Вспомни кто ты?!

      С этих пор все изменилось. Марина избегала Саймона постоянно. И вот тогда-то и начал психовать мужчина. Такое поведение Нарочинской выбешивало его. Он не понимал, что происходит, а на каждый свой вопрос получал от Марины ответ – не сейчас. И она понимала, что причиняет боль, но ничего не могла с собой поделать. В один из дней она даже попыталась дозвониться до Склифа, но связь была плохой, поэтому ей так никто и не ответил. Нарочинская очень хотела поехать в Москву, но работы было слишком много, поэтому Рид не мог ее отпустить в отпуск.       Однажды вечером, сидя в ординаторской вдвоем с Мариной, Саймон подсел рядом и, приобняв женщину, посмотрел ей в глаза. В них читалась грусть и тоска. Рид не понимал почему, что могло произойти такого… А вот Марина молчала и в мыслях перебирала возможные варианты развития событий, но как бы не складывалось, исход всегда один и тот же – расставание. Марине нужен Олег. - Сэм, - начала Нарочинская, - нам надо поговорить. Так больше продолжаться не может… - Я рад, что ты это понимаешь, - сосредоточено кивнул Рид, - мне очень хотелось бы послушать тебя. Я устал от этой неизвестности! Обдумав свои слова, Марина сказала: - Я все вспомнила… - Что вспомнила? – не сразу понял ее мужчина. - Вспомнила все. Абсолютно. Всю жизнь, о которой забыла, - грустно заключила Марина. – Прости меня, Сэм. - Расскажи. Рид, наконец, осознал, что его любимой тяжело не просто так, что груз прошлого давит на нее. - Все очень непросто… Мне так жаль, - на глазах блеснули слезы. – Это было зимой. Был ужасный гололед, а я ведь ему предлагала поехать на автобусе, но он не послушал. - Кто он? – спросил Саймон, вопросительно подняв бровь. - Олег…, - грустно заключила Марина, а на вопрос тот ли это Олег из Склифосовского, Марина кивнула и тогда Рид окончательно опечалился. - Ты любишь его? Это ты мне пытаешься сказать? – хмуро продолжал он, уже не смотря на Марину, а она понимала, что ему больно. - Сэм… Мы были счастливы. Понимаешь… Это счастье досталось нам долгими трудами. Все сложно. Люблю ли я его?! – риторически спросила Марина, заставив Сэма посмотреть в ее сторону. – Да, Сэм, я люблю его и всегда любила. Прости, что тебе приходится это слушать. - Ничего, продолжай, - грустно ответил мужчина, поднявшись своего места и подойдя к окну. Нарочинская стала рассказывать Риду тот роковой день, она помнила его в мельчайших подробностях, будто это было вчера. Женщина рассказывала ему, как они опаздывали на работу, поэтому Олег не захотел ехать на автобусе. - В Москве же есть метро, почему вы не поехали на метро? – вдруг спросил Саймон. - А и правда, почему?! – задумалась Марина, ведь в тот день они даже не подумали о нем. Женщина продолжала рассказывать мужчине о жизни в Москве, о том как она работала в Склифосовском на месте Павловой… Слушая ее, Сэм все больше удивлялся, какой большой отрезок забыла Марина, и то как ей тяжело сейчас. - Сэм, мне так жаль… - Мне тоже… Ты хочешь уехать? - Очень хочу… Но ведь он меня даже не помнит, - с тоской произнесла Марина. - Знаешь, тебе просто надо ему напомнить. Помочь. Уверен, что немножко усилий, и стоит только подтолкнуть память, расшевелить мозги. И все! – кисло пожал плечами Рид. Нарочинская ничего не ответила, лишь только глубоко вздохнув, обняла Сэма и поблагодарила. Мужчина же терзался душевной болью. В отличие от Марины, он любил. Его сердце было разбито, но он не мог ее удерживать. - Теперь мне нужно побыть одному. Я пойду. - Прости. Саймон покачал головой и покинул ординаторскую, а Марина осталась в одиночестве, думая об их разговоре. И все же вопрос – что делать дальше? Оставался открытым. Поскольку проще не стало, а стало только все сложнее.       Марина просидела в ординаторской еще часа два, а как только она собралась набрать номер Москвы, в ординаторскую залетела медсестра с широко распахнутыми глазами и затараторила. Нарочинская совершенно не успевала за потоком ее речи, поэтому не поняла и слова. - Лили, успокойся! – попросила ее Марина, - можешь помедленнее, я ничего не поняла. - Извините, доктор Нарочинская, сейчас, - девушка перевела дух и повторила снова, - позвонили к нам на пост и сказали, что в аэропорту случилось страшное! Марина поняла сразу, что поток пострадавших будет огромен. - Самолет совершил аварийную посадку… Много погибших, пострадавших. Первую партию везут к нам. - Откуда летел самолет сказали?! – вскричала Марина, почувствовав неладное. - Да. Из Москвы. - О, Боже.. Нарочинская вскочила на ноги и мгновенно вылетела в приемное отделение. Почему-то все ее нутро говорило ей, что случилась беда. Женщина забежала в приемник, где царил хаос. Пострадавшие поступали один за другим. Кто-то совсем тяжелый, а кто-то в удовлетворительном состоянии. Постепенно в больницу съезжались врачи и уходили в операционную по очереди. Марина до последнего не шла в операционную, чувствуя, что ей необходимо оставаться в приеме и рулить обстановкой. И вроде стоило Марине немного расслабиться, как вдруг в приемное отделение залетел врач скорой помощи и воскликнул: - С того же самолета! Мужчина средних лет… Он сидел прямо у оторвавшегося крыла. Ожоги четвертой степени, внутрибрюшное кровотечение, черепно-мозговая травма…Давление низкое, пульс почти не прощупывается… Прогноз плачевен. Нарочинская мгновенно подлетела к каталке и увидела на ней Олега. - Боже, Брагин! Как ты мог оказаться в этом самолете! – по-русски ругалась Марина, и ее никто не понимал. – Ну почему ты не сберег себя… И вообще! Раз ты здесь! Значит ты вспомнил…. Из глаз градом катились слезы, женщину накрывала истерика, мысли путались… - В операционную его немедленно! – приказала Марина, - Найдите мне Саймона! – продолжала Марина, а посмотрев на Олега, добавила все также на родном языке, - Сэм – волшебник! Он спасет тебя! Не смей умирать! Я люблю тебя! Марина коснулась лба мужчины, и они кинулись к лифту, чтобы подняться в операционную. Двери распахнулись практически сразу, каталку завезли во внутрь, и теперь их разделяло расстояние в три этажа. Марина не отпускала руку Брагина ни на секунду, слезы катились по щекам без остановки. И стоило им доехать до операционной, как вдруг Олег сжал руку Марины и на мгновенье открыл глаза, прошептав: - Я люблю тебя! Услышав это, Нарочинская испугалась еще сильнее, она торопила всех как могла, а как только в операционной появился Рид, женщина быстро его поставила в известность и умоляла его спасти.       Мужчина немедленно собрал лучшую команду хирургов, а Марину попросил покинуть операционную, поскольку понимал, что сейчас она не сможет трезво мыслить. Операция длилась бесконечно долго. Казалось, прошла целая вечность. Все это время Марина находилась в приемном отделение, где могла быть полезной. Ей даже удалось отвлечься, в то время как в операционной врачи боролись за жизнь Брагина. Каждый раз Марина обращала внимание на часы, порывалась пойти в операционную, но каждый раз себя останавливала, зная, что не сдержит себя в руках. Наконец, операция было закончена. Рид вышел из операционной подавленным, утомленным… Увидев его таким, Марина была готова к непоправимому. - Мари…, - подошел к ней Саймон, - Мне жаль… Но я не всемогущ, к сожалению… Прости… Нарочинская обмякла, стены поплыли перед глазами, в глазах потемнело, и она упала без чувств. Очнулась Марина уже в ординаторской, лежа на диване. Открыв глаза, она сразу же осмотрелась и подумала о том, не приснилось ли ей это все, и реальность оказалась суровой. Олег не выжил. Этот приговор проносился в мыслях без остановки. Марина закрыла лицо руками, думая о том, как ей теперь жить дальше. - Как ты мог… Ты бросил меня! Что же я буду делать теперь… Она плакала.