40 тысяч лет спустя

— Я видел море! — прокричал Муми-тролль, вбегая в сад. — Я нырял в волны! А еще я нашел кое-что, оно начинается на Ж и кончается на Г... — А я тоже кое-что нашел, — похвастался Снифф. — Сколько событий, так что даже удивительно, — ответила Муми-мама, едва подняв голову. — Суп в духовке, и не гремите, папа опять пишет мемуары. Она раскладывала ракушки вокруг клумб, подбирая их по цвету — получалось очень красиво, а закончив работу, вернулась в дом. Усталые Муми-тролль и Снифф валялись в гостиной прямо на ковре. — Мама, — сказал Муми-тролль, — я обещал Сниффу, что расскажу ему сказку, и забыл, как она продолжается. — Ты ее выдумал, — обиженно сказал Снифф. — И не придумал до конца. — Неправда, ты говорил, что тоже слышал эту сказку! Про людей, — возразил Муми-тролль. — Ну хорошо, — Муми-мама ушла в кухню, налила себе холодного какао, вернулась и села на пол рядом с детьми. — На чем ты остановился, сынок? Так вот, очень давно, задолго до того, как появились мы, — целых сорок тысяч лет назад, — на Земле жили люди. — Великаны? — переспросил Снифф. — Да, великаны. Они были немного похожи на нас с вами, но... другие. Они так же, как мы, выращивали цветы, строили дома, готовили еду, шили одежду. Но они все время хотели больше, чем могли. Им захотелось сначала плавать по морю, и они построили корабли, которые становились все больше и больше. Потом им захотелось быстро ездить по земле, и они построили машины, которые возили их с огромной скоростью. Потом они решили научиться летать — и построили машины, которые умели поднимать сотни людей в воздух... — Как птицы? — с сомнением переспросил Снифф. — Так не бывает. — Ты слушай, — одернул его Муми-тролль. — Ух ты, я бы тоже так хотел, — не слушая, продолжал Снифф, — жаль, что это только сказки. — Нет, это все правда, — сказала Муми-мама. — Плохо было то, что люди, такие умные и могучие, так и не научились дружить и понимать друг друга. Стоп, я тоже забыла... Ах да! Однажды люди нашли способ дотянуться до звезд. И тогда они отправились к далеким звездам, чтобы заселить их и строить свои машины по всему небу. Но что-то у них разладилось. Земля начала гореть и содрогаться, океаны — испаряться, горы — рушиться. И люди бежали с Земли к своим звездам. Говорят, что когда-нибудь они вернутся, но в это уж и я не верю. Ведь они считают, что Земля развалилась на тысячу кусков. — Вот будет номер, если они вернутся и увидят, что теперь здесь живем мы, — хихикнул Муми-тролль. — Как думаете, они обрадуются? — Хотел бы я покататься на их машинах, — мечтательно произнес Снифф. Голос у него был уже сонным-сонным. Ночью пошел дождь. Он шел и шел, шелестя в кронах и постукивая в окно, и уже под утро в дверь постучали. Муми-мама открыла дверь и увидела мокрого съежившегося зверька. — Я Ондатр, — горько сказал он, — бедный несчастный зверь, оставшийся бездомным по вашей милости. Половина моего домика развалилась от того, что вы построили мост через реку. Ну конечно, кого интересуют какие-то Ондатры... Если вдуматься, то все сущее настолько тщетно... — Простите, — торопливо сказали Муми-папа и Муми-мама. — Мы не знали, что вы там живете. Конечно, оставайтесь у нас... Сейчас мы вам постелем... — Кровати — это роскошь, — печально сказал Ондатр. — Да и собственная дыра это роскошь, совершенно не нужная настоящему философу. Впрочем, дыра была хоть куда... Утром Муми-тролль и Снифф встали, надеясь снова пойти туда, где были вчера — на берегу моря, где нашли чудесную уютную пещеру и множество круглых камушков, которые сочли жемчужинами, но погода явно не собиралась подстраиваться под их планы. Дождь продолжал идти, небо заволоклось неестественно синими тучами, и в воздухе витал страх. — Это неестественный дождь, — сказал Ондатр. — Не волнуйтесь, наводнения точно не будет, — быстро сказала Муми-мама, покосившись на детей. — Я не о наводнении, госпожа Муми. Разве вы не чувствуете, что этот дождь — неестественный? — Гм, — перебил его Муми-папа, который тоже покосился на детей. — Я думал, что все дожди, гмм, вызваны естественными причинами, разве нет? Но Муми-тролль только обрадовался, решив, что его ждут приключения, а глядя на него, оживился и Снифф. — Так, значит, нас ожидает что-то ужасное? — спросил он с горящими от любопытства глазами. — А конфету взять можно? — Кто знает, — заметил Ондатр, откровенно упиваясь всеобщим вниманием. — Земля такая маленькая и хрупкая... Дождь прекратился, но когда Муми-тролль высунул мордочку в сад, он понял, что имел в виду Ондатр. Все вокруг — земля, листья деревьев, цветы, ракушки, гравий на дорожках — было покрыто липким серым налетом. Ондатр занял папин гамак под яблоней и покачивался в нем, держа в лапах какую-то книгу. Гамак тоже был серым, и яблоня была серой, какие-то цвета сохранились только на самом Ондатре, но он уродился не очень ярким — черным с коричневым. Муми-тролль нахмурился. Под серым налетом все казалось не то что унылым, а каким-то жутким, неживым. — Мы ничего не можем поделать, — горько сказал Ондатр, разворачивая книгу. — Земля погибнет, но мы должны все принять философски. Муми-тролль побежал в дом, крича: — Мама, мама! Дядя Ондатр говорит, что Земля погибнет! — Фу, — сказала Муми-мама. — Знаешь что, сынок, не пугай Сниффа, а я после завтрака постараюсь навести порядок. Надо же, как ужасно напылили... — Пахнет фосфором, — заметил Муми-папа. — Удивительный, ээ, феномен... — Надо сказать господину Ондатру, чтобы не пугал детей своими рассказами, — обеспокоилась Муми-мама. — Боюсь, он привык говорить в одиночестве все, что приходит ему в голову, — произнес Муми-папа. — Посмотрим, что будет дальше. А Ондатр, обрадованный, что к нему стали прислушиваться, еще и выстроил из кусочков хлеба и печенья модель Солнечной системы. Снифф, правда, тут же сунул в рот печеньку, изображавшую объект облака Оорта, а Муми-тролль отхлебнул из чашки чая, которая заменила Юпитер, но Ондатр не обратил на это внимания. — За пределами Солнечной системы, — говорит он, — рыщут межзвездные чудовища. Медведи и скорпионы, ужасные призраки, пожирающие души, злобные паразиты, которые внедряются в живые тела и вылупляются из них еще более злыми и опасными... — Господин Ондатр, — нервно сказала Муми-мама, побледнев. — И если ваши любимые люди вернутся, то они будут или отравленными злобой этих существ, или, наоборот, посчитают, что это мы — их ра... — Господин Ондатр! — закричала Муми-мама, и все резко обернулись к ней. Тяжело дыша, Муми-мама опустила глаза, сжала обеими лапками сумку и тихо произнесла: — Люди не вернутся, им и там, на звездах, неплохо... А если и вернутся, то не сейчас. — Ну, ну, — утешил ее Ондатр. — Таких систем, как наша, полным-полно, если наша и погибнет, то мир ничего не потеряет... Снифф разинул рот; Муми-тролль, видя, как огорчена Муми-мама, подтолкнул его локтем в бок, но Снифф не понял. — Чего ты толкаешься? — спросил он с упреком. — Я хотел сказать, что если из моей коллекции пропадет хоть одна пуговица, я буду очень расстроен! Так что мир кое-что потеряет. А теперь пошли к морю, я хочу проверить, как там наша... — Что? — спросил Муми-папа, радуясь перемене темы. — Я не могу сказать, — нараспев протянул Снифф, выбегая из-за стола. Они с Муми-троллем проверили море, которое тоже стало серым и мутным, и пещеру. В пещере сидело семейство сов. При виде Сниффа и Муми-тролля они завращали головами, широко раскрывая глаза. — Ухуху, — сказала самая старшая сова. — Мы тут будем жить. Мы не хотим стать серыми! — Но вы же и так серые, — сказал им Снифф. — Скажешь тоже, — рассердилась сова. — Это благородный оттенок совиного перышка, а не противный цвет этого пепла! — Ну ладно, — согласился Муми-тролль. — Пошли? Гулять сегодня не хотелось. В воздухе витал тяжелый запах — не фосфора и не дыма, а чего-то очень ядовитого. Небо стало сизым и заволоклось какой-то мрачной пеленой. Где-то на горизонте стелился и дым, будто на невидимых берегах начался лесной пожар. И Сниффу, и Муми-троллю было не по себе. Муми-мама тем временем сказала Муми-папе: — Дети ужасно взволнованы. Наш гость что-то говорил про космос и обсерваторию. Может быть, пусть дети прогуляются до обсерватории и убедятся, что бояться нечего? — Пусть, — Муми-папа вынул изо рта трубку и задумался. — А если действительно что-то случится? То есть, я не хочу сказать, но... — Но Земля-то останется цела, — прервала его Муми-мама. — Я соберу им рюкзаки, положу туда сок, бутерброды и одеяло. Пусть развеются. *** — Пи-хо! — завопил Муми-тролль. — Это надо же! — Посмотрим на этих страшилищ, про которые рассказывал нам Ондатр, — вторил ему Снифф. — Заодно и людей на звездах поищем, — добавил Муми-тролль. — Главное, вернитесь до воскресенья, я приготовлю на сладкое мой лучший мусс, — сказала Муми-мама. Она взглядом проводила плот с парусом, на котором заскользили по реке Муми-тролль и Снифф, и вдруг ее посетило предчувствие, что она больше никогда не увидит сына. Чем дальше, тем темнее становилось вокруг. Воздух был уже таким густым, что его, казалось, было резать ножом. В нем витал запах, похожий на запах керосина, но керосин пах умиротворяюще — последними летними вечерами и чаепитиями в августе, а этот запах был пугающим и мрачным. Мимо брели маленькие процессии хатифнаттов — они спешили и ни на кого не обращали внимания. Муми-тролль знал, что эти существа постоянно куда-то спешат по своим делам, о которых никто не знает, и поговаривали, что хатифнатты ведут разгульную жизнь, но в чем это выражалось, он не имел представления. Однако в этот раз хатифнатты двигались очень целеустремленно и все в одном направлении К морю. На берегу внезапно блеснуло что-то желтое. — Эгей, там, на плоту! — крикнули им. Муми-тролль всмотрелся и понял, что видит палатку, рядом с которой какой-то мумрик в зеленой шляпе и с трубкой в зубах машет лапами. — Эгей! — обрадовался Снифф, которому уже наскучило плыть в липком сизом тумане. — Как дела? У нас есть кофе и сахар, и я целых сто миль проплыл на этом плоту, и у меня дома есть одна тайна! А у тебя? — Вот как? — мумрик вытащил изо рта трубку, затем свернул палатку, подождал, пока плот причалит к берегу, и запрыгнул. — Меня зовут Снусмумрик, — сказал он. — Ты живешь тут один? — удивился Муми-тролль. — Да, я живу то здесь, то там, — пояснил Снусмумрик. — Люблю жить в палатке. — Мы плывем в обсерваторию, чтобы посмотреть на чудовищ в космосе и поискать людей на звездах, — начал рассказывать Муми-тролль. — Ты тоже слышал рассказы о людях? — Снусмумрик внимательно посмотрел на него. — У них были сказки о кометах, которые прилетают и поджигают все на своем пути. — Кометах? — изумился Снифф. — Что это еще за штуки? — Ну как же, — Снусмумрик покачал головой. — Это комета прилетела на Землю, так что стало жарко, и все горит. Разве вы не чувствуете запах дыма? Комета — это звезда, которая оторвалась от своего места и упала. А за ней тянется целый шлейф огня! Если она врежется в Землю... — Может быть, — шепотом сказал Снифф Муми-троллю, — в тот раз на Землю тоже упала комета. А машины вовсе ни при чем! — Нам все равно не дадут на них покататься, — рассудительно заметил Муми-тролль. — Люди умели кататься на кометах, — авторитетно сказал Снусмумрик. — Так что не все так плохо. С ним путешествовать оказалось куда интереснее. Снусмумрик сыграл на губной гармошке, он рассказал уйму необыкновенных историй, а главное — заверил, что знает, где обсерватория. — Не волнуйтесь, — заявил он. — Если что, у меня есть одна удивительная штука. Ее подарил мне подземный огненный дух. Это подземное масло! Представляете, он упал в воду и чуть не погас. Но, к счастью, он сумел позвать на помощь, и я его услышал и вытащил. А в благодарность он подарил мне целый большой флакон. — А чем оно нам поможет? — опасливо спросил Снифф. — Ну, им можно натереться, и огонь тебе станет нипочем... — Тогда нам надо успеть обратно в Муми-дален, — сказал Муми-тролль. — Мы должны дать немного этого масла моим маме и папе. А если мы справимся до воскресенья, мама угостит нас своим лучшим муссом. — Мусс — это здорово, — согласился Снусмумрик. Снифф успокоился, чего нельзя было сказать о Муми-тролле. В лице Снусмумрика, в его взгляде было что-то, что пугало его сильнее, чем все россказни про комету, людей и чудовищ до этого. — А расскажи про людей, — попросил Снифф Снусмумрика. — Муми-мама рассказывала нам одну сказку, но я уже все из нее забыл. — Люди были великанами, могучими и грозными, — заговорил Снусмумрик. — Они строили машины... — Это я помню! — Не перебивай. И еще они беспрерывно воевали... — Что делали? — Воевали. Это значит, что они изобрели множество машин, чтобы ранить друг друга. — Но зачем? — Снифф заморгал глазами и скуксился. Видно было, что он сперва поверил Снусмумрику, а потом понял, что такого не может быть, и порядком обиделся. — У них, видимо, были на то причины, — мягко сказал Снусмумрик. — Это было слишком давно... — Сорок тысяч лет назад? Да? — Тридцать, — поправил Снусмумрик. — Они покинули Землю, потому что из-за непрерывных войн она стала непригодной для жизни... — Да, да, знаю, тут испарились океаны и обрушились горы, — нетерпеливо перебил Снифф. — А куда же мы тогда идем, если обсерватория в горах, и горы вокруг нас? И они с каждым пройденным километром все выше? — Мы плывем, а не идем, — устало откликнулся Снусмумрик. — Это новые горы. И если бы ты не был так занят своими воспоминаниями, ты бы заметил, что обсерватория уже виднеется во-он там. Муми-тролль вскинул глаза. Он посмотрел не туда, куда указывал Снусмумрик, но он заметил, что Снусмумрик старается отвлечь их от чего-то, поэтому и обернулся в противоположную сторону. Ничего особенного он там не увидел. Они вплыли в ущелье с крутыми стенами, и снизу видно было только кусочек мутно-сизого неба, пропахшего зловещим керосином. Зато опасный туман не достигал дна ущелья, поэтому дышать здесь было немного легче. Река стала узкой, и до берега было рукой подать. А на берегу валялся обыкновенный сачок, зеленый с красными и бурыми пятнами, а неподалеку от него — куча тряпья. Должно быть, кто-то решил переехать, но устал тащить свои вещи и бросил их по пути, а заодно и выбросил испорченный сачок. Муми-тролль пожал плечами, но что-то заставило его присмотреться. — Смотри, обсерватория, — крикнул Снусмумрик и толкнул его. Муми-тролль обернулся, но он все-таки успел рассмотреть то, что лежало на берегу. Когда-то оно было живым Хемулем. И еще совсем недавно. Рядом с Хемулем стояла банка для жуков и бабочек: все Хемули любят что-то собирать, и этот, должно быть, собирал насекомых. Сейчас она треснула, и все насекомые оттуда расползлись и разлетелись. Мордочка Хемуля уткнулась в землю, а на затылке виднелась огромная рана, из которой торчали какие-то осколки и вытекла липкая красная с серым масса. Платье Хемуля — почему-то все Хемули носят платья, и этот щеголял в голубом платье с оборками — оказалось разорванным и пропитанным кровью. Вне сомнения, это была кровь, но Муми-тролль никогда не видел, чтобы ее натекало так много. Тело Хемуля уже покрылось синевато-бурыми пятнами, и Муми-тролль разглядел, как копошится какая-то белая масса вокруг этих пятен, и вдруг вспомнил, как однажды у них протух кусок мяса, и в нем завелись жирные белые червяки... Легкий ветерок донес до него густую волну отвратительного смрада. Пахло тухлым мясом. Внутренности Муми-тролля скрутило, к горлу подступил комок, и вдруг его вырвало — он едва успел свеситься с плота и вывернуть в реку все съеденное за завтраком. Муми-тролля трясло, ноги его отказывались служить ему, и мертвый Хемуль стоял перед его глазами. — Я же говорил, смотри на обсерваторию, — прошептал Снусмумрик. — Это был Хемуль? — вдруг спросил Снифф, и Муми-тролль понял, что он тоже видел. Может быть, не все, иначе Снифф уже раскричался бы как резаный. Но увидел и понял. — Это было его платье и сачок, — сказал Снусмумрик, подтолкнув ногой Муми-тролля. — Должно быть, он их потерял. — На него не похоже, — заметил Снифф и угрюмо уткнулся в сложенные лапы. — Снусмумрик, а расскажи еще что-нибудь? Только веселое. Ему страшно, подумал Муми-тролль. Ему так страшно, что Снусмумрик может рассказывать ему что угодно — хуже уже не будет. — Ну, — начал Снусмумрик, — про огненных духов не смешно, и про зверюшку, которая потеряла все свои формочки для кексов, — тоже... О, расскажу-ка я про своих друзей. Это Снорки, брат и сестра. Такие шутники и весельчаки! Сестренка, фрекен Снорк, всегда носила челочку, а на лапке золотой браслет. Вообще они были вроде тебя, Муми-тролль, только умели менять цвета. — А чем все закончилось? — жадно спросил Снифф. — Надеюсь, для них ничего не закончилось, — неожиданно грустно сказал Снусмумрик. Муми-троллю очень захотелось познакомиться со Снорками. У него было очень мало знакомых, похожих на него, а девчонок — и вовсе ни одной. Они немного помолчали, и вдруг Снифф вскочил. — Тихо ты, плот опрокинешь! — шикнул на него Снусмумрик, но Муми-тролль тоже это увидел, и сердце у него сжалось. Под камнем валялся золотой браслет. Он был исковеркан и погнут, и на нем виднелись уже знакомые Муми-троллю бурые пятна. Но ведь это ничего не значило, разве не так? Маленькая фрекен Снорк могла его просто потерять, уронить или даже выбросить, чтобы он ей не мешал. А кровь — оттого, что она, скажем, стукнулась и оцарапала коленку. В конце концов, это мог быть и не ее браслет! Купола обсерватории уже виднелись прямо над ними — цель была, казалось, уже совсем близко, но Муми-тролль посмотрел на крутые склоны и почувствовал, что к воскресенью они не вернутся. В лучшем случае к понедельнику, а то и ко вторнику. Оставалось надеяться, что мама приготовит мусс и во вторник. В конце концов, это совсем не так уж весело, готовить свой лучший десерт, чтобы съесть его только вдвоем с Муми-папой. Они причалили к берегу. — Снорк, — закричал Снифф. — Эгегей! Фрекен Снорк! Ты потеряла свой браслетик! — Тихо, — сказал Снусмумрик. — Крик может вызвать камнепад. — Смотрите, окурки, — указал Муми-тролль. — Это ученые их, наверное, набросали? — Точняк, — улыбнулся Снусмумрик. И Муми-тролль подумал про себя, что впервые видит Снсмумрика просто улыбающимся. Все это время он усмехался будто через силу. Такие улыбки — безрадостные и кривоватые — бывают у тех, кто пытается скрыть что-то плохое. Но, может быть, у Снусмумрика просто болел зуб или перекосилась губа оттого, что он постоянно сосал трубку? Подъем занял очень много времени и еще больше — сил. В обсерваторию вела необыкновенно крутая лестница с высокими перилами, за которые неудобно было цепляться, и большими ступенями. Чем выше они поднимались, тем гуще и плотнее окутывал их ядовитый туман, и тем сильнее щипало в носу и резало глаза — до слез. Бедняга Снифф, самый маленький в их компании, с трудом карабкался по лестнице, а под конец и вовсе шмякнулся на ступеньку и заявил, что больше не может никуда идти. — Давайте оставим вещи здесь, — сказал Снусмумрик. — Я помогу тебе. Он положил рюкзак и свернутую палатку прямо на лестницу, взял Сниффа под мышки, поставил его на ноги и повел, поддерживая за талию. — Ой, — пролепетал Снифф. — А вдруг кто-нибудь заберет? — Ну, заберет и заберет. — А разве тебе их не жалко? — Жалко, — ответил Снусмумрик. — Это отличная палатка, между прочим, я прошел с ней много городов и еще больше дорог. Но с вещами надо вовремя расставаться, пока сам ты не превратился в придаток к вещам. — Да кто их заберет, — перебил Муми-тролль, — тут же ученые, они же хорошие. Они выбрались на площадку перед обсерваторией. Здесь царила тишина. — Никого нет, что ли? — разочарованно протянул Снифф. — Спят, наверное, — сказал Муми-тролль. — Это же астрономы. Они ночью наблюдают звезды и планеты, а днем отдыхают. — Так давайте их разбуд... — Тихо, — шикнул Снусмумрик. — Пусть спят. Тут наверняка должен быть дежурный. Они подергали дверь обсерватории. Она открылась, жалобно скрипнув; Снусмумрик шепотом объяснил, что такое «дежурный», и вдруг Муми-тролль понял, что дежурного здесь нет. В обсерватории повис запах дыма — похоже, что там случился пожар. Окна обсерватории были выбиты, а купола — разнесены будто огромным камнем. Проломы зияли с другой стороны, поэтому Муми-тролль и его друзья их не заметили с реки, а теперь стало ясно, что эта обсерватория уже никогда не будет работать. Под ногами хрустело битое стекло и какие-то обломки, на стенах виднелись черные пятна копоти, но ни компьютеров, ни аппаратуры, ни всяких полок, стульев и столов, за исключением каких-то бесформенных обломков, Муми-тролль не увидел. Должно быть, ученые спешно покинули обсерваторию, забрав все ценное. — Ну вот, — расстроился Муми-тролль. — Как же мы узнаем, что с этой кометой и чудовищами? — Кто тебе сказал про чудовищ? — спросил Снусмумрик. — Дядя Ондатр. — А он откуда знает? — Ну, из сказок, наверное, — Муми-тролль растерялся. — Да у него в голове путаница, — заявил Снифф. — Только и знает, что ворчать и жаловаться! Сказал, что солнце не одно, а его много, например! И про комету не знал! Муми-тролль нашел брошенную книжку. Она оказалась обгоревшей, но не сильно. Мумии-тролль раскрыл ее наугад и прочел: «...кометы прилетают во внутреннюю Солнечную систему из облака Оорта, и, как правило, состоят из замерзших летучих веществ (водяных, метановых и других газов), испаряющихся при подлёте к Солнцу». — Снусмумрик, — сказал он, — а ты ведь говорил, что у кометы огненный хвост. Ну, или шлейф. И что она может поджечь Землю. А тут написано, что она замерзшая. И водяная. Повисло молчание. — Если сильно ударится о Землю, то может и поджечь, — нашелся наконец Снусмумрик. — Фу, — воскликнул Снифф, — что это так воняет? Муми-тролль узнал этот запах, но остановить Сниффа не успел — он побежал дальше по коридору, и через несколько секунд раздался его испуганный крик. — А-а-а! — орал Снифф. Он выбрался из коридора, спотыкаясь, упал лапами в стекло, порезал палец и разревелся. Муми-тролль сделал несколько шагов в тот самый коридор, откуда выбежал Снифф. — Что ты хочешь там увидеть? — негромко спросил Снусмумрик. — Людей верхом на чудовищах? — Комета! Она пожирает хемулей! И ученых тоже! — вопил рыдающий Снифф. — Там... ученые, — произнес Муми-тролль, отворачиваясь. — Они... умерли? — Кусок ядра кометы упал прямо сюда, наделал тут пожару и все разнес, — объяснил Снусмумрик. — Это стихийное бедствие. Пошли отсюда, надо сообщить вашим родным в Муми-дален. Снифф еле полз. Потрясение оказалось слишком сильным для него. В полном молчании, уже в глубокой ночной темноте, они ссыпались с лестницы, погрузились на плот и поплыли обратно. Когда рассвело, Муми-тролль приоткрыл один глаз, решил, что еще слишком рано, и можно немного подремать. Он не сразу понял, что солнце на самом деле давно встало, просто его трудно было разглядеть — так плотно затянулось липкими ядовитыми тучами небо. Впрочем, плот плыл спокойно, и просыпаться и впрямь было не обязательно... Внезапно визг Сниффа заставил Муми-тролля подскочить, так что плот качнулся. — Да, — глухо произнес Снусмумрик. — Это они. В реке плавали, раскинув руки, существа, очень похожие на Муми-тролля, только не белые — одно когда-то было светло-зеленым, второе светло-лиловым. Сейчас от долгого пребывания в воде они разбухли, и из-под шкурок проступало что-то гнилостно-коричневое. Шкурки полопались, отслоились, с сизого, как туман, мяса стекала буроватая жидкость и расползалась по воде жутким ореолом. Муми-тролль зажал лапой глаза Сниффу. Он знал, что должен отвернуться, но не мог. Потому что Снорк и его сестра не утонули. Их маленькие тела были пробиты чем-то, чему Муми-тролль не знал названия, — как будто их методично протыкали чем-то острым и толстым. Раны, полные все той же коричневой жидкости, выглядели развороченными. Зрелище было невыносимо страшным, и все же Муми-тролль смотрел на снорков, смотрел и смотрел. — Поплыли, — прервал их Снусмумрик. — Вы же не хотите, чтобы это случилось и с вашими родителями и соседями? Река несла их все дальше и дальше. Муми-тролль не сомневался, что они обязательно приплывут в Муми-дален, потому что река никуда не сворачивала и русло не меняла, но он совершенно ничего не видел из-за сгустившегося липкого тумана. Солнца было уже не видно, только стояло над головой светлое пятно, истекавшее смертоносным жаром. И вдруг туман наполнился мечущимися силуэтами. Это бежали в безнадежной попытке спастись существа, еще недавно мирно жившие неподалеку от Муми-дален. Какой-то Хомса тащил на себе целый ящик, доверху набитый тряпьем, Гафса бежала, спотыкаясь, с двумя сундуками. Чопорная Филифьонка обмахивалась платочком, ухитряясь делать это и не выпускать из рук сразу несколько баулов, и Муми-тролль про себя восхитился ее умением даже в такой ситуации соблюдать хорошие манеры. Еще кто-то, кого трудно было разглядеть в сизой мгле, крутил педали велосипеда, кто-то втроем вез бочку на колесиках... Толпа в тумане двигалась и колыхалась, насыщая пропахший керосином воздух ужасом и отчаянием. Горы отступили, и Муми-тролль знал, что справа сейчас откроется море. Он очень любил смотреть на море, правда, боялся, что ничего не увидит из-за пелены, но порыв ветра снес ее назад. И тогда Муми-тролль увидел море. Вода в нем отступила, обнажив дно. На дне среди обмякших лент водорослей лежали умирающие рыбы и медузы, и огромный осьминог бессильно шевелил щупальцами. В углублениях сохранилось немного воды, превратившейся в грязные и мутные лужи. А плот уже нес их дальше. Деревья по берегам реки и моря засохли, листья на них скрутились и обуглились. Многие догорали, и Муми-тролля, Снусмумрика и Сниффа обдавало жаром. Многие были повалены. В жухлой траве вспыхивали и гасли язычки пламени. Снифф вдруг решился. — У меня есть секрет, — сказал он. — Он начинается на «П» и заканчивается на «А»... то есть, я хотел сказать, это пещера, вот. Она глубокая. В ней теперь живут совы, но это же наша пещера. — Будем там прятаться вместе с совами, — подхватил Муми-тролль. В душе он очень боялся, что Снифф скажет «выставим этих сов из пещеры», потому что не знал, сможет ли ему возразить. Ведь поселиться в пещере означает делить не только жилище, но и еду, а кто знает, когда эта ужасная комета улетит восвояси? И сколько запасов осталось у Муми-мамы? «У мамы много варенья, — попытался уговорить себя Муми-тролль. — Совы его не едят. Мы будем есть варенье, а с совами поделимся чем-нибудь еще, и все выживем». — Хорошо, — сказал Снусмумрик, вынув трубку изо рта. — Отличная идея. — И у тебя еще есть подземное масло, — сказал Снифф. — Правильно, — подтвердил Снусмумрик. — А там, глядишь, и комета улетит в свое облако этого, как его... — Обязательно улетит. — Мы же не люди. Мы не позволим ей нас выжить отсюда, — Снифф встопорщил усы. — Это люди занимались своими машинами и ничего не видели, пока комета не врезалась прямо в них, правда? Мы же не такие! Да и что они там знали про кометы, сорок тысяч лет назад-то! — Тридцать, — поправил Снусмумрик. — Смотрите, — сказал Муми-тролль, протягивая лапу. — Видите? Туман, конечно, но все равно видно же! Это наш дом! Наконец-то! — Ура-а! — заорал Снифф, вскочил и осекся, потому что Муми-тролль дернул его вниз — из-за его резкого движения плот закачался и на мгновение ушел под воду с одной стороны, а вещи покатились по нему. Муми-тролль хотел засмеяться и пошутить, но смех застыл у него на губах. В небе висело что-то огромное. Нет — не огромное, а огромные. Их было много, и они почти закрыли небо. Хищные очертания, слишком правильные и слишком... красивые? — но Муми-тролль не представлял себе, что красота может быть такой зловещей. И они не состояли из замерзшего льда и пара. Точно так же, как не прилетели из облака Оорта. Чьи-то необыкновенно умелые руки создали их из металла, чтобы вести через космические пространства, не боясь обитающих в нем чудовищ. — Это машины, — прошептал Снифф. — Ребята, это же машины! — Пи-хо, — воскликнул Муми-тролль, зачарованно глядя в небо. — Это надо же! Но как это их угораздило прилететь сюда именно тогда, когда комета... — Нет никакой кометы, — проговорил Снусмумрик, Снифф переспросил, не веря своим ушам, и Снусмумрик повторил. — Никакая это не комета. Это... От одной из машин отделились обтекаемые цилиндры и пошли к земле, оставляя за собой хвост дымного пламени, еще сильнее запахло керосином, фосфором и смертью, а потом один из цилиндров врезался в холм — огромный столб огня и дыма поднялся вверх, и все, что находилось неподалеку от холма, занялось и запылало. Вторая машина тоже выпустила такие же цилиндры, и дом Муми-троллей попал под них, и вспыхнул, как бумажный домик для кукол; пламя охватило и стены, и крышу, и деревья в саду, и клумбы, за которыми с такой любовью ухаживала Муми-мама... — Нет! — закричал Муми-тролль. — Не-ее-ет! Ма-а-ма! Папа! Мамочка! ...А потом от машин отделились другие машины — поменьше. — Там они, — сказал Снусмумрик. — Я их уже видел. Я думал, что мне удастся от них убежать... — Так ты... знал? Уши у Сниффа встали торчком, лапы подкосились, и он осел на землю. — Да, — глухо произнес Снусмумрик. — Я знаю, кто это. Они вернулись на родную планету, которую покинули сорок тысяч лет назад. А мы для них — только захватчики их дома... Первая десантная капсула приземлилась. Двери ее открылись, и потрясенный Муми-тролль, обнимая съежившегося Сниффа, смотрел, как на Землю ступают люди.