10.
28 апреля 2018 г., 20:37
— Барри, — слабо произнесла Дина.
Оливер почувствовал, как все внутри него сжалось.
Он приехал сюда сразу же, как врач позвонила ему и сообщила, что Дина пришла в сознание. Она была еще слишком слаба для посетителей и разговоров; им разрешили только несколько минут; и то лишь потому, что Квентин, сообщая все необходимые данные врачам, как бы между прочим упомянул, что она офицер полиции и работала под прикрытием, и для продвижения дела нужно поговорить с ней сразу же, как она придет в себя. Задать ей несколько вопросов, чтобы не терять ход расследования.
Хотя на самом деле его волновал только один вопрос.
— Ты уверена? — тихо спросил Оливер.
Он держал ее руку, лежащую на одеяле; она едва ощутимо сжала его пальцы. Даже сейчас в ней ощущалась та твердость и стержень бойца, которые делали ее одним из лучших офицеров и одним из самых сильных людей, что он знал.
— Я видела его лицо, — ответила она; ей было трудно говорить и делать глубокие вдохи, это было заметно, но она продолжила, сделав над собой усилие. — Я сбила его с ног. Я могла победить.
— Почему он на тебя напал? — спросил Квентин, сидя на стуле с другой стороны от кровати.
Дина перевела на него взгляд. Один ее глаз заплыл; бровь была рассечена, губа разбита, а руки покрыты синяками.
— Она пошла за Чейзом, — ответил вместо нее Оливер, не дав ей и рта раскрыть. — Пыталась за ним проследить, вопреки моему приказу.
— Почему тогда они тебя не убил? — Квентин недоуменно нахмурился и бросил быстрый взгляд на Оливера. — Без обид, но... если это был Барри, он же, ну, мог убить тебя за секунду. Зачем оставлять тебя в живых? Чтобы ты все рассказала и сорвала план Чейза, который строится на Барри?
— Барри напал, — она поморщилась от боли. — Я дралась с ним. Я отбросила его в стену. Я бы победила. Чейз выстрелил в спину. Позже.
Квентин и Оливер переглянулись.
— После того, как ты сбила Барри с ног? — уточнил Оливер, снова глядя на нее.
— Ты же не думаешь, что Чейз защищал Барри и поэтому бросил ее, не добив? — спросил его Квентин.
— Как раз это я и думаю.
— Барри унес его. Он с трудом поднялся. Я сильно приложила его о стену, — Дина поморщилась от боли и продолжила. — Чейз выстрелил. Барри забрал его. Они бросили меня там.
Оливер подавил вздох и закрыл глаза.
Это зашло слишком далеко. Дина уже пострадала. Барри напуган и растерян, и его вторая личность, судя по всему, здорово сработалась с Чейзом.
Он затаил дыхание; странная боль в ребрах мешала ему дышать, и почему-то ему подумалось, что секунда-другая задержки поможет ему справиться с ней.
Когда он открыл глаза, Квентин и Дина молча смотрели на него, будто знали, что творится у него внутри.
Пришло время выбрать сторону
либо команда, которую он втянул во все это,
либо Барри, который не может и не должен оставаться один, боясь навредить людям, которых он любит.
Оливер погладил ее руку.
— Отдыхай, — мягко произнес он. — Мы все исправим.
Дина сжала его пальцы, останавливая, и Оливер помедлил; Квентин, уже поднявшись со стула, в нерешительности застыл.
— Болезнь пугает его, — произнесла она, пристально глядя Оливеру в глаза. — Ты не знаешь, каково это, но я знаю. Он потерян. И он боится.
Оливер молча кивнул и осторожно высвободил свою руку. Квентин заговорил только после того, как они вышли из палаты и Оливер прикрыл за собой дверь.
— Мы все прекрасно знаем, что парнишка важен тебе больше этой команды, — произнес Квентин. — Никто не станет тебя осуждать, но, будем честными, тебе будет не так просто все это исправить.
Оливер бросил на него предостерегающий взгляд. Они направились по коридору к выходу; он убрал руки в карманы, ощущая, что Лэнс ждет его ответа.
— Я знаю. Но я несу ответственность за эту команду, — начал он.
— Ради всего святого, — перебил его Квентин и поморщился, — уж мне-то ты можешь не толкать эти речи. Команда тоже знает, что это не твоя вина. И не вина Барри тем более.
— Я не... я бесполезен, — выдохнул Оливер; они остановились возле лифта. — Единственное, о чем я могу думать, это то, что Барри совсем один со всем этим. Это уже моя вина, я втянул его в это, когда он мог оставаться в Старлабс и лечиться, но сейчас он даже не подумает оставить меня и вернуться... Он не знает, что делать; он напуган. Он думает, что эта штука, которую Кертис и Кейтлин сделали, удержит его от приступа, но, очевидно, она не работает, а он даже не знает об этом. И если он станет опасным, моей единственной задачей будет защищать команду.
— Ты себя со стороны слышишь? — Лэнс покосился на него. — Твоя единственная задача сейчас — это убедиться, что Барри в порядке, насколько он вообще может быть в порядке со всем, что на него свалилось. Команда не дети, нянька им не нужна. Помоги Барри. Не знаю, что там между вами произошло, но сейчас ты нужен ему сильнее всего. Оставь драматичные речи для кого-то, кто будет готов их выслушать, поезжай к парнишке и успокой его. Он наверняка напуган до чертиков и трясется от собственной тени.
Оливер слабо улыбнулся одним уголком губ, хотя у него внутри все скребло от слов Квентина. Лифт остановился на этаже; они вошли в кабину вместе с несколькими посторонними людьми; не имея возможности продолжить при них разговор, Лэнс бросил на него многозначный взгляд и больше не сказал ни слова.
Оливер сжал в кулак ключи от машины в кармане брюк.
Квентин был прав.
* * * * * * * *
Рассматривая бумаги, Чейз потянулся, чтобы взять свой завибрировавший телефон со стола, как вдруг в эту же секунду кто-то резко толкнул его к стене; и бумаги слетели на пол с громким шорохом, снесенные ветром от суперскорости. — Я хочу знать, в чем твой план, — отрывисто произнес Барри, сжимая лацканы его пиджака; он едва сдерживал кипящую внутри ярость. — Я устал от этих игр. Расскажи мне сейчас же или я выхожу; и мне плевать, что ты со мной сделаешь. Чейз улыбнулся ему одним уголком губ. Даже сейчас он был таким раздражающе-спокойным, словно не воспринимал Барри всерьез; никто не воспринимал его всерьез — ни Оливер, ни Чейз, ни команда. Он всегда остается для них ребенком, который ничего не смыслит в делах взрослых. Злость застилала ему глаза. Голос. Голос в его голове был прав с самого начала — он не должен никому доверять. Он не знает, кому можно доверять. — Вот сейчас ты напоминаешь мне, как мы познакомились, — промурлыкал Чейз, опуская на мгновение взгляд на его губы. — Мягкость тебе не к лицу, если хочешь знать мое мнение. Таким ты нравишься мне больше. Барри сцепил зубы. — Я спросил, — процедил он и сильнее вжал Чейза в стену, как будто едва сдерживался, чтобы не ударить его, — в чем твой план. — План, — Чейз мягко накрыл его руку своей, разжимая его кулак и высвобождая лацканы своего пиджака, — в разработке. Я не хочу просто убить Оливера; для этого я мог пустить стрелу ему в сердце еще в первую встречу. Я хочу заставить его пожалеть. Я хочу, чтобы он понял, что все, к чему он притрагивается, умирает. Будь немного терпеливее; это произведение искусства, его нельзя творить наспех. Барри разжал руки. — А я здесь при чем? — требовательно спросил он. Чейз одернул пиджак. — У тебя ключевая роль, но, пока план не завершен, ты не поймешь. Ты нужен мне для этого плана, и если ты хочешь выйти из игры, мне придется тебя убить. Я слишком долго подбирался к Оливеру, чтобы ты все испортил из-за своего нетерпения. — Чтобы выйти из игры, мне нужно понимать, что это за игра, — раздраженно бросил Барри в ответ и отвернулся. Чейз улыбнулся ему в спину. Все идет согласно плану. Так предсказуемо. — Наберись терпения, — произнес он и вдруг спросил. — Команда ни о чем не подозревает? Барри обернулся и передернул плечами. — С чего бы? Они все доверяют мне. Никто ни о чем не догадывается. — Хорошо. О, и кстати, как твоя спина? Барри недоуменно моргнул. — Моя спина...? — медленно произнес он. Чейз нахмурился и убрал руки в карманы брюк. — Канарейка отбросила тебя в стену, когда ты напал. Мне показалось, что удар был сильным, ты едва не отключился. Потому я и выстрелил в нее; мне нужно было, чтобы ты подтвердил мое доверие, а не чтобы она тебя ранила или убила. Я не знаю, рекруты Оливера достаточно безмозглы, чтобы убить его человека без его ведома или нет. Барри похолодел. Черт. Он на самом деле напал на Дину. Она защищалась, а он... и она видела его лицо. Если она расскажет Оливеру... все закончится плохо. — Хотя ты задал ей хорошую трепку, — добавил Чейз. — Может, в следующий раз она будет меньше вынюхивать. Если доживет, конечно... — Конечно, — глухо отозвался Барри. Чейз улыбнулся ему. — Мы почти приблизились к развязке, — произнес он и хлопнул Барри по плечу. — Скоро мы заставим Оливера сильно пожалеть обо всем, что он сделал. Барри отвернулся. Его гнев после разговора с Кейтлин как рукой сняло; зато на смену ему пришел страх. во что же он, черт возьми, ввязался.* * * * * * * *
Оливер не обнаружил Барри ни дома, ни в логове. Он боролся с желанием отправить сообщение Кейтлин — было бы хорошо хотя бы узнать, где он, чтобы успокоиться, но что-то останавливало его. Может, страх узнать правду — вдруг Кейтлин отследила бы его и оказалось бы, что он с Чейзом. Снова. Эффект от разговора с Лэнсом постепенно сошел на нет. Уверенность в том, что у него получится повлиять на Барри, уступила место прагматичным мыслям, вернувшим его обратно к команде и к тому, что в первую очередь он должен защитить людей, которых он же сам во все это и втянул; чтобы никто из них не оказался в больнице на месте Дины. Или того хуже. Барри появился только спустя несколько часов; при его появлении разговоры в логове оборвались, а через несколько напряженных мгновений тишины продолжились снова — натянутые и неестественно увлеченные, словно каждый вдруг нашел в обсуждаемой бытовой теме ответы на вселенские вопросы. Если Барри и заметил это, то не подал виду. Оливер точно заметил. И поэтому он, бросив взгляд на команду, спустился с платформы и отозвал Барри в сторону. Барри последовал за ним слишком покорно, без единого слова; он двигался как-то странно, словно ему было дискомфортно в собственном теле, и, пока Оливер не остановился у манекенов, где никто не мог их слышать, и не обернулся, невидящий взгляд Барри скользил по чему угодно, лишь бы не встречаться со внимательными глазами Оливера. — Нам нужно поговорить, — произнес мужчина, скрещивая руки на груди. — Я знаю, — безразлично отозвался Барри, рассматривая его костюм на манекене. Это вряд ли, подумал Оливер. — Я хотел извиниться. Взгляд Барри обратился к нему; теперь в нем мелькнуло удивление, смешанное с подозрением. Оливер сделал глубокий вдох и, не дождавшись от него никакого ответа, продолжил. — Я виноват перед тобой, потому что я втянул тебя во все это и бросил. Правда в том, что... я напуган тоже, — мужчина чуть повел плечами; взгляд Барри стал еще изумленнее. — Я делаю вид, что все знаю, но глубоко внутри я напуган не меньше тебя, потому что ты рассчитываешь на мою помощь, на то, что я буду рядом, и я боюсь тебя подвести. Я боюсь, что не справлюсь и не смогу тебе помочь; и я знаю, что это неправильно, но я отталкиваю тебя. Потому что я не знаю, что делать. Ты один борешься с этой болезнью, и я... чувствую себя беспомощным. Я хочу помочь, но не могу ничего сделать. — Оливер... Нельзя доверять ему только потому, что он знает нужные слова. Он бросил тебя во всем этом один раз. Что дальше? Ты не выдержишь еще одно предательство. Барри с трудом отогнал мысли и машинально взъерошил свои волосы, не встречая его взгляд, а потом обхватил свои плечи, словно ему вдруг стало холодно. Его руки чуть подрагивали. Он казался уставшим, бледным и слабым; Оливер спросил себя, когда все успело так измениться, и не нашел ответа. Может, ответа просто не было. Все эти временные размышления и ответвления — это сильные стороны Барри; никто, кроме Барри, в этом не разбирается. Может, только он и понимает. — Я не жду от тебя ничего, — понизив голос, ответил Барри. — Только то, что ты будешь рядом со мной, как ты всегда делаешь. Мне не нужна помощь. Я могу справиться сам. Но я не хочу... ну... чтобы мы испортили то, что между нами. Я запутался во всем этом, но я точно знаю, что не хочу тебя потерять. Оливер ни за что бы не признался, но у него камень с души свалился после этих слов. Он бросил взгляд в сторону; делая вид, что занимаются своими делами, Рене и Кертис наблюдали за ними. Они не могли слышать их разговор, но даже сам факт чужого внимания здорово мешал сконцентрироваться на том, что он действительно хотел сказать. Оливер отвернулся от них и снова сделал глубокий вдох. — Просто, что бы между нами ни происходило, ты всегда можешь прийти ко мне и я всегда сделаю для тебя все, о чем ты попросишь. Я всегда буду на твоей стороне, ты знаешь это, и я всегда буду тебя защищать. Барри закусил губу. «Я отправил Дину в больницу», подумал он. Давай, скажи ему. Всего одна фраза; выпали ее на одном дыхании и будь что будет. Он должен знать правду, прежде чем давать тебе такого рода обещания, ведь в следующий раз он может оказаться на ее месте. И, вероятно, окажется, если твоя вторая личность действительно так озабочена своим планом мести. «Я отправил Дину в больницу.» «Я избил ее до полусмерти. Я сделал это. Я бил ее, даже когда она уже потеряла сознание. Я бил ее, пока костяшки не заныли. Я бил ее. Это моя вина.» «Я избил Дину, и ты можешь стать следующим.» Барри сделал глубокий вдох, собираясь рассказать правду, как вдруг его прервал голос Фелисити — громкий, напряженный; прозвучавший резко даже при условии, что она почти никогда не переходила на крик. — Нападение на больницу. Он идет за Диной. Оливер среагировал почти мгновенно и повернулся к Барри, но раньше, чем он успел что-либо сказать, Барри уже сорвался с места и исчез.* * * * * * * *
Четверо невинных убиты. Еще пятеро ранены. Барри смотрел на новости с нападения на больницу и не верил своим глазам. Это не имело смысла. Он добрался до госпиталя за считанные секунды; еще полминуты ушло у него на то, чтобы обыскать всю больницу и не найти ни следа от Чейза, кроме дорожки из раненых и убитых в коридоре больницы, как если бы он пришел только для того, чтобы пострелять в других. Он мог пробраться к Дине под видом окружного прокурора и сделать все тихо; зачем ему понадобилось это шоу? Из-за того, что нападение произошло средь бела дня, появиться там в костюмах никто из команды не мог. Рене и Оливер отправились туда одни, как мэр и помощник мэра, чтобы встретиться там с Лэнсом и уточнить детали происшествия. Барри остался в логове с Фелисити, Джоном и Кертисом; мучиться от неизвестности, страха и чувства, будто он что-то упускает. Что-то очевидное. Они вернулись только вечером. По отрывистым разговорам Кертиса по телефону, Барри уловил, что Рене порывался вернуться в логово раньше, но Оливер не разрешал; когда они вечером вместе вышли из лифта — серьезные и мрачные — Барри заподозрил, что Оливер намеренно не пускал Рене к нему, чтобы избежать сцен, которые он не мог прервать. Рене же, судя по всему, уже настроился. — И как это вообще объяснить? — спросил он резко, не сводя с Барри угрюмый взгляд. — Что это за план, в котором он появляется, чтобы перестрелять половину больницы? — Это не часть его плана, — Барри неуверенно покачал головой. — Я был у него утром, он бы рассказал мне. По наступившей вслед за его словами тишине Барри запоздало понял, что этого говорить не следовало. — Был у него? — переспросил Оливер неестественно спокойно, не поворачиваясь. — В мэрии, — ответил Барри. — Я требовал, чтобы он рассказал мне свой план. Если бы он планировал убить Дину, он бы рассказал мне... наверное. «Если она доживет», — сказал ему Чейз утром. Вот черт. Барри зажмурился. — Ты вообще уверен, что он тебе доверяет? — Рене шагнул к нему. — Потому что доверие — это очень интересный вопрос. Я вот постоянно задаюсь им. А то вдруг я доверяю тому, кому нельзя доверять. — Рене, — оборвал его Оливер и перевел взгляд на Барри. Барри перехватил его взгляд, но ничего не сказал; он казался еще чуть более бледным. Оливер затаил дыхание на мгновение, собираясь с силами. — Ты должен сказать нам, где Чейз прячется, — произнес он. — И где вы встречались. Больше ждать нельзя. Нужно схватить его сейчас, пока не пострадало еще больше людей. Блеф, подумал Барри. У тебя есть адрес. Фелисити взламывала его телефон, чтобы отследить, откуда был вызов. Ты просто хочешь, чтобы я его сказал; чтобы я показал, что мне все еще можно доверять. Должно быть, Фелисити думала о том же: она сидела с неестественно прямой спиной, уставившись в одну точку на экране компьютера и не притрагиваясь к клавиатуре. — Ты сам говорил, что у него может быть запасной план, на случай, если его схватят, — напомнил Барри; взгляд Оливера стал чуть жестче, когда он понял, что Барри уходит от ответа. — Он может убить больше людей, если мы схватим его, не говоря уже о том, что сам его план слишком грандиозен, чтобы он так легко сдался. Ты не думал, что он продумал и этот вариант тоже? — Мы не можем больше спускать это ему с рук, — Оливер уверенно покачал головой. — Он будет убивать дальше, а мы будем связаны угрозой, которая даже может не быть реальной. Хватит. Сколько еще невинных людей погибнет, прежде чем он расскажет тебе весь свой план? — Если расскажет, — вставил Кертис. — Он мог убить Ди сегодня, — добавил Рене. — Не похоже, чтобы Дина была его целью, — спокойно вставил Джон. — Слишком театрально для убийства. Не его стиль; он мог сделать это тише, но предпочел привлечь внимание. Тут что-то другое. Оливер неопределенно повел плечами. Он наверняка был согласен с Джоном, но не высказывал этого. — Нам нужен адрес, — повторил он. — Пора положить этому конец. Барри снова перехватил его взгляд. С минуту они смотрели друг на друга, будто мысленно общались; потом Барри отвернулся и пожал плечами. — Хорошо, — произнес он. — Схватим его сегодня. Я дам тебе адрес. Оливер кивнул, не сводя с него взгляд, и полуобернулся к команде. — По костюмам, — бросил он.
