Девочка

Проснуться от кофе в постель субботним утром — уютно и тепло. Проснуться, когда по тебе прыгает ребёнок, — мучительно и больно. Особенно если ты спишь у своего парня и со своим парнем в одной кровати, и прыгают только по твоей тушке. И визжат, тараторя твоё имя без остановки. — АцушиАцушиАцушиАцушиАцушиАцушиАцушиАцушиАцушиАцушиАцушиАцушиАцушиАцушиАцушиАцуши. Тараторка Кодзи. Если считать, что она как бы принадлежит Ацуши и является его неотъемлемой частью, то Кодзи Накаджима. Который час, и какое сегодня число? Рюноскэ всё ещё лежит рядом и даже тихо похрапывает — спит. Счастливый. — Кодзи, если ты не покажешься полностью, то я просто-напросто пошлю тебя обратно. Насильно. Девочка обидчиво надула губы и прыгнула особенно настойчиво. И попала на бедро. Парень лежал на боку. Детектив болезненно вскрикнул и, вот чудеса, мафиози раскрыл глаза. Его взгляд был немного мутным и непонимающим после сна и задавал немой вопрос: «Что случилось? Что ты визжишь?» — Который час? — Уже девять, сони! Вставать пора! А ещё я хочу очень сильно кушать. Кушатькушатькушатькушать! Ацуши уткнулся Акутагаве в шею и застонал от несправедливости. А как хочется ещё немного полежать в тёплой постели. — Ацуши, хватит стонать! И так всю ночь стенал. Гляди какие засосы. Я их лечить не буду! Замазывай их сам тональной основой. Кушать! — Блондинка спрыгнула с кровати, но резко остановилась. — Кстати, пока не забыла. Акутагава, будь добр хотя бы раз в неделю дарить ему цветы. Ему не хватает тебя и романтики. А теперь встали, умылись, надели хоть что-то и кушать! — Ребёнок хлопнул в ладоши и потопал в сторону кухни. Мафиози кивнул и, поцеловав своё тигриное чудо в макушку, произнёс: — Твоя способность хуже, чем Элиза-тян. Накаджима не был с ней знаком, но кажется, он был согласен. Хуже Кодзи может быть только пьяный Дазай. И лучше б их утро началось с кофе в постель, который сварил Рюноскэ для Ацуши в знак извинений. Сегодня или вчера вечером Гин и Джим уехали в какой-то поход до самого вечера воскресенья, а это значило, что вся квартира в их распоряжении. Их и шестилетней неугомонной девчонки, которая, как оказалось, очень любит подслушивать. От некоторых откровений Накаджима хотел буквально провалиться сквозь ламинат. Не важно куда он попадёт, лишь бы не слышать этих слов и не сгорать от стыда. Но казалось, что Акутагава даже не слушает, и парень немного успокаивался. На кухне пахло блинчиками и грёбаным клеем. Странное смешение запахов, но поделать нечего — дитя захотело заняться творчеством — аппликацией. И абсолютно не важно, что на кухне. У Ацуши от этого запаха слезились глаза, будто он резал лук. Почему они слезились? — он не знал. Но факт есть факт. Ничего не поделаешь. Кодзи ни на миг не замолкала. То она рассказывает смешную историю, как Ацуши бежал за каким-то воришкой и, споткнувшись о свои ноги, красиво вписался носом в асфальт; тот воришка так долго смеялся, что даже не заметил, что Ацуши уже встал и ловит его. То она рассказывает, как Накаджима плакал, когда его избили взрослые ребята из приюта. Детектив устал одёргивать девчонку, поэтому просто допёк блинчики, положил перед каждым тарелку, достал джем, сгущёнку и сметану и наконец уселся, беря блинчик прямо руками, не стесняясь. Он со вчерашнего вечера ничего не ел. Ну, если считать сперму поздним ужином, то он не слишком-то и наелся. — Ацуши, ещё раз об этом подумаешь за столом, и я расскажу о том, что ты предпочитаешь хранить в тайне. Серьёзная Кодзи. Удивительное открытие для Ацуши. Но он принялся думать о других вещах. В среду День Рождения Рюноскэ. Ему нужно подготовить какой-нибудь праздник… А вдруг он захочет отпраздновать на выходных? Это же нормально, да? Ну, праздновать День Рождения в выходные, если он выпадает на рабочий день, да? Да. А Ацуши просто придурок. И что именно ему нужно придумать? Он же никогда не устраивал праздников для любимых людей. День Святого Валентина не считается. Офис украшали все, а вечер они провели за просмотром какого-то ужастика, но Ацуши не очень и всматривался. Кажется, все сдохли. Ладно, не важно. Главное — нужно придумать, что подарить. Может, Рюноскэ вообще не захочет праздновать? Но подарок подарить-то нужно. — И надолго ты к нам? — У Накаджимы уже голова болит от этой трещалки. А ещё только утро, между прочим. — Всего лишь на один день. Не волнуйся, я не разгромлю всю квартиру. Рю-чан, у тебя есть «Монополия». Я помню, я видела её. Тащи сюда. «Монополия». Что дальше? У Гин вроде косметика ещё была, может она ещё и вырядиться захочет? Девочка лишь смерила его саркастическим взглядом и фыркнула. Идиот. На него так последние три дня абсолютно все смотрят — привык. И как всегда посуду мыть должен Ацуши. В принципе он не против, но если Кодзи что-нибудь учудит, то винить будут только его. Потому что не уследил! Чёрт, ну вот, почему Вселенная так несправедлива? И почему Кодзи не сидится на месте? Ацуши бы с радостью насильно отправил её обратно, но ему не позволяет совесть. Это будет ужасно с его стороны так поступить. Как же всё сложно. Но если они будут играть на полу, то Ацуши сразу же уйдёт в спальню. Или обратно на кухню, прихватив с собой тот сопливый роман, название которого Накаджима не вспомнит больше никогда в своей счастливой жизни. Почему? Потому что у него болит всё тело, а то, что ниже пояса, особенно сильно. А больше всего — бёдра. Он даже штаны никакие не надел. Или шорты. Просто потому что ему больно. Ему очень больно, когда он хоть немного контактирует со своими бёдрами. Они все в синяках, а прямо под левой ягодицей, где-то на пять-шесть сантиметров ниже, расположена недавно сделанная татуировка с надписью: «私の愛 — 芥川龍之介». С японского переводится как «Моя любовь — Рюноскэ Акутагава». Только вот чёрных чернил, с которых «капает» алая жидкость, почти не видно из-за фиолетового засоса и красного следа от ладони. Этот любимый садист его ещё и отшлёпал прилично. У него весь зад переливается красным и синим, болит, и не только из-за того, что в него долбились где-то два часа и искусали! Также видны кровавые полумесяцы от следов ногтей, и вся поверхность бёдер выглядит так, как будто её связывали верёвкой. На его бёдрах нет ни одного живого места — они все в добавок ещё и в засосах. — Милый, какая подушка мягче? — Спросил мафиози, когда детектив заглянул в гостиную. Всё же на полу. Но излишняя забота так тепло отдавалась в груди, что Ацуши лишь сам выбрал подушку — колени Рюноскэ, и присоединился к настольной игре. У Тигра радостно блестят глаза, его руки лежат на собственных коленях, а сзади него, точнее, он сам сидит на своём любимом парне. Идиллия. Если не считать неугомонную девчонку, которой уже через полтора часа надоела вся эта игра с деньгами. Тем более, что Ацуши слишком часто начал отвлекаться на поцелуи Рюноскэ, и его работа банкиром пошла под откос и накрылась медным тазом. И поэтому Кодзи собрала игру, положила на диван и ушла за ещё одной — «UNO». Спустя четыре с половиной часа и три настольные игры у Ацуши вообще не варила голова, и он даже немного задремал на коленях Акутагавы. Сам юноша был не против такого поворота событий. Он даже голода не чувствовал, хотя на циферблате часов стрелки показывают 15:20. А они завтракали в 9:00. Сама девочка никак не устала. Она была также весела и через пятнадцать минут уже тащила новую игру. Но когда она вернулась, то не нашла Рюноскэ на полу посередине комнаты. Она нашла его и Ацу-чана на диване, сопящими и похрапывающими. Сопел Ацуши, а похрапывал Рю. ‌Это была настолько милая картина, что Кодзи не удержалась и сфотографировала её на телефон Ацуши. Конечно, она с трудом вспомнила пароль почти что нового IPhone 6s plus (с золотым, держите её ноги, корпусом), который менялся раз в неделю, так же как и чехол, но всё же у неё всё получилось, и фото вышли очень даже ничего. Даже красивые. Но эта милота не спасёт Ацуши от краски на лице. Косметика? Где-то Накаджима-тян видела эту косметику. Тональная основа, тени, блеск для губ, румяна, подводка для глаз и губ. Всё что ей нужно. Можно даже без основы. И так нормально будет. И всё равно, что после Ацуши ужасно обидится и не станет использовать способность ещё как минимум недели две. И всё равно, что когда Ацуши проснётся, то начнёт кричать, как резаный, что так делать нельзя. И всё равно, что эта дрянная девочка испортила Накаджиме и Акутагаве выходные. Всё равно он простит ма-аленькую девчачью шалость. Рано или поздно.