлз кидается на Дерека, прижимая того к траве, а его глаза горят ярко желтым. — Ммм… Да у кого-то сильные проблемы с гневом, — произносит Питер, растягивая слова, не отрываясь от каталога ни на секунду. Хейл чуть рычит и переворачивает Стайлза на спину, прижимая его к свежей зеленой траве. Глаза альфы светятся слишком сильно, заставляя подчиняться, заставляя смотреть. А Стайлз хочет подчиняться и смотреть. Но глаза Дерека потухают, обретая тот же серовато-синий оттенок, и он встает. Отряхиваясь, он подает руку Стайлзу, и тот, чуть подумав, хватается за нее, а потом опять тянет вниз, заставляя Хейла потерять только что обретенное равновесие. И Дерек смеется, а потом перекатывается на спину, чуть касаясь плечом плеча Стайлза. И Стайлз думает, что это, наверное, прекрасно. Просто потому, что это же Дерек Хейл. Потому, что если Дерек Хейл смеется, то все точно прекрасно. И это так. А Питер примеряется для новой атаки, потому что этим двоим точно нужен мощный пинок под пятую точку. И Айзек довольно кивает, словно читая его мысли. А из них получилась неплохая сводническая команда.

***

Лидия и Джексон попивают коктейли в баре и тихо смеются над реакцией Стайлза, а Мартин обещает, что никогда не удалит это видео. Уиттмор сообщает, что Питер — не такой ублюдок, и Лидия даже соглашается, еле заметно кивая. Он и правда любит своего племянника.