Ломка

— Брюс, неужели нельзя было досидеть десять минут до конца? — Дело сделано, Ал. Им осталось лишь указать ему на дверь, — он взглянул на часы. Шесть вечера, без пятнадцати. Он ускорил шаг. Навстречу ему из-за поворота вышла молодая женщина, он заученно улыбнулся ей и кивнул. Улыбка на лице была чужой, неживой маской. Девушка улыбнулась ему в ответ. Они разминулись. Дойдя до лифта, он нажал на кнопку вызова и стал ждать. — Брюс, в словах этого джентельмена есть доля правды. Ты знаешь, плох тот полководец, что раздает солдатам приказы и покидает поле до начала боя. — Ал… Пожалуйста, — он потер виски. На индикаторе загорелся зеленый и двери лифта открылись, он зашел в кабину и нажал на кнопку этажа. — Регина прекрасно знает, что делает. Мое присутствие там не требуется. А Гордон… — Гордон двадцать лет работал и справлялся без тебя, Брюс. — Как и Регина. — Ты глава Уэйн Энтерпрайзез, Брюс. Не департамента полиции Готэма. Ты их лидер. На тебя они смотрят. Дверь открылась. Натянув на лицо поддельную улыбку он пропустил внутрь группу людей и вышел сам. — Я думаю, что как «лидер» я сделал достаточно, — его шаги гулким эхом разносились по пустому коридору, отскакивая от отделанных мрамором стен. Камера на потолке мигнула красным, напомнив Аркхэм, и повернулась за ним с механическим звуком, беря в фокус. Он машинально поправил галстук и свернул за угол, почувствовав облегчение, когда спиной перестал ощущать пристальное внимание объектива. — Я не могу быть тем, кем не являюсь, Ал. Им придется привыкнуть к моему стилю. Важны усилия. Результаты. Они их увидят. На другом конце послышалось молчание, затем побежденный вздох. — Полагаю, ты прав, Брюс… Он не встретил никого на входе в кабинет, зашел внутрь и закрыл за собой дверь. Бросил взгляд на шахматную доску и пересек комнату, останавливаясь перед большой картиной, с холста сверху вниз на него взирали трое: мужчина, женщина и мальчик. Он оторвал взгляд от портрета и набрал код на скрытой клавиатуре под золоченой рамой. Позади со знакомым звуком отъехала в сторону скрытая панель, и он, поправив галстук, направился к проему в стене. Пингвин, Харли Квинн, Джокер. Шанс, что кто-то из них окажется на свободе и переступит порог его кабинета был ничтожно мал. Но Брюс уже совершил непростительную ошибку, не заменив механизм после Освальда. Как только двери лифта разъехались, он нетерпеливо выскочил наружу. Кровь шумела в висках, сердце учащенно билось. Мышцы тела мучительно ныли, требуя разрядки. В душном помещении не хватало воздуха. Не хватало кружащей голову высоты и пьянящего свиста ветра в ушах, монотонного, непрекращающегося гула траффика по шоссе и запаха мокрого асфальта. Не хватало отдающего металлом, пылью, камнем и ржавчиной запаха готэмских крыш, агрессивного и устойчивого запаха грязи, алкоголя, пороха и табака, стоящего за чертой того, где кончалось благополучие и начинался темный Готэм. Не хватало тяжести кевлара и знакомого шороха плаща за спиной. Переоборудованное помещение встретило его полумраком. Из дальнего конца комнаты шел голубоватый свет. Тиффани внимательно всматриваясь в экраны. Брюса охватило неприятное чувство дежа вю. Часть камер, изображение с которых сводилось сейчас на мониторы, принадлежала другому человеку. Покойнику. Он нашел их достаточно по городу, когда еще не снял с себя маску Бэтмена. Идея создать собственную сеть наблюдения раньше его посещала. Риддлер стал финальным толчком. Брюс посмотрел на экраны. Код зеленый, Эйс Кемикалс, равнодушно посмотрел на него в ответ. — Займите место помощника пилота, капитан, — Тиффани протянула ему пульт управления и ВР гарнитуру. По глазам полоснула ярко-розовая полоса шрама на шоколадной коже ее кисти, почти идентичная шраму на руке Джокера. Ее отделяла от смерти доля секунды. Брюс унял дрождь и занял свободный стул справа. Кожаное сиденье скрипнуло под его весом. — Наслаждаешься игрой? — спросил он, надевая очки. Прототип, работа Тиффани, собран ее руками, здесь, внизу. Достаточно тяжелые, но комфортные. Шлем Бэтмена намного тяжелее — и удобнее. — Это фантастика, наблюдать за этими ребятами в действии, Брюс! — ее голос звенел от энтузиазма. — Я знала, что они хороши, но я представить себе не могла, что они будут настолько эффективны. Если хорошенько подналечь на эту идею, отпадет вообще надобность рисковать людьми! Кобблпот уже подналег. Брюс не ответил. Повисло тяжелое молчание. Тиффани бросила на него быстрый, настороженный взгляд, моргнула и отвернулась. — Давай… Давай, пожалуй, сосредоточимся на настоящем. — Да. Давай, — он посмотрел на три монитора, продолжающих вести наблюдение в здании Уэйн Энтерпрайзез, и переключил внимание обратно на скрючившееся среди других домов, похожее на выскочившую на теле города черную бородавку, здание завода. Множество зарегистрированных несчастных случаев на производстве. Еще больше скрытых. Шестнадцать судебных дел за последние десять лет, четыре смены руководства. Нелегальная торговля химикатами. Сброс отходов в реку - с полного одобрения мэра. Несколько пожаров — один около полутора года назад. Наконец, Джокер, похищение Аманды Уоллер и тройное убийство федералов. Плохое место. — Одному из нас следует поглядывать на мониторы, — будничным тоном заметила Тиффани. Брюс чуть нахмурился. Она имела ввиду его. Он вполовину не управлялся с дронами так же хорошо, как она, и это автоматически делало его запасным на скамье в их команде. — Ал, ты там? — вместо ответа спросил он. — Все еще. Вам не нужно беспокоиться о камерах, я слежу за периметром, Брюс, вы с Тиффани можете, эээ… Идти внутрь. — Мы уже внутри, — пальцы Тиффани порхали по джойстику, она купалась в своей стихии. — Я в атриуме. Брюс у служебного входа. — Четверо, направляются к тебе, Брюс. — Вижу. Камера напротив служебного выхода поймала в кадр четыре фигуры. Смурные осенние краски и заходящее за крыши домов болезненно-яркое, красноватое солнце превращало их в вечерних сумерках в черные силуэты. Они двигались вдоль стены завода быстрым, крадущимся шагом. Один держал в руках низко опущенный пистолет. — Вооружены. — Заваливаться на химический завод с пушками? Не знаю, Брюс, — Тиффани покачала головой. — Существует же черный рынок. — Дети Аркхэма уже совершали налет на Эйс. Наркотик, которым отравили Дента, меня и Монтойу, сделали из сырья, украденного на заводе. Один из них вел за собой остальных. Не гангстер — слишком напряжен, явно боится. Проводник, человек изнутри, крыса. Завод стоял закрытым, но предприятие по-прежнему охранялось. Ночью охрана удваивалась, и они решили действовать до сумерек. Нашли человека, который провел бы их днем на завод. Двое громил за проводником - ударная сила операции. И четвертый, ниже всех ростом, тонкий, с уверенной, но лишенной уличной задиристости поступью, не походил на типичного гангстера. Мозг операции. Брюс коснулся кнопки на очках, включил виртуальную реальность и заморгал, адаптируясь к монохромным зеленым тонам. Его беспилотник прятался у потолка между труб над служебным входом. Крошечный, модель-разведчик, маневренная, но уязвимая. Как раз для того, что им предстояло сделать. Дверь открылась. Тело само по себе подобралось, но в реальности его дрон оставался неподвижным, и только это имело значение. Полоски света от фонарей забегали по коридору. — Мрачновато, — сипло выдохнул высокий мужчина в пальто. Брюсу было видно только затылок с короткими светлыми волосами. Человек скользнул взглядом по тому месту где скрывался беспилотник, и убрал в карман верхней одежды револьвер. — Да, — проводник поежился. — Мне кошмары от него снятся по ночам. — Серьезно? — без видимого любопытства спросил второй силовик, широкий плотный крепыш с квадратной челюстью и в кепи с надвинутым на глаза козырьком. Густая темнота плотно облегала беспилотник, следующий за людьми по коридору. — Здесь жутко. Я давно свалил бы, если бы было куда. Платят копейки. За последние месяцы уйму людей поувольняли. И техника... — Друг мой, — блондин обрвал его, — Захлопнись. Я пытаюсь слушать. — Расслабься, — небрежно бросил второй. — Никого тут нет. У них из охраны пара старпёров, и те ловят ворон. Можно было зайти через парадный вход посредь бела дня — никто б и не хватился. — О, ну, в таком случае, я предлагаю вернуться и поступить именно так. В этот момент заговорил четвертый. У него был низкий, спокойно-размеренный голос. Менторские интонации и правильно поставленная речь выдавали человека образованного и привыкшего руководить, но характерные вальяжные, слегка растянутые нотки намекали на криминальное прошлое. Чем-то его говор напоминал Брюсу Освальда — минус тяжелый акцент кокни. — Билли, — мягко, с долей ленцы произнес он, поворачиваясь к проводнику, — ты покажи джентльменам дорогу. — Д… Д-дорогу? Вы разве не идете с нами?.. Билли явно пугала перспектива остаться наедине с двумя мордоворотами. Его лицо попало в объектив камеры. Брюс сделал снимок. — Мне нужно немного прогуляться, а вы, ребята, идите. — Альфред, проверь всех работников Эйс Кемикалс с именем Уильям. Отправляю фотографию. — Уже делаю. — Да ты иди, иди, — мужчина в кепи дружески пихнул щуплого спутника локтем под ребра. Тот заметно качнулся от сильного толчка, болезненно сморщился и вжал голову в плечи. — Мы за тобой приглядим. Не бойся. Мы не кусаемся, - он хохотнул. — О… О-окей, — Билл неловко шагнул вперед. Его спутник успокаивающе похлопал мужчину по спине, приложив к этому больше силы, чем требовалось. Кепи снова хохотнул, его светловолосый напарник сдержанно хмыкнул. — Н-да, время здесь ничего не пощадило. Не думал, что все настолько прискорбно, — луч скользил по обшарпанным стенам. Неожиданно для Брюса, лидер обернулся и направил пучок яркого света вверх. Луч прошел в опасной близости от беспилотника. Сдерживая желание ударить по всем кнопкам джойстика сразу, Брюс увел дрон в сторону. Узкое, худое лицо мужчины попало в камеру. Ночное видение делало картинку расплывчатой, и превращало его глаза в два белых сияющих круга на снимке. — Трубы давно пора менять. Удивляюсь, как до сих пор ничего не рвануло. — Да, я… Каждый день засыпаю с этой же мыслью, — Билл издал нервный смешок. — Готэму не поздоровится, если случится авария. — Альфред, — Брюс снова понизил голос — полевая привычка, от которой он не собирался избавляться, — шлю еще одно фото. Попробуй найти совпадение среди сотрудников. Этот парень работал здесь раньше. — Сделаю. И, Брюс — я нашел вашего информатора. Уильям Гэт, химик-инженер, занимается разработкой новых технологий по переработке. Начинал лаборантом в Метрополисе. Переехал в Готэм, устроился на Эйс. Примерный работник, никаких нареканий по службе. Вдовец, двое детей. Тихий, неприметный, проблем с законом никогда не было. — Долги? Проблемы со здоровьем? Семьей? — Пока ничего, Брюс, но я бы не стал ходить далеко в лес за мотивом. Плачевное состояние завода, угроза закрытия… Эйс Кемикалс не работает уже две недели и у него два голодных рта. — Сколько лет детям? — Десять и тринадцать. — Вот ведь кретин, — зло бросила Тиффани. Брюс молчал несколько секунд. Прогнав из головы образ ее младшего брата одетого в черное, с зареванным лицом и обращенным в пол взглядом, он произнес: — Эта его попытка обеспечить их может закончиться тем, что он отправится за решетку, а они в детский приют. — Мне это что-то напоминает. — Пакт. — Да, они тоже пытались решить свои проблемы… Окольно и одним махом. Группа остановилась у обшарпанной металлической двери. — Тиффани, они у атриума. — Я смотрю прямо на дверь. Они будут у меня как на ладони, Брюс. Не рискуй без надобности, я не упущу их. Если надо — подай назад. Помнишь, как ты разбил дрона в… — Да, — это было не так давно. Он практиковался управлять аппаратом в помещении и разбил его в первые пять минут после взлета, врезавшись в стену на большой скорости во время поворота. Дроны Тиффани были быстрее и маневреннее его старых беспилотников, но капризнее в управлении. «Требовали больше тонкости», по ее словам. Он видел, как Тиффани подмывало извести его подколами. Раньше она бы это непременно сделала. Но их отношения изменились. Брюс хотел бы вернуть все назад, но он перестал быть "просто Брюсом", с которым она росла. Тиффани старалась этого не показывать, но она боялась его. Боялась быть осужденной им. И Брюс это ненавидел. Убийство Риддлера изменило ее. О правде знало всего несколько человек; Брюс, Уоллер, Альфред, и, худшее - Джон. Брюс наделся то, что они делают, поможет ей заглушить чувство вины. Чувство страха.