*****
Желание... Ржавый...
В который раз перед его глазами всплывает лицо Земо, его усмешка, едкий голос надолго врезался в память.
«Она не любит Вас, солдат. Никогда не любила и никогда не будет. Глупец, — Гельмут язвительно смеется, — Джеймс, думаю, вам стоит перестать обманывать себя, думая, что такая как она может полюбить чудовище как Вы»
Из груди, сквозь сон, вырывается сдавленный стон. Барнс невнятно бормочет:
«Довольно»
Семнадцать... Рассвет...
Его тело снова содрогается. С уст слетает охрипший крик. Грудная клетка нервно поднимается и судорожно опускается. Перед глазами люди. Все те, кого хладнокровно лишил жизни Зимний Солдат. Они кричат. Их крик с силой бьет по барабанным перепонкам. Он помнит. Помнит их всех.
Печь... Девять...
Стив. Баки слышит и его крик. Помнит, как Роджерс просит его взять его руку. Помнит его взгляд, падая вниз с поезда. Помнит избитое лицо друга. Помнит, как сам оставил ему эти синяки. Как уверял Стива, что тот его задание. Он помнит.
Добросердечный... Возвращение на родину...
Джеймс помнит как жил в Бухаресте. Помнит как его снова нашла Гидра. Помнит как Барон Земо подставил его. Как дрался с друзьями. Помнит Говарда и Марию. Помнит лицо Тони. Они не заслужили такого. Но Барнс не виноват. Виноват Солдат.
Один...
Настоящая рука Баки сжимает пропитанную потом простынь. Он чувствует тепло на своей бионике. Чувствует, как крепко сжимает за горло источник этого тепла. Чувствует учащенный пульс. Слышит хриплые стоны. Т/И. Плотная пелена тьмы перед глазами
Солдата Джеймса начинает рассеиваться. Он видит
твое лицо. В твоих глазах страх, отчаяние и
надежда. Ты называешь
его имя, повторяешь снова и снова. Он разжимает бионику, отчетливо слышит как ты жадно глотаешь воздух ртом. Баки торопливо отползает назад, отводя слезящиеся глаза в сторону.
— Прости меня, — шепотом произносит он. К горлу подступает удушающий ком, — Останется след.
— Обычный синяк. Пройдет, — спокойно отвечаешь ты, — Это не твоя вина, — ты никогда его ни в чем не винила, ведь знала — его судьба много хуже твоей.
— Почему ты здесь? — он все еще смотрит в сторону, обхватив, прижатые к груди, дрожащие колени. Глаза полностью покрыла пелена горьких слез.
— Ты кричал во сне. Называл имя, — твой голос спокоен, хотя внутри тебя все бушует и трепещет. Ты хочешь помочь ему, а он так настоятельно отказывается от твоей помощи, скрываясь за маской хладнокровия и безразличия.
— Чье? — нетерпеливо спрашивает он. Слыша в ответ тишину, его голос становиться злее, и он повторяет свой вопрос снова, — Чье имя?
— Мое, — ты виновато опускаешь голову. Твои губы дрожат, а руки нервно сжимают простынь, — Баки, — твой голос хриплый и прерывистый, — Это не может так больше продолжаться.
— Т/И, я...— он перебивает тебя, до сих пор отвернувшись, но ты не даешь ему договорить.
— Прошу, Джеймс, выслушай меня. Это не может длиться вечно — ты кричишь по ночам, постоянно меня зовешь, просишь о помощи, умоляешь, чтобы тебя отпустили, — ты внимательно всматриваешься в его образ, дрожащее тело, мокрые глаза. Ты мягко называешь его имя, — Баки, — он прерывисто вздыхает, упираясь головой в колени. Ты нежно касаешься его бионики, от чего Барнс резко вздрагивает и, наконец, смотрит на тебя. Ты шепотом продолжаешь, — Я хочу знать, что происходит. Я беспокоюсь, — ты подсаживаешься ближе, немного к нему наклоняясь и, видя в его глазах немой вопрос, незамедлительно даешь на него ответ, — Ты дорог мне, Баки.
Он безмолвно смотрит на тебя. По его щеке скатывается крупная слеза, которую ты аккуратно стираешь тонкими пальцами, приложив к его лицу свою руку.
— Поговори со мной, — ты всматриваешься в полный отчаяния, страха и боли облик парня. Ты понимаешь, что сама вот вот заплачешь, ощущая в теле легкую дрожь, — Пожалуйста, — последние слове ты произносишь, потеряв всякую надежду на то, что сможешь получить ответ.
— Т/И, почему ты здесь? Почему рядом? Я же только тяжелая ноша, огромная обуза, — он снова опустил голову вниз, дабы ты не видела его слез.
— Это не так. Ты вовсе не обуза. Никогда ею не был и никогда не будешь — ты берешь его за подбородок, приподнимая вверх, тем самым заставляя Джеймса посмотреть на тебя, — Запомни, Баки — Я всегда буду рядом. Ты нужен мне, а потому
я с тобой до конца.
И пускай все называли Джеймса Бьюкенена Барнса — Зимний Солдат, сердце его было вовсе не ледяное. Он всегда старался быть хладнокровным убийцей и скрывать свои чувства, но именно сейчас они — настоящие искренние чувства — взяли над ним верх. Баки падает к тебе в руки и плачет. Плачет, громко всхлипывая, уткнувшись носом в твою шею и крепко сжимая тебя в своих объятьях. Его тело сильно дрожит, словно напряженная струна, грудная клетка дергается от каждого вздоха. Его эмоции пересилили его терпение.
Ты поглаживаешь его по спине, волосам, медленно качаясь вперед-назад, будто мама, укачивающая своего младенца. Ты нежно целуешь его в макушку, тихо произнося, что любишь его и тепло улыбаешься, слыша в ответ тоже самое.
