Случайное ночное свидание

      Анна нервно ходила туда и сюда по своей комнате. Она никак не могла успокоиться от обиды и негодования. Попробовала отвлечься за чтением книги, но не помогло. «Болван! Дубина стоеросовая!» – думала про себя девушка, – «Надо же было такое сказать: «Найдите себе…» «Даже думать не хочется!» Не в состоянии больше находиться в четырех стенах, молодая девушка быстро вышла из комнаты и отправилась в сад, подышать свежим воздухом и остыть немного. – Аннет, с тобой все в порядке? – спросил подошедший дядя. Он присел за столик напротив своей племянницы. – Нормально, – ответила ему та. – А что? – Ты со вчерашнего дня какая–то молчаливая и немного нервозная. Может, расскажешь, в чем дело? – Ой, дядя…– вздохнув, начала было отвечать девушка, но потом взяла в руки яблоко из вазы под фрукты стала его перекидывать с ладони на ладонь. – Опять твой Штольман? – смотря внимательным взглядом на Анну, тихо сказал Петр Иванович. – Что?! – подняв глаза на дядю, воскликнула она. – Яков Платонович не мой! – взмахнула руками. – Откуда такие у тебя мысли? – Аннет… – Он не мой, – снова повторила она, не давая договорить своему родственнику, и отвела взгляд в сторону. Ей было неловко говорить на такую щекотливую тему как Яков Штольман. И ведь он, в самом деле, не ее…От этой мысли на душе стало как–то одиноко. Он вообще считает маленькой девочкой, сующей свой нос, куда не следует. – Ладно, оставим пока эту тему, – не стал настаивать Петр. Хотя он видел, как сыщик иногда смотрит на его племянницу. Словно повстречал в тёмном лесу прекрасного ангела или фею. А она «бросает» в него восхищенные взгляды. Между ними двумя точно, что–то происходит…Только оба отрицают. – Но может, расскажешь из–за чего у вас на этот раз вышла размолвка? – Все как обычно. Я мешаю ему нормально вести расследование. То, что хочу помочь найти того, кто это сделал, его как–то не особо волнует. Анна резко встала со стула и отошла к перилам веранды. – Милая, – начал говорить дядя. – Поверь, он прислушивается к твоим советам, даже если об этом прямо не говорит, – встав рядом с девушкой. – И порой даже ревнует. – К кому? – удивленно спросила она. – Ведь это его работа ловить преступников, а тут ты такая, – с улыбкой произнес Петр Иванович. – Какая? – Фея. – Не смеши, – хмыкнула племянница в ответ. – Он скорее ведьмой меня считает. – Поверь опытному ловеласу. Фея или даже ангел! – Ну, ты как скажешь! – уже смеясь. После этого разговора прошло дня два. Анна немного «остыла» и обида не была уже такой сильной, но никуда не ушла. К тому же ее любимый дядюшка не оставлял попыток узнать причины ссоры. Но девушка так и не смогла ему, признаться. Отчасти она тогда родственнику не солгала, что конфликт был из–за нового расследования. Если бы все было так просто… У нее до сих пор в голове «крутился» их разговор. Все началось с их встречи на месте свершения преступления. Дух убитого привел к дому, где тот провел свои последние часы.

***

– Анна Викторовна, добрый день, – поздоровался с ней сыщик. – Здравствуйте, Яков Платонович. – Какими судьбами Вы здесь? – Меня… – И кто же на этот раз Вас втянул в это дело? – строгим голосом поинтересовался Штольман, не дав говорить. Анна в ответ лишь гордо вздернула подборок. «Вот опять он со своим скепсисом к миру духов. Сколько раз помогала, а все впустую! Но каждый раз надеется дурочка наивная…» – Всего лишь попросили о помощи, – не говоря, кто именно, – мне надо несколько минут чтобы… – Так, стоп, – прервал речь мужчина. – Никуда Вы не пойдете. Это место преступления. Мы еще не закончили с уликами. Девушка в ответ насупилась и сдвинула бровки. – И что? Я же не прошу отдать их мне для изучения. Могу в другую комнату пойти, хотя лучше… Мужчина тяжело вздохнул (это разговор у них уже не первый раз и скорее всего не последний), затем взял за локоть молодую девушку и вывел на улицу. – Анна Викторовна, в этом доме было совершенно убийство двоих человек, тела еще не увезли. Там, – указывая тростью в его сторону, – идет следствие. – Ну? Вот и хочу помочь. – Вам, что нечем больше заняться? Или так нравиться быть в центре внимания? – Да не нужно мне чужое внимание! «Только твое», – мелькнула крамольная мысль в ее голове. – Вот и займитесь тем, что делают молодые леди. – Это чем же? – с сарказмом в голосе поинтересовалась. Она начала уже потихоньку злиться. – Вы молодая девушка, найдите себе кого–то по возрасту для приятного времяпровождения и общения. Сейчас у Вас самая пора кружить головы другим, самой влюбляться, а не ходить на места преступлений и не общаться только с полицейскими. И точно не ловить разных опасных типов самой, как Вы обычно это делаете. К концу монолога Анна была готова чем нибудь стукнуть этого несносного следователя. От исполнения такой заманчивой идеи, удерживали лишь правила приличия и гуляющие мимо прохожие. Можно было бы смолчать, но не в ее характере. Поэтому, сложив руки на груди, и смотря прямо в глаза сыщику, произнесла: – Хорошо. Я приму Ваш совет к сведению, даже знаю одну кандидатуру. Мы встречались как–то и даже гуляли в парке. – Даже так? И что? Часто у Вас эти… – запнулся в конце, – встречи с прогулками? – спросил Яков, недобро сощурив глаза, но при этом, стараясь, чтобы голос звучал спокойней. – Бывает, – неопределённо ответила молодая девушка. – Как раз сегодня предлагал, я обещала подумать, но теперь дам согласие. С вызовом в голосе в конце. – Рад за Вас, – ехидно сказал Штольман и добавил в конце: – Наконец–то Вы дадите мне спокойно работать. Анна молча развернулась и пошла в другую сторону. И не могла видеть, как за ее спиной сжав со злостью набалдашник трости, стоял начальник отделения полиции.

***

      Вернуться из воспоминаний девушку заставил подувший неожиданно ветерок и чувство присутствия кого–то второго. Она перевела взгляд немного в сторону и увидела стоявшего неподалеку духа, который молча смотрел на нее. – Что вы все приходите и молчите? Скажите уже хоть что–нибудь. Кто вас убил? Дух убитого мужчины вместо ответа через свои воспоминания показал двухэтажный особняк (уже знакомый девушке), в одной из комнат двое нежно друг друга обнимают, затем некто третий вбежал и устроил скандал. Женские слезы, мольбы, потом в руках неизвестно что–то мелькнуло, и все было кончено. От увиденного Анна едва могла дышать, а внутри похолодело. Ей понадобилось время, чтобы успокоиться и нормализовать дыхание. День постепенно клонился к вечеру, девушка в своей комнате попробовала вызвать дух ныне покойной женщины, но та упорно отказывалась к ней приходить. Тогда она решила наведаться в пустующий дом и попытаться там. Духи порой не могут покинуть место, где раньше жили. Анна хотела позвать с собой дядю, но тот ушел по своим делам. Наверное, как обычно где–то играет в карты или охмуряет очередную мадам. В общем как бы не было страшно, а придется идти. Чтобы не струсить в последний момент, выпила немного из припрятанных запасов любимого дядюшки. Спустя примерно час, девушка была в городе, выискивая тот самый особняк, когда свернула за угол, на пути возникло препятствие. В первое мгновение очень испугалась, но вскоре поняла кто перед ней. – И что Вы здесь делаете? – А Вы что? Как нашли меня? – Шел и увидел Вас. Теперь отвечайте. – Гуляю. – Ну да. Я уже верю. Все же? – Дайте мне пройти, – сделала шаг влево. Точнее попыталась, так как была остановлена захватом за локоть. – Никуда Вы не пойдете. – Это еще почему? – задала Анна вопрос, освободив свою руку. – Во–первых, уже поздний вечер. Во–вторых, в такое время опасно ходить по улицам. Третье, если с Вами что–то случиться, мне потом хлопот не обобраться. Я… – Знаете, что Яков Платонович, – резко перебила она мужчину. – Вы мне не указ! Сама в состоянии решить куда идти! – Да уж. У вас настоящий талант попадать в опасные различные ситуации. – Ой! Только не надо мне лекций читать, – бросив взгляд исподлобья. Она начинала уже злиться и желание высказать все что думает, росло с каждой минутой. Была ли в том вина алкоголя или в стоящем напротив мужчине не знала. Может все вместе. – Тогда не видите себя как маленький ребенок, – парировал Штольман. – Ах, вот значит, как, – задохнувшись от возмущения, выпалила девушка. – А вы знаете кто?! – Ну? Очень интересно узнать. – Вы…несносный тип! Хотела продолжить, но отвлеклась на призрака указывающего путь. Обошла начальника отделения полиции и быстрым шагом направилась в дом. Не успела оказаться внутри, как за ее спиной громко хлопнула дверь, после раздались шаги. – Анна Викторовна! – позвал голос. – Что? – тяжело вздохнула. – Может, скажите, зачем Вас понесло на место преступления. Что Вы хотите ночью здесь найти? – Собираюсь с духом поговорить. Узнать, кто убил жертву. Как вам такое объяснение? – Понятно, – ответил Яков, ища спички, чтобы зажечь пару свечей. – Ну, надо же, – буркнула Анна. – Все слышу. Девушка не стала ничего отвечать, она попыталась сосредоточиться и вызвать покойного. Но куда там! Рядом с ней на стул присел Штольман и стал наблюдать за ее действиями. Это признаться очень отвлекало. Она открыла один глаз и увидела, что, он, не стесняясь, разглядывает ее. – Прекратите. – Что? – Ваши эти взгляды… – Какие? – Такие снисходительные. Якобы, я всякой ерундой занимаюсь. – И в мыслях не было. Жду, когда Вам «тонкие материи» ответят на вопросы следствия, – губы дрогнули. Молодая девушка вскочила со стула и топнула ногой. – Так и знала! – указывая пальцем на мужчину. – «В мыслях не было», – передразнила она. – Ну–ну. Вы язвительный и ехидный! Так же постоянно мне хамите, – ткнула пальцем в плечо. Тот никак не отреагировал, разве что бросил взгляд на женскую руку. – Неправда, – прозвучал краткий ответ. – Разве? Давайте припомним: – Вы с самого приезда только и делаете, что смеетесь над моими способностями, не доверяете (хотя я вам помогаю), не упускаете возможности поерничать как тогда в участке: «Ох, уж эти своенравные духи», или «Светские новости с того света?» – Признаю. Но за шутки, я тогда извинился сразу. – А за «Ох, уж эти мне Ваши частные расследования?» – До сих пор считаю, что Вам не следует этим заниматься. Это опасное дело. Особенно учитывая периодичность того как Вы попадете в различные неприятности, – закончил говорить Яков и слегка развернулся в сторону девушки, а голова изменила свой наклон. Анна отвела взгляд в сторону и, помолчав, добавила: – Но все же хорошо. – Когда–нибудь везение может закончиться. А мне не хочется потом объясняться с Вашими родителями. – Сама могу принимать решения! – возразила она следователю. – Я несу за Вас ответственность. Спокойный тон еще больше выводил молодую девушку из себя. Она хоть и не видела лица, но чувствовала его взгляд на себе, чтобы удержаться от соблазна посмотреть в ответ, перевела свой взор в другой угол комнаты. Посмотрев туда непродолжительное время, не выдержав резко обернулась, мельком успела заметить, как мужчина тоже отвел глаза. Повисло молчание, тихое потрескивание свечей хоть как–то нарушало тишину. – С каких пор? – Что? – Несете за меня ответственность? – и нервно заправила кудрявый локон за ухо. Без ответа. Лишь было видно, как глаза немного сузились, проследив за движением женской руки. Губы слегка разомкнулись. – Хотя, знаете, это не важно. – Тогда пойдемте отсюда? – Нет. – Почему? – Еще не все Вам высказала. – Весь внимание. – Когда же это кончиться? – возведя свой взор к потолку, протянула Анна. – Что? – Ваш цинизм и бестактность! – Такой уж я есть. – Оно и видно. Еще не говорю про Ваши советы по устройству моей личной жизни! Что само по себе переходит всякие границы! – возмутилась. – Мне часто говорят это. – А мне плевать, что Вам там кто–то там говорит, – наклонившись к мужчине и оперевшись рукой на стол, выпалила девушка, и ударила того второй в грудь. Яков Платонович посмотрел вниз на кулачок на своем сюртуке, затем резко поднял взгляд на нее. Зрачки двигались из стороны в сторону, что–то высматривая. – Вы пили? – нахмурив брови, уточнил он. И принюхался. – Нет! – По–моему кто–то врет. Совсем не умело. Анна хотела возразить, но посмотрев на Штольмана: – Совсем немного, – призналась она. – Мне надо было успокоиться. – То–то вы такая воинственная. – Сейчас это не важно, – взмахнула рукой. – Надо же было додуматься! – До чего? – хрипловатым с акцентом голосом спросил мужчина. Вид стоящей рядом молодой девушки, освещаемой лишь огнем от свечей, заставлял думать совсем не о разговоре. – Как устроить мою личную жизнь! – Просто если бы у Вас был кто–то, – стал говорить, но закончить не дали. – Найдите себе кого–то по возрасту для приятного времяпровождения и общения, так кажется было? – проскрежетала она. – То меньше подвергались бы опасности, которые ходят за вами по пятам. Руки в кожаных черных перчатках сжались в кулаки. – Ох, уж эта мне безопасность! – отойдя в другой конец комнаты, сокрушенно произнесла девушка. – Так будет лучше. – Конечно. Хотя знаете…Чего мелочиться, сразу посадите меня в тюрьму под замок, а? Чтобы точно никто не украл и не навредил. Сыщик неопределенно хмыкнул и посмотрел в сторону. – Вы…вы… – задыхаясь, повторяла Анна. – Знаете, что… – Ну? – поднявшись со стула и надвигаясь темным силуэтом на девушку. – Вы… – Говорите. Не стесняйтесь, – насмешливо проговорил начальник отделения полиции, почти вплотную подойдя. – Бесчувственный чурбан, – криком сорвалось с ее губ и обе руки сами ударили Якова в грудь. – Да нашла я уже! Вас... Не сразу поняла, что сделала, тем более сказала... Когда же осмыслила, то почувствовала, как щеки начали гореть. Девушка, испугавшись и смутившись этих слов, отвернулась и опустила глаза в пол. Ей хотелось сбежать отсюда, но продолжала стоять на месте, ожидая сама, не зная, чего. Сердце в груди часто заколотилось. Дальше несколько минут ничего не происходило. Затем ее взяли за локоть и аккуратно развернули. Перед ней появились мужские руки, только без перчаток, они осторожно коснулись ее растрепанных волос. Погладили локон, упавший на щеку. Решившись все же поднять свой взор на стоящего рядом начальника отделения полиции, увидела, как он, едва моргая и с легкой улыбкой на лице, смотрит на нее. А одна его рука стала поглаживать сначала сами пальцы, затем двинулась выше к открытым запястьям. Кончики пальцев едва погладили нежное место, эти едва заметные касания после нескольких минут чуть–чуть усилились, сдвинувшись к пульсу. Он участился. – Что вы делаете, – почти шепотом спросила молодая девушка. Громче вряд ли смогла бы, так как по телу прошлось нечто приятное и волнительное. – Показываю, что не такой уж чурбан бесчувственный, – над ухом ответил Штольман. Движение пальцев его были произвольными – от круговых к центру ладони, затем ласкали от центра к периферии, далее задвигались по радиусу к границам. После этого обвели весь контур ладони, включая пальцы. А под конец нашли чувствительное межпальцевое пространство с тонкой и нежной кожей. От всего этого Анна можно сказать почти впала какое–то странное и не знакомое ей состояние. Ей хотелось тоже что–нибудь сделать, и она решилась провести дрожащей рукой по мужскому телу. Пальцы коснулись белой рубашки, виднеющейся в просвете сюртука. После двинулись к широким плечам, погладили их, вернулись обратно к груди. Ладонь застыла на том месте, где учащенно билось сердце. А потом уткнулась лицом и повела головой. Яков резко втянул воздух, когда почувствовал ее прикосновение, и напрягся всем телом. Однако, его руки, казалось, зажили своей жизнью. Они стали гладить молодую девушку по спине вверх и вниз, затем запутались в ее волосах. Мужчина не удержался и вдохнул исходящий от них нежный, легкий и чарующий аромат. Он проникал в самые потайные и темные уголки его души. Губами целовал светлые кудряшки, постепенно спускаясь все ниже к шее. Анна же, почувствовав губ, прикосновение к нежному и чувствительному месту, наклонила голову в сторону, открывая доступ. Сначала это было едва ощутимое прикосновение, но вскоре к кратким поцелуям присоединился язык, он обводил по кругу места за мочками ушей. От этого едва не подкашивались ноги, а с губ слетел тихий стон. – Аня… – сдавлено и с придыханием произнес сыщик. Каким–то образом нашли диван и устроились на нем. Яков Платонович аккуратно дотронулся большим пальцем её лица и мягко погладил её по щеке. Она обняла Штольмана за лицо и едва касаясь провела своими губами по его. Такие знакомые и ставшие уже родными. Мужчина, склонившись над ней, стал медленно целовать саму мочку уха, потягивать ее губами. Страстное, возбуждающее дыхание слышалось возле уха. К тому же сквозь ткань платья, она чувствовала, как от напряжения дрожали мужские руки. Вскоре пуговицы одна за другой уверенно покидали петли женской одежды. Вторая... третья... На последней сыщик растерял все свое мастерство: стоило огромных усилий держать себя в руках от напряжения во всем теле. Пытаясь побыстрее расправиться, нетерпеливо дергал застрявшую пуговку, но та никак не поддавалась. Нервно дернув еще раз, почувствовал тепло женской руки, спокойно помогающей расстегнуть ту. Верх платья был спущен вниз, как и лямки нижней рубашки. Перед его глазами предстала обнаженная грудь. Девушка подняла свой взгляд наверх: зеленые глаза в полутьме казались стали еще ярче, и они вбирали ее буквально всю: от макушки до пяток, взгляд не упускал ничего, этот давно знакомый раздевающий взгляд, от которого у нее всегда по телу растекался восторг предчувствия. Она подумала и тоже решила проявить инициативу… Ей позволили расстегнуть сначала жилет (сюртук до этого был снят), затем и сорочку. Девичьи пальцы заскользили по телу вниз, изучая каждый изгиб сильного тела. Выводя замысловатые узоры, замерли на некоторое время около кромки брюк. Подкрались слегка под ткань, отчего из груди следователя вырвался полустон–полусмех, мышцы непроизвольно сжались, а руки… Его руки судорожно стиснулись на талии, но спустя мгновение настойчивые губы завладели Аниными губами, посылая по всему ее телу палящее пламя. Штольман опустив вниз голову, ртом накрыл маленький розовый сосок и терзал то один, то другой, до тех пор, пока груди не начали наливаться сладостной болью. Эта ласка подействовала на нее как колдовство, она вцепилась ногтями в кожу и тихо застонала. Он целовал ее закрытые веки, нос, высокие скулы, а руки его, вызвали блаженные содрогания. Она испустила глубокий прерывистый вздох, приподнимая тело навстречу его искусным уверенным движениям. Ее тело жгло, какое–то новое для нее ощущение, но она не умела выразить в словах, чего ей хотелось. Никогда! Никогда с ней такого не бывало. Яков хотел хоть что–нибудь красивое сказать, но слова не шли с языка. Прикосновение ее пальцев, близость тела, выражение глаз и реакция на его ласки действовали на него словно наркотик. Здравый смысл и холодный рассудок отступали на задний план. Было уже не важно, что они находились в чужом доме, где совершенно преступление, остались только: волнение, трепет и страсть. Особенно, когда девушка сама целовала его долгим, томительным поцелуем, прижимаясь к нему всем телом, при этом теребя пальцами короткие вьющиеся волосы с проседью. Он поглощал ее сладость, потрясенный собственным исступлением…

***

      Утро. Солнечные лучи проникали между просветами штор, но спящая пара на диване этого не замечала. Мужская ладонь была на талии девушки и крепко прижимала ее к себе. Охраняя сон. Анна лежала лицом к Штольману уткнувшись в его грудь, понимая, что больше ничего не надо от этой жизни, совсем ничего.

Конец.