Линия жизни 15

Darwin_888 автор
Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Kuroko no Basuke

Пэйринг и персонажи:
Киёши Теппей/fem!Ханамия Макото
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Миди, 18 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: AU Hurt/Comfort Ангст Гендерсвап Любовь/Ненависть ООС Романтика

Награды от читателей:
 
Описание:
Ханамия Макото занимается спортивными танцами, а Киеши Теппей - баскетболист. Абсолютно разные люди, которых свела случайность или сама судьба.

Посвящение:
Я утянула тебя в свое болото, Нотя-сан! Но я знаю, как ты любишь эту пару, созданную мангакой и густо приправленную моей фантазией :))

Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию

Примечания автора:
Ещё один фф по моему любимому пейрингу Киеши/фемХанамия.
Это можно назвать вполне Танцевальным АУ.
Я, наконец-то, дозрела до того, чтобы выложить этот фанф на всеобщее обозрение, хотя описания к ним писать так и не научилась. :3

Пишу без беты, все найденные ошибки вы всегда можете пометить с помощью ПБ.
2 апреля 2018, 04:08
Осень в этом году началась слишком рано, да ещё и была весьма неприятной – с дождями и слякотью. Киеши покрепче затянул шарф и надел перчатки. До станции был путь неблизкий, а стемнело рано. Он опять задержался на тренировке по баскетболу, бабушка наверняка будет сетовать и переживать, что Теппей совершенно не контролирует время и не бережет себя. При мысли о своих старичках Киеши улыбнулся и, распрощавшись с ребятами из баскетбольного клуба, покинул школьный двор. Его путь обычно лежал через парк, а потом по тихим улочкам, освещенным редкими фонарями. Теппею нравились эти прогулки, иногда он шел до станции вместе с Хьюгой, но сегодня тот запоздал, внося последние коррективы в стратегию предстоящего матча. В общем-то, ему и одному было не скучно, можно подумать обо всем на свете и собраться с мыслями. Он мимолетно бросил взгляд на ярко освещенное окно танцевальной студии и остановился. Обычно, в разное время, в зависимости от того, в какое время Киеши возвращался домой, по паркету большой широкой комнаты с зеркальными стенами попеременно вальсировали или пожилые пары, или днем можно было увидеть, как учат первым «па» малышей. Сам он совершенно не разбирался во всех этих танцах и их видах, но ему было интересно наблюдать те 30-40 секунд, которые Киеши затрачивал на проход мимо окон, как люди с улыбками на лицах или, наоборот, напряженно считая шаги, двигались в такт музыке. Но сегодня там была всего одна пара. Из приоткрытого для проветривания окна доносилась яркая ритмичная музыка, а девушка и парень были возраста Киеши. Он замер, не в силах отвести взгляда от их отлаженных, словно в дорогом и четком механизме, движений. Киеши скользнул взглядом по парню, крепко и страстно прижимающего к себе партнершу, его взгляд бы направлен в сторону. Девушка и вовсе, не смотря на динамичность танца, выглядела донельзя флегматичной, равнодушно отклонив голову, но вся ее фигура, словно натянутая струна, излучала энергию и силу. Музыка прекратилась слишком резко. Парень рванул партнершу на себя, и девушка выгнулась едва ли не дугой. Киеши подумал, что у него от такого движения непременно хрустнул бы пополам позвоночник. Танец был окончен, и девушка выпрямилась, бросив партнеру полный негодования и презрения взгляд, поправляя темные волосы, собранные в высокий хвост. - Совсем придурок? Куда ты меня швырнул сейчас? – возмущенно прошипела она, через приоткрытое окно все было отлично слышно, и, хотя Киеши уже уходил, он успел уловить несколько агрессивно брошенных фраз. - Может, это потому что ты висишь на мне, как мешок с рисом? – не остался в долгу парень. Киеши уже удалился на достаточное расстояние, но танец всё ещё стоял перед глазами. Может, его исполнители и не были довольны, но произведенный эффект всё равно ошеломляющий. *** Каждый день Киеши задерживался допоздна, в надежде вновь увидеть танец той пары. По большому счету и так дел было невпроворот. Жесткие тренировки, постоянное решение мелких проблем, ведь клубу всего ничего, и многие учителя весьма подозрительно относились к затее первогодок. Всего приходилось добиваться чуть ли не с боем, но Теппею это в какой-то мере нравилось. А Хьюга так уж точно почти наверняка чувствовал себя, как минимум, отважным полководцем, тренирующим свою армию к предстоящим сражениям. Правда, не на поле брани, а всего лишь в баскетбольном матче. Так что у него было весомое оправдание уходить едва ли не последним из спортзала. Команда из Тейко, против которой он играл в средней школе, поражали своей силой. На следующий год, скорее всего, они разбредутся по другим школам. Он надеялся, что этой пятерке монстров не придет в голову пойти в одну и ту же. Зимний турнир был в самом разгаре. Киеши немного переживал, сумеют ли все они справиться и дойти до конца, но больше всего волновало его собственное самочувствие. Колено, давно не беспокоившее, от постоянных тренировок вновь заныло. Травма, полученная в средней школе, вновь дала о себе знать. - Да пошел ты, Имаеши! – девушка, выскочившая из открытых дверей танцевальной студии, едва не снесла Теппея, вовремя успевшего затормозить. Всполох черных волос мазнул по подбородку, а взгляд хмурых серых глаз презрительно окинул баскетболиста с ног до головы. – Смотри, куда идешь, - бросила она, резко разворачиваясь на каблуках, и уходя по дороге в сторону станции. Школьная юбка и сумка не оставляли сомнений – она из той же школы, что и сам Киеши. - Стерва! – кинул в след своей партнерше искомый Имаеши, высокий парень в форме другой школы, в очках и неприятным хитрым лисьим взглядом. – Забей, - произнес он, обращаясь к Киеши. – Макото ненормальная, - а после этого ушел в другую сторону. Теппей запоздало пришел в себя, ноги сами понесли его в сторону станции. Девушка шла впереди. Что и говорить, все встреченные до сего момента им девушки были тихими и милыми, ну, разве что Рико выбивалась из этого списка. И то, Рико ни у кого не повернулся бы язык назвать стервой. Но, без сомнения, девушка, идущая впереди Теппея, привлекала к себе внимание: осанка, шаг, то, с каким достоинством он поправляла сумку на плече и волосы, - во всем сквозила странная скрытая сила. В любом случае, он не помнил, что когда-то видел её в Сейрин… *** Киеши так и знал, что это чертово колено подведет его в неудачный момент. Неловко подогнув ногу, он встал, чтобы продолжить игру на поле, но Рико попросила таймаут. Заметила. Хьюга и остальные выглядели обеспокоенными. - Всё в порядке, неудачно споткнулся. Подвернул, наверное, - попытался оправдаться Киеши, прихрамывая к скамейке. Ровно не получалось идти от слова совсем. Рико засуетилась у аптечки, пока Хьюга в крайне агрессивной манере пытался выяснить, что не так. «Вот же чёрт,» - зло и бессильно подумал Киеши, - «Ещё бы пару игр…» Но его колено кардинально считало иначе. Рико перебинтовала его, наложив фиксирующую повязку, но Киеши все равно едва справлялся с болью, обливаясь потом. Игру они бесславно продули. *** Киеши в этот раз почти рано возвращался домой. Проходя мимо студии, он по привычке бросил взгляд на окна и замер, не в силах переварить увиденное. Несколько девчонок удалялись в сторону, а на полу, мелко подрагивая, лицом вниз лежала Макото. Почти сразу из дверей показались те самые девушки, что-то бурно обсуждая. - Что случилось? – не сдержался Киеши, обратившись к ним, и краем глаза посмотрев в окно. Макото все так же лежала на полу, не пытаясь встать. - Она поскользнулась, - через плечо бросила одна из них, видимо, главная, и, не поворачивая головы, больше не удостоила Киеши и взглядом, вернувшись к прерванному разговору. Теппей нахмурился, но поспешил внутрь студии. Внутри было странно пусто. То ли день выходной, то ли администрация решила уйти на обед, позабыв о своих прямых обязанностях. Макото тихо всхлипывала, опустив голову в пол и держась обеими руками за колено. Что-то это до боли напомнило самому Теппею, но он не привык рассуждать о таких мелочах. - Эй, ты как? – коснулся он плеча девушки, коснувшись острого плеча. Она резко затихла, сжав зубы, было видно, как сильно напряглись её скулы. - Проваливай, - буркнув, девушка попыталась встать, опираясь на локоть, но пронзившая боль, заставила содрогнуться всем телом и рвано всхлипнуть. Испарина выступила на висках и лбу. Редкие, выбившиеся из хвоста пряди прилипли к лицу, а на прокушенной губе выступила капелька крови. - Я вызову скорую, тебе нужен врач, - предупредил Киеши, доставая телефон. - Нет! – злобно рыкнула она, дернувшись, чтобы развернуться и мертвой хваткой вцепляясь в кисть Теппея. Тот едва успел среагировать и подставить руку под спину девушки, чтобы та ещё и головой не приложилась. Нога, изменив положение, прошила тело новым импульсом боли. Макото вскрикнула, зажмурившись, по щекам потекли крупные слёзы. – Я упала, скажи… что я упала, - вдруг резко распахнув глаза и посмотрев на Теппея, процедила она сквозь плотно сжатые от боли зубы. Киеши отчасти и понимал Макото, но отчасти и нет. Те девушки явно были замешаны в произошедшей травме, но Макото немногословно и упорно стояла на своем. После того, как Теппей вызвал врача, вернулся администратор, который выслушав краткий рассказ девушки и поблагодарив юношу за помощь, позвонил ещё и тренеру. Киеши ушел ещё до приезда врача, провожаемый злобным сероглазым взглядом, словно это он виноват в возникшей травме. А после… После наступили экзамены, а затем каникулы, во время которых он не посетил ни одной тренировки баскетбольного клуба, зато плотно прописался в кабинете врача, в надежде затормозить распространяющуюся, словно лесной пожар, боль в колене. Результаты были крайне неутешительными, но курс лечения обещал, что Киеши сможет отыграть ещё год. Всё же их команда дала клятву дойти до первого места, а Теппей никогда не думал подводить ребят, решив поскорее прийти в норму и вернуться к тренировкам. *** - Уходи. Зачем ты пришла? – равнодушно растягивая слова, цедила Макото, цепляясь рукой за мерзкий костыль. – Отец уже заплатил за лечение. Твоего присутствия здесь не требуется… Киеши невольно замер, увидев в коридоре Макото в компании высокой брюнетки с таким же, как у девушки, жесткими и презрительными чертами лица. Они разговаривали довольно холодно, но шестым чувством Киеши понял, что это мать и дочь. При упоминании об отце Макото женщина поджала губы и скривилась. - Ты же знаешь, что я тоже волнуюсь о тебе… - начала она, протянув руку, чтобы убрать упавшую на глаза дочери чёлку. - Ты никогда обо мне не волновалась. Ты больше переживаешь, что я не смогу выступать, и ты потеряешь свою популярность, - хлестко процедила Макото, отводя руку матери и не давая к себе прикоснуться. Звук громкой пощечины раздался, кажется, на весь коридор. Многие, заметив это, обернулись, но тут же поспешили разойтись по своим делам. У матери Макото зазвонил телефон, и она, бросив уничижительный взгляд на дочь, направилась к выходу, отвечая на звонок. Макото стояла, опустив голову и до побелевших костяшек сжимая костыль, на щеке разгорался алый след от ладони. Киеши медленно подошел к девушке. - Прости, я невольно услышал ваш разговор, - произнес он, чувствуя неловкость. - Ты меня преследуешь? – Макото подняла взгляд, исподлобья смерив юношу. Несмотря на всю драматичность ситуации, её глаза были по-прежнему сухими, без намека на слезы. Похоже, для нее подобные сцены в порядке вещей. - Нет, так сложилось. Я на лечении. Как и ты, - объяснил Киеши, чуть улыбнувшись. Макото опустила взгляд, заметив, что колено Теппея забинтовано. Губы тронула едкая улыбка. - Теперь ты такой же мусор, как и я, - коротко подытожила она и, тяжело оперевшись на костыль, пошла в палату. Киеши не был настроен так пессимистично, как Макото, предпочитая надеяться на лучшее. Впрочем, в какой-то мере ему приходилось проще. Его постоянно навещали бабушка и дедушка, одноклассники и ребята из баскетбольного клуба. Пока длились каникулы Хьюга и Рико часто приходили, но когда начался учебный год, их визиты сократились. К Макото не приходил никто. Кроме того раза с матерью, который застал Киеши в коридоре, к ней пару раз приходил тренер, но на этом, видимо, всё. За то время, что она пролежала в больнице, она сильно похудела, хотя на язвительность её слов это никак не повлияло. - Проваливай, - не отвлекаясь от книги, бросила она, краем глаза заметив Теппея, но тот, проигнорировав сердитый тон, вошел и сел на стул напротив девушки. Зачастую оба просто сидели и молчали, либо Киеши рассказывал ей что-то о баскетбольном клубе, или о своей учебе в средней школе. Пару раз он затронул тему о танцах, но Макото смерила его таким грозным взглядом, что он решил больше не упоминать об этом. Правда, сегодня, видимо, произошло что-то и ряда вон выходящее… - Сегодня приходил Имаеши, мой партнер по танцам, - вдруг заговорила Макото, отложив книгу. Киеши посмотрел на девушку, но та даже не повернула к нему лица, продолжая сверлить взглядом стену. – Теперь он танцует с Такаси. Толстозадая корова добилась, чего хотела. - Что произошло в тот день в студии? – наконец, задал волнующий Киеши вопрос, надеясь, что хотя бы сейчас у Ханамии появилось настроение для откровений и задушевных разговоров. Не то, чтобы им двигало пустое любопытство, но Киеши мог признаться себе, что Макото ему достаточно интересна, как девушка и, возможно, как друг. Он чувствовал, что ей требуется хоть чья-то поддержка, хотя сама она о ней не попросит никогда в жизни. - Чёртова Такаси… Узнала, что на прошлом турнире я получила небольшую травму. Наверное, Имаеши обмолвился. Так эта корова во время разминки ударила меня, я неудачно упала и вывихнула ногу. Слишком неудачно, - рассказала Макото, её голос был ровным и даже равнодушным, но Киеши смотрел на её руки, крепко сжимавшие одеяло, чуть нервно подрагивающие, и на длинные тонкие пальцы с побелевшими от напряжения костяшками. Ладонь Теппея легла сверху на руку Макото, оказавшись как-то неприлично большой и грубой. Девушка презрительно смерила взглядом Киеши и сбросила чужую ладонь. - Не смей мне сочувствовать, - сердито процедила она, скрестив руки на груди. – Проваливай. - Скоро я перестану тебе надоедать, - рассмеялся Киеши, реакция Макото была предсказуемой. – Через 2 дня меня выписывают. - Отлично, наконец, настанет тишина, - поджав губы, ответила она, холодно рассматривая лучащегося от радости Теппея. – Твое колено все равно не вылечили, долго оно не протянет. - Ничего. Доведу свою команду до победы, а там посмотрим, - парировал он, ничуть не смущенный такими словами. Оба понимали, что это всего лишь временная мера. – Что ты решила на счет танцев? - Я? Ничего, - коротко ответила Макото, - у меня нет партнера, плюс травма. От меня больше нет толку, какая разница теперь. Киеши чуть прищурился, всматриваясь с острые черты лица Ханамии. За столько дней ему удалось многое узнать о ней: она занималась танцами с детства, её мать тоже танцевала, но потом бросила, когда забеременела, и больше не вернулась. Её отца он видел однажды, высокий жуткий мужчина с холодным лицом и жестоким взглядом. Невольно начинаешь думать, что он из каких-нибудь якудза. Макото привыкла быть в одиночестве и ничуть не страдала от недостатка общения, общество Теппея скорее напрягало её, но она быстро смирилась с тем, что он всё равно будет всюду ходить за ней. И уж точно Киеши мог сказать, что Макото не относится к тем людям, что пускают все на самотек. Тем не менее, травма явно подорвала её силу воли. - Значит, бросишь… - Теппей хмыкнул своим мыслям, - а я думал, ты уже строишь планы мести этой Такаси. - Она неуклюжая корова, верю, что сломает себе что-нибудь, запнувшись об собственные ноги, - ответила Макото, вновь раскрывая книгу на заложенной странице и возвращаясь к чтению. Киеши поднялся и вышел, не прощаясь. А выписали его уже на следующий день, несколько раньше, чем обещали, но все равно продолжал приходить в больницу к жуткому неудовольствию Макото. *** Теппей не мог сдержать радости, вновь вернувшись в команду. Хьюга пыхтел, как паровоз, глотая кучу замечаний в сторону друга, но всё-таки счастливый, что тот вернулся в строй. Первогодки, которые пришли в этом году в команду, были и вправду трудолюбивыми и талантливыми. В особенности двое из них: Куроко и Кагами. Что ж, у них были все шансы дойти до победы, а уж сам Киеши постарается не подвести свою команду, как получилось в прошлый раз. Режим тренировок, который расписала Рико, был просто убийственным. Киеши тратил все свое свободное время на баскетбольный клуб, а домой приходил уже затемно и, едва выучив уроки, тут же падал спать. Звонки и сообщения Макото игнорировала с завидным терпением. Киеши знал, что она все ещё в больнице, но навестить её времени не было совершенно. Стоило признать, это жутко расстраивало. Он в какой-то мере привык к язвительным комментариям Ханамии. Она была интересным собеседником, когда всё-таки находила желание вступить в полноценный разговор, но её слова об уходе из спорта волновали. Они оба находились в одинаковой ситуации, но Киеши не мог представить себе, чтобы она так легко сдалась. - Э… Кто это? – Изуки остановился, заметив в дверях незнакомую девушку, но очень зря, так как пас, сделанный Хьюгой, прилетел ему точно по голове. Шун ойкнул, приседая и хватаясь за голову, и, пока часть команды выражала соболезнования пострадавшему, вторая часть обернулась к дверям. Макото по-прежнему пользовалась костылем под локоть, но ходила куда увереннее, чем в больнице. Киеши был крайне удивлен её приходу и, махнув Хьюге, направился к ней. - Привет, тебя выписали раньше? – спросил он, подходя на близкое расстояние. Взгляд у девушки был крайне усталый, а бисеринки пота на виске лучше любых слов говорили о том, чего стоило ей прийти сюда. Но она всё-таки пришла. Киеши испытал странное чувство. - Мне нужно сесть, - пропустив мимо ушей вопрос Теппея и оттолкнув его локтем, Макото дошла до лавочки. Она шла практически ровно, опираясь на костыль, и, если бы Киеши не знал её, подумал, что она практически здорова. – Я ушла из больницы, скука смертная, хуже, чем дома, - наконец, ответила она, усаживаясь на низкую скамейку. Отложив костыль, Макото скользила взглядом по игрокам, тренирующимся в спортзале. О баскетболе она знала столь же мало, как и Киеши о спортивных танцах. - Если ты дождешься конца тренировки, я провожу тебя домой, - сказал Теппей, присаживаясь рядом. У него было в запасе минут пять, прежде чем Хьюга выйдет из себя и запустит в лучшего друга баскетбольным мячом. Ханамия не ответила, не отрывая взгляда от спортсменов, но Киеши за столько дней так привык к её молчанию, что, кажется, научился даже различать его оттенки. Поднявшись, он случайно задел пальцами её плечо, Макото подняла голову, но Киеши уже ушел на площадку. Девушка просидела до конца тренировки, немного отвлекая на себя внимание ребят своим присутствием, но после грозного внушения Рико, это перестало быть такой уж существенной проблемой… … А потом Макото появилась и на следующий день, и на следующий. Она говорила, что ей скучно, читала учебные книги, дожидалась Теппея и вместе с ним шла на станцию. Все до единого в команде были уверены, что эти двое встречаются, но когда кто-то заикнулся об этом, Макото прожгла бедолагу столь злобным взглядом, что шепотки прекратились. *** - Тебе, наверное, в тягость каждый раз сидеть допоздна на моих тренировках, - с улыбкой спросил Киеши, когда они медленно шли на станцию. Сегодня Макото оставила свой костыль дома, но, когда Теппей предложил ей понести её, она наотрез отказалась. Тем не менее, за целый день она жутко устала и едва шла, молча проклиная чертову травму, отравившую ей жизнь. Они поравнялись со студией, и Ханамия остановилась, разглядывая танец пары за стеклом. Имаеши – Киеши сразу узнал этого парня с лисьей ухмылкой, бывшего партнера Макото, - вел в танце новую партнершу. Тадаси, кажется. Милая девочка на полторы головы ниже Имаеши, светловолосая и довольно пухленькая, хотя, наверное, это всего лишь игра её телосложения. По сравнению с похудевшей после больницы Макото Тадаси действительно казалась полноватой. Да и Имаеши был довольно не по-мужски стройным. Киеши взглянул на Макото. Яркий желтый свет падал на ее лицо, презрительная маска, которую она предпочитала держать весь день, сейчас спала. Девушка казалась больной и усталой, но в глазах сейчас горела жуткая зависть и ненависть. Макото ненавидела Тадаси за то, что та, как она говорила, превратила её в «мусор». - Идем, - произнесла она, отворачиваясь и тряхнув головой, чтобы длинная отросшая челка упала ей на глаза. Киеши последовал за ней, но вскоре Макото вновь остановилась. В свете уличного фонаря было заметно, как испарина выступила на её лице и тело немного дрожит от напряжения. - Теппей… - Макото сжала зубы, перетерпливая боль. - Я тебя понесу, - уже не дожидаясь дальнейшей просьбы, Киеши посадил девушку себе на спину. Неожиданно легкая. Он едва чувствовал её вес, зато, кажется, каждой клеткой тела ощущал сквозящее в ней отчаяние. Это был первый раз, когда Киеши проводил Макото до самого дома, благо жили они не совсем далеко друг от друга, и он не беспокоился, что вернется домой совсем поздно. На следующий день ни в школу, ни на тренировку Ханамия не пришла, а на смс-ки и звонки Киеши, как всегда, не отвечала, но лишь вечером ему пришло одно коротенькое. «Сходишь со мной на встречу с одним человеком?» Киеши не стал предполагать, с кем решила встретиться Макото, но раз она просит его помощи, он не будет ей отказывать. К тому же, Ханамия чертовски самодостаточная и подобные просьбы для нее порой равносильны убийству. - Рико, я завтра не приду на тренировку, - улыбаясь, предупредил свою сварливую тренершу Теппей, за что сразу на его голову свалилось куча негодования. - То есть, как это не придешь? – уперев руки в боки и излучая ауру зла, такую, что даже первогодки решили поскорее удалиться в раздевалку, спросила Рико. - Мне нужно помочь кое-кому, - взлохматив волосы, ответил Киеши. Ему было интересно, что задумала Макото. С их последней встречи она выглядела очень подавленной, чего не случалось даже, когда она лежала в больнице. - Ей? – Рико сразу же догадалась, кто этот таинственный человек, которому резко понадобилась помощь, но не сказать, что она преисполнилась глубокой радостью при мысли об этой девчонке. Её язвительный язык уже успел попортить настроение тренерше баскетбольной команды. – Решайте свои проблемы, но, Киеши, не знаю, как ты, но мне она не нравится. У неё неприятный взгляд. Теппей улыбнулся. Он помнил, как они неловко пытались встречаться с Рико на первом году обучения, но Киеши быстро понял, что не чувствует ничего, кроме теплых дружеских чувств по отношению к этой девушке. Да и Хьюга бросал слишком красноречивые взгляды. Киеши решил удалиться, со смешком наблюдая, как эти двое пытаются сблизиться, а Хьюга проявляет чудеса тактики и стратегии, ходя вокруг да около. Впрочем, за этой парочкой наблюдала уже вся команда. К Макото Киеши испытывал другие чувства, он даже не мог понять до конца, какие именно. Ведь Ханамия не шла навстречу, почти всегда молчала, да и вела себя крайне агрессивно. Почему-то была стойкая уверенность, что если бы не травма, Теппей, да и Имаеши с Тадаси получили бы немало тумаков на свои шеи. Неудивительно, что партнеру Макото с ней было трудно. Оба были ярко выраженными лидерами, не идущими на уступки. Тот танец, что он видел в студии, впервые обратив внимание на них. Лютая борьба и ненависть, нежелание уступить, споры на ровном месте. Интересно, Макото всегда была такой или стала в последствие какой-то жизненной ситуации? Хотя увидев агрессивные отношения Ханамии с матерью и ещё более холодные – с отцом… Киеши чувствовал, что его общение с Макото можно было сравнить с желание обнять ежа, или ещё какое-нибудь крайне колючее и раздраженное объятиями существо. *** - Так с кем ты хотела встретиться? – спросил Киеши, когда они подходили к кафе на следующий день в назначенное время. - Кентаро Сето. Мой бывший партнер по танцам, - коротко ответила Макото, входя в приоткрытую перед ней дверь. Киеши пропустил девушку вперед, следуя по пятам. Не сразу, но до него дошло, до чего за сутки додумалась Ханамия. - Ты решила вернуться в танцы? Ты уверена, что твое колено выдержит тренировки? – спросил он, не ожидая впрочем, что Макото ответит хоть на один из вопросов. - Я хочу уничтожить Имаеши и Тадаси. Мне плевать, что будет с моим коленом, - злобно процедила она, направляясь к столику. Из-за высокой спинки диванчика была видна темная взлохмаченная макушка. – Кентаро, ты уже пришел? – обратилась к сидевшему за столиком парню Макото, присаживаясь напротив. - Уже давно. А ты не торопишься, - хмыкнул он, надрывно зевая. Киеши едва удержался, чтобы не последовать его примеру. Сето был неприлично высок, возможно, такого же роста, как и сам Киеши. Взлохмаченный и сонный, галстук оттянут в сторону, а пиджак неаккуратно валяется поверх школьной сумки. Теппей на мгновение задумался, где он видел подобную форму, а потом вспомнил Имаеши и предположил, что они из одной школы. Впрочем, далее по разговору он понял, что прав в своем предположении. - Без охраны не ходишь теперь? – хохотнул Кентаро, не обращая внимания на кислое выражение лица Макото. Познакомившись с Киеши, он от души посочувствовал ему, что бедняге приходится иметь дело с такой лютой язвой. Впрочем, между ним и Ханамией не замечалось никакого напряжения. Макото кратко изложила свое желание участвовать в предстоящем турнире против Имаеши и его новой «кривоногой коровы-партнерши». Сето лениво щурился, он некоторое время не занимался танцами, откровенно ленясь вовремя посещать занятия. В конце концов, его новая партнерша, которую ему нашли после Макото, в слезах сбежала от такого лентяя и грубияна. - Если бы ты просто позвала меня составить тебе компанию, я бы отказался. Но играть против Имаеши мне по душе, - подытожил Сето и поднялся с места, оставив часть денег за свой заказ на столе. – Сама тренеру позвонишь, мне не охота говорить с этой истеричкой. - Спасибо, Кентаро, - устало произнесла Макото, откинувшись на спинку диванчика. В руках она до сих пор покачивала стакан с почти остывшим кофе. - Тц, не опускайся до благодарности, Ханамия, - цыкнул Сето, забрасывая сумку на плечо и удаляясь прочь из кафе. Киеши все время разговора сохранял молчание, наблюдая за Макото. То, что девушка всё-таки способна на искреннюю благодарность, не удивило его, но было видно, что тем, кто знал ее давно, неловко видеть ее такой. Словно простое чувство благодарности может быть расценено, как слабость. Роль Снежной Королевы прочно закрепилась за Ханамией, перестав быть маской, а став полноценным проявлением чувств. Точнее, их отсутствием. Макото отстраненно наблюдала, как покачивается полупустой бумажный стакан в её пальцах, и выглядела невероятно расслабленной и даже милой. - Хорошо, что ты сходил со мной. Я предполагала, что при встрече один на один Сето начнет валять дурака или просто уйдет, - поделилась она, наблюдая как темная жидкость покачивается на дне стакана. - Думаю, он не так плох и согласился с тобой танцевать. С другой стороны, твоя нога ещё не пришла в норму… - вернулся к больной теме Киеши, чувствуя, что идет по тонкому льду, вновь и вновь начиная этот разговор и заставляя Макото злиться. - И не придет, - коротко и абсолютно беззлобно ответила она, а потом и вовсе отмахнулась, поднимаясь с места. По пути Макото позвонила своему тренеру и договорилась о новых репетициях и тренировках, сообщив, что нашла себе партнера. Киеши не слышал, что отвечала ей тренер, но голос был удивленный. Кажется, никто не ожидал, что Ханамия так быстро возьмет себя в руки после лечения. А Теппей думал, что они все-таки немного похожи в своей одержимости дойти до победы. Только сам он хотел не просто победить один, но вместе со всей своей командой, тогда как для Макото победа была знаком, что ее противники сокрушены и уничтожены. *** Теперь их встречи стали куда более редкими, чем прежде. Они пересекались в школе на перерывах, чаще Киеши отправлял ей смс-ки, на которые Ханамия отвечала по настроению, либо игнорировала вовсе. Учёба и тренировки накрыли обоих с головой, тем более, Киеши был удивлен, увидев Макото в списках учеников на первом месте. Надо ли говорить, как сильно негодовала Рико, оказавшись всего лишь на втором… Сето оказался лучшим партнером для Ханамии, чем Имаеши, хотя бы потому, что спорить и пререкаться с такой строптивой девицей, ему было лень, да и слишком хорошо он знал ее характер в этом плане. Если эти двое и пререкались, то из-за систематических опозданий Сето, тот мог запросто заснуть на последнем уроке и пропустить все на свете. К тому же Макото теперь приходилось добираться до другой студии, в которой занимался ее новый партнер. У нее совершенно не было никакого желания пересекаться с Имаеши. Поздно вечером, когда Киеши уже собирался заснуть, на телефон пришла смс-ка с незнакомого номера. С подписью от Сето. Этот парень, видимо, разумно предположил, что о времени и месте их первого выступления Ханамия его совершенно точно не будет предупреждать. Отправив пару слов благодарности, Киеши подумал, что до сих пор он ещё ни разу не видел, как в действительности танцует Макото. Всё-таки тренировки всегда отличаются от показательных соревнований. Чтобы успеть вовремя на турнир, Киеши храбро и практически без угрызений совести ушел с последних двух уроков. Изуки, павший жертвой своей любопытности, увязался следом под негодующим взглядом Джунпея. На тренировку эти двое, скорее всего, опоздают или не придут вовсе, и Хьюга уже в красках представлял, как вся команда будет получать зуботычины от Рико по причине отсутствия двух героев-любовников. Приехав на место, где проводилось выступление танцоров, Киеши и Изуки последовали за прибывающими зрителями и участниками соревнования. Заняв свободные места на трибуне, они стали ждать начала выступлений. Выслушав приветственную речь и объявление незнакомых обоим парням названий танцев, зал затих в ожидании. Вышли первые пары. Киеши услышал писк телефона, известившего его о новом сообщении. Определился номер Макото, а сама смс-ка содержала всего одну цифру. - 7? – удивленно спросил Изуки, бесстыдно сунувший нос в телефон друга. – Что это значит? - Думаю, номер их пары, - пожав плечами, ответил Киеши. - Но тогда получается, она знает, что ты здесь? – логично заметил Изуки, посмотрев в зал и высматривая участника с номером 7. - Я не знаю, - только и произнес Киеши, на автомате напечатав короткое пожелание удачи и отправив его Макото. Когда пары закружились в вальсе, Киеши отчетливо вспомнил свою первую «неофициальную встречу» с Ханамией и то, как вёл её Имаеши. Это, казалось, было так давно. Среди пар Киеши заметил Имаеши. Точнее, вначале заметил его спутницу, Тадаси, в ярко-лиловом платье и со сложной прилизанной причёской. Он, конечно, не был экспертом в женских платьях, но даже Изуки выcказал предположение, что этой девчонке такой цвет, мягко говоря, не идет. Но они держались очень хорошо. Имаеши был собран и скуп на эмоции, танцуя с застывшей квивоватой улыбкой на лице. Киеши не понял в чем дело, но двое мужчин, явно разбирающихся в танцах и более зоркие, чем он сам, переговариваясь между собой, обратили внимание, что в их паре много пробелов. К тому же партнерша умудрилась ещё и наступить Имаеши на ногу. Судя по тому, что имя Имаеши в их разговоре слышалось довольно часто, Киеши и Изуки заключили, что он довольно именитый танцор в этих кругах. - Я слышал, что прошлая партнёрша ушла от него, - тихо поделился слухами мужчина, довольно преклонных лет и первой сединой на висках. - Нет, кажется, там произошло какое-то несчастье, - ответил второй ему в том же тоне. Киеши вздохнул, слабо понимая, как Ханамия сможет выступать в своем состоянии. Пару раз ему приходилось уходить с тренировок, чтобы забрать Макото с репетиции и отвезти домой. Он знал, сколько сил ей приходится вкладывать, чтобы просто ровно стоять, не говоря уже о простой ходьбе или ещё хуже танцах. Пары сменились. Ни Киеши, ни Изуки не имели ни малейшего понятия, как происходит здесь система оценивания. Все пары, казалось, замечательно танцуют, но мужчины сзади умудрялись непостижимым образом находить целый сонм ошибок. Изуки, внезапно заинтересовавшийся этим вопросом, вступил с ними в разговор и ни капельки не пожалел, так как те с большой радостью пояснили ему всё, о чем он их спрашивал. Киеши слушал в пол уха, пытаясь среди танцоров найти того, у кого на спине была бы семёрка. Резко подавшись вперёд, он понял, что видит перед собой Макото, выходящую вместе с Кентаро на паркет. Сето Киеши вначале и не узнал: прилизанные волосы, сдержанно-надменное лицо и потрясающая осанка. Его образ из будничной жизни никак не вязался с этим ухоженным видом. Сама Макото выглядела превосходно: довольно дерзкое платье с высоким разрезом у бедра и открытой почти до поясницы спиной, но в остальном довольно скромное, если не считать, что само оно было пошито из чёрной блестящей ткани. Волосы собраны в высокую причёску, украшенную крупной брошью. Нахальная улыбка на её лице слабо перекликалась с выражением густо подведённых тушью глаз. Он и раньше видел такие эмоции, но сейчас они горели с особой силой. Киеши хмыкнул про себя, признавая, что не хотел бы быть её противником. Ханамия была чертовски злопамятна и жутко кровожадна в своей мести. Особенно, сейчас, когда в её планах первым пунктом стояло уничтожение конкурентки, нанёсшей ей травму. Изуки рядом честно восхитился. Впрочем, как и мужчины на заднем плане. Один из них удивленно узнал Ханамию, но никак не прокомментировал это. Их танец оказался завораживающим. Несмотря на травмированное колено, Макото легко ступала по паркету, и Киеши старался не думать, скольких сил ей стоит эта показательная лёгкость. Улыбка Сето приобрела кровожадный вид, когда на краю зала, у дальней стены, он заметил Имаеши. Словно показывая свое превосходство и красуясь, Кентаро вихрем пронёсся мимо, откровенно бросая вызов своему сопернику, однажды уже уведшему его напарницу. Своим поступком он привлек внимание судей, зарабатывая положительные очки. Многие зрители в зале наблюдали преимущественно за парой Сето и Ханамии. По гуляющим разговорам Киеши и Изуки стало понятно, что в этом спорте и сама Макото, и её мать довольно известны. Многие обсуждали их технику, а самое главное, пытались додумать, почему рассыпалась её пара с Имаеши. *** Виды танцев сменялись один за другим. Киеши не сводил взгляда с лица Макото, с беспокойством понимая, что та едва держится. Когда объявили перерыв, он не выдержал и, оставив Изуки, спустился вниз, довольно нагло пробравшись на первый этаж, где в основном собирались тренеры и танцоры. Зрителей тут тоже было достаточно, так что Киеши не задали никаких вопросов, даже внимания на него не обратили. У доски с результатами ему посчастливилось заметить Сето. Подойдя и поздоровавшись, они разговорились. - Вровень идем, - ткнул пальцем Кентаро в турнирную таблицу. У Имаеши и у Сето количество баллов было примерно равное. Имаеши чуть лидировал. - Как она? – спросил Киеши, но Кентаро лишь презрительно хмыкнул. - Так она тебе и скажет, - ответил он, но в его голосе Теппей всё равно расслышал нотки беспокойства. Вскоре появилась и сама Макото. Она шла ровно, гордо вздернув подбородок, а губы плотно сжаты. Убийственная упёртость не позволяло ей выказывать ни капли слабости. Но, взглянув на её бледное даже под слоем косметики лицо и тёмные круги под глазами, Киеши сотню раз пожалел, что не отговорил её от этой глупой затеи. Хотя она все равно бы все сделала по-своему. - Зачем ты пришел? – вместо приветствия сухо спросила Ханамия, коротко смерив Киеши недовольным взглядом из-под густо накрашенных ресниц. - Хотел увидеть, ради чего ты подвергаешь своё здоровье опасности, - ровно ответил он, и не думая поддаваться на провокации. - Кто бы говорил, - безучастно отмахнулась Макото, отвернувшись к таблице. Ее лицо на мгновение скривилось, когда она увидела баллы, но тут же вернулось к своему прежнему выражению. - Перерыв скоро закончится, - бросил вслед Ханамии Сето, но та лишь взмахнула рукой, показывая, как мало волнует ее эта информация, и ничего не ответила. – Бесячая баба, - в сердцах откомментировал он, а после обратился к Теппею. – До конца дойдут пять пар, и уже из них судьи будут выбирать победителя. Киеши кивнул, принимая к сведению информацию. - Удачи вам, - ответил он, пожимая крепкую ладонь Сето, и искренне надеясь, что все закончится хорошо для всех без исключения. *** Киеши не тешил себя надеждой, что спортивные танцы – это лёгкий вид соревнований. В зале было жарко и душно от накаляющейся атмосферы соперничества. Танцоры обливались потом, но продолжали танцевать с улыбками на лице, всем своим видом показывая красоту своего танца. Отточенные движения и легкие шаги, стук каблуков по паркету, ритмичная музыка… Киеши и Изуки откровенно забылись, где они и что происходит. Всё это чем-то напоминало их собственные матчи, когда они до последней секунды пытались отбить у противника мяч и получить заветные победные очки. Танцы и баскетбол, конечно, и рядом не стояли, но заряд адреналина ребята получили и там, и там в достаточном количестве. Ханамии было откровенно плохо. И хотя на паркете она не показывала то, как болит её нога, танцуя в полную силу и не жалея повреждённой конечности, но уже после Киеши стал замечать, как тяжело она опирается на руку Сето. По её лицу и спине струился пот, но она, упорно сжав зубы, продолжала танцевать вновь и вновь. Киеши уже практически молил всех богов, чтобы поскорее начался финал. Словно услышав его просьбы, судьи объявили пятерку танцевальных пар, вышедших для финального танца. Сето и Имаеши переглянулись, источая буквально звериную агрессию по отношению друг к другу. Ханамия убила взглядом порядком вымотанную и держащуюся на одном честном слове Такаси. Даже сейчас, когда Макото была сильно травмирована, Такаси и рядом с ней не стояла в плане техники. Это Киеши услышал от мужчин позади. Когда заиграла музыка, все зрители затаили дыхание, наблюдая за парами, медленно двигающимися по залу. Имаеши был абсолютно уверен в своих силах, и он знал, что на одном терпении и желании победить Макото долго не протянет, а Сето не сможет исправить ситуацию, если его партнёрша начнет терять равновесие. И хотя каждый из них смертельно устал в борьбе за призовое место, они были настроены только на победу. Зрители уже, кажется, поняли, между кем идет основная борьба, и обсуждали только две пары из пяти, редко обращая внимание на остальные. Похоже, тоже самое делали и судьи. Всё внимание было приковано только к ним, и именно поэтому здесь и сейчас ни Макото и Кентаро, ни Имаеши и Такаси не имели права на ошибку. Впрочем, напряжение брало вверх, и мелкие огрехи имели место. Когда заиграла быстрая и ритмичная музыка, лицо Макото едва заметно болезненно дёрнулось, тут же превращаясь в каменную маску. Киеши сжал руки в кулаки, уже не скрывая волнения. На очередном резком повороте Ханамия сильно запрокинула голову, выгибаясь в спине, словно пластилиновая. Поза невероятно красивая и по достоинству оценённая судьями, но Теппей успел заметить, как по лицу девушки уже текут слёзы, не смотря на то, что она продолжала танцевать и улыбаться в том же темпе. Когда танец закончился, Киеши не выдержал и встал, спускаясь вниз, к тому коридору, через который непременно бы прошли Сето и Ханамия. Пробившись через толпу, он замер, наблюдая, как все пять пар стоят, ожидая объявления призовых мест. Макото стояла прямо, словно натянутая струна, до боли сжимая предплечье Кентаро занемевшими пальцами. Киеши не слышал имён, кажется, оглохнув от стука собственного сердца. Он так даже на своих собственных соревнованиях не переживал, как сейчас. Объявление мест прослушал почти полностью, лишь в конце услышав имя Макото. Первое. Они с Сето заняли первое место. Объявили заключительный танец победившей пары. Кентаро что-то произнёс, обращаясь к Макото, но та, поджав губы, сама первая вступила на паркет. Даже Киеши понимал, что это было чистейшим самоубийством, но, видимо, Ханамия решила уничтожить себя сегодня полностью. Когда музыка стихла и пара замерла в центре зала, зрители разразились аплодисментами, не жалея собственных ладоней. Макото покинула зал, ровно переступая с ноги на ногу, но неуверенно. Киеши заметил, что она словно дрожит всем телом, и сделал шаг вперед, тут же успев подхватить её на руки. Подоспевшие следом Сето и тренер, высокая темноволосая женщина с острым, как у хищной птицы, лицом, потащили Теппея в одном им ведомом направлении. Откуда-то сбоку вынырнул Изуки, но на него никто не обратил внимания. Тренер громко и нервно вызывала скорую, потом звонила, кажется, отцу Макото и ещё кому-то. Сето ушёл и появился уже позже, переодевшись в обычную одежду. До приезда скорой Киеши провел рядом с девушкой, всё ещё потрясённый её силой воли. Макото не пришла в себя, отключившись от боли и перенапряжения. Тренер с кем-то злобно ругалась по телефону, пока Сето лениво развалился в кресле. - Вы же не поедете на следующие соревнования? – спросил Изуки у Сето, краем глаза косясь на свирепую тренершу, которая так рьяно размахивала руками, будто пыталась одолеть невидимого врага. - Пфф… Разумеется, нет, - фыркнул Сето, запрокидывая голову и готовый в любую минуту заснуть. Даже в таком шуме. – Ханамия израсходовала себя. Такаси её добила. Слова прозвучали жестоко, но Киеши неожиданно был согласен с Кентаро. Макото и правда выжала из своего травмированного колена всё, что могла. Словно в подтверждение его мыслей, у Теппея заныло его собственное, напоминая о так и не вылеченной до конца травме. Вот-вот должен был начаться Зимний Кубок, и теперь уже он сам будет выжимать из себя все соки, чтобы помочь своей команде дойти до финала. Когда скорая забрала Макото, а тренер отправилась с ней, Киеши, Изуки и Сето пошли на станцию, чтобы разъехаться по домам. *** После Киеши окончательно увяз в тренировках, пытаясь отточить свое мастерство на максимум, и порой доводя себя чуть ли не до бессознательного состояния. Посещать Макото в больнице получалось редко, но изредка она отвечала ему, печатая короткие смс-ки. От Сето Киеши узнал, что на следующий этап турнира вместо их пары поехали Имаеши и Тадаси, но вылетели почти в самом начале состязаний. Теппей мог с уверенностью сказать, что Макото почти наверняка злорадствует по этому поводу, хотя по большому счету теперь ей было всё равно. Она доказала свою правоту, что даже с травмой в разы лучше этой выскочки, пытавшейся нечестным образом занять её место. Насколько Сето было известно, после такого провала Имаеши отказался от Тадаси и занялся поисками новой партнёрши. Когда наступил Зимний Кубок, и баскетбольная команда Сейрин начала одерживать первые победы, Киеши скорее для себя отправлял смс-ки Макото, не надеясь на ответ. Впрочем, если она их и читала, то писать ответы не торопилась. Он приложил все усилия для своей команды, чтобы вновь и вновь одерживать победу, а, когда чувствовал, что вот-вот рухнет от боли, то вспоминал лицо Ханамии и продолжал борьбу вновь. Наверное, Киеши слишком сентиментален, но он действительно радовался, что пришёл в тот день и увидел выступление Макото. Она его вдохновила… В последний день финальной игры с командой Ракузан, капитаном которой был непобедимый Акаши, Киеши, сидя в раздевалке, как всегда, по привычке написал сообщение Ханамии о том, что у него вот-вот начнётся игра. Рико смерила его недовольным взглядом, но ничего не сказала, в кой-то веки пустив всё на самотёк. Телефон Теппея зазвенел ответной смс-кой, но команда Сейрин уже покинула раздевалку, направляясь в спортивный зал. *** Ханамия пробиралась к первым рядам, огибая большие скопления людей. Сбежать из больницы, конечно, не самая лучшая идея, но посетить последнюю игру Теппея ей казалось символичным. Узнать, кто в итоге победит, она могла и у Сето, но какой в этом смысл. Преодолев последние ступеньки, Ханамия заняла свободное место, игнорируя выкрик какого-то парня, чей стул она, скорее всего, заняла. Пусть катится к чёрту и ищет себе другое сидение. Даже обколотая обезболивающими, Макото едва могла свободно перемещаться. Дернуло же её притащиться на игру Теппея. Она ведь даже ничего не смыслит в баскетболе. Впрочем, как и Киеши в танцах, но это не помешало ему прийти на турнир. Игра была в самом разгаре, но ни одна из команд не имела ощутимого преимущества. Обе забивали друг другу примерно равное количество очков, сражаясь за каждое до потери пульса. Макото примерно знала всех из команды Сейрин, а команда противников ей не была знакома вовсе, что всё-таки не мешало их оценить. Ракузан играл менее слаженно, но все игроки выглядели гораздо сильнее и опытнее, чем у Сейрин. Хотя ни Киеши, ни Кагами и этот незаметный малыш Куроко не собирались им уступать. Даже их капитан Хьюга, нервный тип, с которым Ханамии не раз приходилось вступать в спор, выглядел жутко целеустремлённым. Острый взгляд Макото выцепил лицо Теппея, когда он, стоя под кольцом, вошёл в схватку с каким-то огромным малым, налегающим на него всей своей горой мышц. И хотя Киеши забил мяч, заработав очки, его лицо на мгновение изменилось, и этого мгновения ей хватило. Сейчас он находился в том же состоянии, что и она сама, когда, не смотря на удушающую боль, продолжила танцевать. Внутренняя борьба Ханамии разительно отличалась от внутренней борьбы Киеши. Макото привыкла, что в танцах она должна думать лишь о себе, подстраиваясь под партнёра. По крайней мере, именно этого от неё постоянно требовал Имаеши. С Сето она вышла на какой-то новый уровень, впервые полностью доверившись напарнику. Видимо, в тот момент, когда её тело буквально горело от боли и напряжения, она очень плохо себя контролировала. Вообще чудо, что они одержали победу. В баскетбольной команде играют пять человек, которые так или иначе связаны между собой, да ещё пятеро противников, непременно вступающие с тобой в противостояние один на один. Всё это требовало колоссальной концентрации и изрядной доли сноровки, чтобы каждый раз не врезаться в людей вокруг тебя, да ещё при этом и забить мяч в противоположное кольцо, а не в своё собственное. Кажется, Киеши всё чаще стал отвлекаться на боль в колене, что заметила Рико, попросив тайм-аут. Наложив повязку, они постарались уменьшить давление, но всё бестолку. Ханамия знала по себе, что это такое, когда сознание плавится от боли. Борьба за очки между двумя командами продолжилась; Макото, сама того не заметив, втянулась, неотрывно следя за игроками. Не то, чтобы она рьяно болела за команду своей школы, но когда на площадке кипит нешуточная борьба, трудно остаться равнодушной. К тому же, неосознанно она вновь и вновь обращала взгляд на Теппея. Тот едва держался на ногах, но и на таймере времени оставалось всего ничего. Когда его команда забила последний победный данк в кольцо, Ханамия усилием воли сумела остаться на месте, когда весь зал вскочил, аплодируя. Медленно поднявшись с места, она с трудом пришла в себя. За все время, что она просидела на игре, её тело порядком расслабилось, и теперь на ногу наступать было куда больнее, чем прежде. Макото постаралась выйти с трибун прежде, чем основная масса болельщиков хлынет в проход, и ей даже это удалось, но ступеньки по-прежнему являлись той ещё преградой, так что пришлось переждать, прежде чем она смогла спуститься без опасения, что кто-то столкнёт её вниз. Не сводя взгляда с собственных ног, Ханамия почти преодолела последние ступеньки, когда вдруг кто-то преградил ей путь. - Я думал, мне показалось, что я видел тебя на трибунах, - поделился наблюдениями Теппей, давя прямо-таки неприлично счастливую улыбку на лице. Макото вздёрнула подбородок, словно вообще оказалась здесь случайно. - Тебе показалось, - коротко фыркнула она, и не думая улыбаться в ответ. Киеши сиял так же ярко, как и золотая медаль в его спортивной сумке. Он был почти уверен, что Макото придет на его игру, и сейчас, видя перед собой её расслабленное лицо, подумал, что давно хотел сделать кое-что… Слишком давно. Даже если она в итоге ударит его. Осторожно взяв в ладони её лицо, Киеши наклонился, коротко касаясь губ Ханамии, и радуясь, что коридор уже пуст, так что никто не станет злиться из-за такого откровенного проявления чувств. Губы у Макото были мягкими, чуть болезненно обветренными. Она и не думала сопротивляться, хотя Киеши почувствовал, как она сжимает руками его куртку. Более того, вполне согласно отвечала на поцелуй. А после, увидев глаза Ханамии, Теппей и вовсе понял, что пора было давно сделать это. Насмешливый взгляд девушки лучше любых слов выражал всё, что она думает, причем в самой язвительной манере. *** - Уезжаешь, значит, - лениво протянула Макото, пряча заледеневшие руки в карманы. Перчаток она, кажется, не носила принципиально. Киеши глубоко вздохнул, выдыхая облачко белого пара. Предложение Алекс, тренерши Кагами, было просто подарком. У нее оказались знакомые, благодаря которым операцию на колене могли провести хорошие врачи и без ощутимых финансовых потерь. Отлет был назначен на следующий день, но Макото сразу предупредила его, что не поедет провожать его. Во-первых, там будет куча разношёрстных друзей Теппея, среди которых она не желала находиться, а, во-вторых, её до сих пор не выписали из больницы после последнего турнира. Тренер до сих пор была в ярости, она ведь не знала, насколько все сильно запущено. После Зимнего кубка ничего вроде бы кардинально и не изменилось. Правда, Киеши мог с уверенностью сказать, что грубить и язвить Макото стала меньше… Рано утром в аэропорте, прощаясь и обнимая родных и друзей, Киеши нет-нет, но поглядывал на дисплей телефона. Хьюга ворчал, что Ханамия отвратительно себя повела, Теппей лишь отмахнулся. Не нужно быть гением, чтобы понять, насколько Макото будет неуютно в такой толпе. Заняв свое место, Киеши вновь бросил взгляд на экран телефона под смешок Алекс и заметил новое сообщение. «Удачи!» *** Киеши ещё никогда не приходилось покидать дом на такой долгий срок. Незнакомая страна, менталитет и люди. Не смотря на долгое пребывание в больнице, ему приходилось самостоятельно продолжать учиться, чтобы уж совсем не запустить учёбу, ведь в Японию он вернётся практически под самые экзамены, и у него останется совсем мало времени. Зато теперь Киеши порядочно подтянул английский, пришлось, ведь никогда не поймёшь сразу, что имеют в виду эти американцы… Постоянные звонки на родину помогали справиться с тоской по родным, друзьям и частенько слишком долго молчавшей Ханамией. Так или иначе, Киеши всё равно был в курсе, что она, как и он сам, долгий срок провела в больнице, перенесла дорогостоящую операцию, ходила в школу и изредка пересекалась с его сокомандниками. Даже попала в один класс с Рико на третьем году обучения. Хьюга с недовольством рассказывал об их соперничестве. Их отчаянная тренерша всё ещё надеялась превзойти Ханамию и получить первое место в списке, но пока безуспешно. Распрощавшись с Алекс и Кагами, недавно прибывшим из Японии, чтобы продолжить совершенствоваться в спорте после невероятной победы Поколения Чудес над американской командой Джаббервок. Последний выглядел немного подавленным, ведь в Японии у него осталось много знакомых, и даже его противники из Поколения Чудес стали друзьями. Но Киеши подумал, что у него всё наладится в ближайшее время. Впрочем, как и у него самого. Очень удачно он взял билет на пару дней раньше оговоренного срока, и теперь с нетерпением ожидал отлета домой. Воображение живо рисовало родные улочки, лица друзей, бабушки и дедушки, который наверняка невероятно по нему соскучились, точно так же, как и Киеши по ним, и острые черты Ханамии… Вот уж кого он точно желал увидеть. Макото была сложным человеком, довольно жестокой и в какой-то мере отчаянной, и совершенно не умела выражать свои чувства и эмоции. То выражение, что видят перед собой большинство людей, зачастую игра на публику. Киеши потратил много дней и сил, чтобы дождаться, когда из под этой маски покажется, наконец, настоящая Макото, а уж привыкнуть к ней – и того дольше. Покинув аэропорт в Токио, Киеши не стал никому звонить, решив устроить сюрприз. Оказавшись уже дома, он постучал в дверь, уже представляя, как увидит растерянное, а потом тут же радостное лицо бабушки, или дедушки (смотря, кто откроет дверь ему первым), Теппей совершенно не ожидал встретить на пороге её. - Макото? – испытав искреннее удивление, словно впервые в жизни с ней встретился, произнёс он. Ханамия, шокированная ничуть не меньше, чем Теппей, замерла. В глазах застыло забавное выражение смущения на пополам с растерянностью. Из глубины дома послышался голос бабушки Киеши, а потом появилась и она сама, неторопливо опираясь на тросточку. Теппей отмер, искренне, но всё ещё с недоумением в глазах обнял бабушку, не понимая, как так случилось, что Ханамия вдруг оказалась у него дома. В голову закрались нехорошие мысли, но он сразу же отмел их, в надежде, что Хьюга или Рико непременно предупредили бы его, если бы вдруг у него случилось что-то серьёзное в семье. Макото сразу же засобиралась, подхватив сумку и школьный пиджак, и тенью попыталась проскользнуть мимо Теппея, занятого более важными вещами, чем расспросы Ханамии о её нахождении у него в гостях. Но Киеши, словно интуитивно предполагавший маневр Макото, не успев толком разжать своих объятий с бабушкой, выставил ладонь, преграждая девушке путь и не давая уйти, не попрощавшись. - Мне нужно идти, - коротко и холодно пояснила Ханамия, с крайним недовольством посмотрев на руку Теппея, явно размышляя о том, что такими темпами травма у него появится не только на ноге. - Макото, - мягко и не пытаясь скрыть своей радости от приезда внука, вмешалась в разговор бабушка Теппея, - ты же сама сказала, что сегодня у тебя много свободного времени из-за того, что в студии отменили занятия?.. Останься ненадолго. Киеши успел заметить, как взгляд Ханамии потемнел. Не от злобы или раздражения, скорее, легкое расстройство, что ей не дали так легко покинуть дом. Она стояла в пол оборота, и от пожилой женщины её взгляд оказался скрыт, но, видимо, оно и к лучшему, потому что на глазах Теппея произошло что-то нереальное и не вписывающееся в его привычное восприятие вещей. Макото не стала отпираться или пытаться и дальше выдумывать бесполезные отговорки. Согласилась, коротко кивнув и дрогнув самыми кончиками губ, вкладывая свою ладонь в легкую старческую руку и мягко пожимая в ответ. *** Киеши старался не акцентировать свое внимание на Ханамии, но по поведению своих старичков без труда определил, что Макото гость здесь частый. Бабушка Теппея, не смотря на преклонный возраст, сама вознамерилась накрыть на стол. Киеши подскочил, но тут же оказался намертво пригвожден к месту тяжелым взглядом Ханамии, которая молча последовала за старушкой, чтобы помочь ей. И Киеши решил повиноваться, обратив свой полный недоумения взгляд на дедушку, привычно занявшего свое место. Чашка перед ним легко дымилась, распространяя терпкий горьковатый аромат зелёного чая. - Что происходит? – наконец, сумел выдавить из себя Теппей, не уверенный, что всё происходящее не плод его разыгравшегося после перелёта воображения. - Пока тебя не было, кое-что произошло, но мы не хотели тебя волновать, - сделав небольшой глоток чуть подостывшего чая, пожилой мужчина неторопливо начал свой рассказ, подтвердив подозрения внука. – Но всё в порядке теперь, благодаря Макото и её отцу. Киеши сидел с абсолютно спокойным лицом, понимая, что если что-то и случилось катастрофическое, то оно определенно позади. И бабушка, и дедушка выглядели вполне здоровыми и довольными жизнью. А то, что ему не сообщили, прекрасно зная, что Теппей непременно сорвался бы посреди лечения, сведя на нет все старания Алекс, вполне обоснованная, хоть и крайне неприятная мера. Киеши знал немного людей, которые бы отважились бы на подобное. И одна из них сейчас находилась прямо в его доме. - Я рад, что всё в порядке, хоть и недоволен, что вы промолчали, - со вздохом и улыбкой ответил Теппей, посмотрев на морщинистое, как сушёный финик, лицо дедушки, понимая, что если бы проблема с его родственниками перешла бы разумные границы, от него это утаивать бы не стали. Но осадок остался. После позднего обеда или раннего ужина, это с какой стороны посмотреть, Ханамия, наконец, смогла на законных основаниях покинуть добродушный дом. Теппей, не смотря на её угрожающие взгляды, отправился следом, на ходу прихватывая куртку и обещая бабушке и дедушке не задерживаться. - Да постой же ты, - едва поспевая за длинногой спутницей, Киеши не сразу примерился к её ходьбе. Он до сих не слишком хорошо пользовался ногой, на которой провели операцию, хотя в кой-то веки она сгибалась и разгибалась без видимых проблем, да и при резких движениях не беспокоила. - Зачем ты идешь за мной? – спросила его Ханамия, резко замерев на месте и повернувшись к нему лицом. Киеши неловко затормозил, оказавшись чуть ближе, чем следовало, но радостный, что она перестала от него бегать. - Я соскучился по тебе, - только и произнёс он, довольный, как огромный добродушный пёс, и сгрёб Макото в объятия прежде, чем она успела хоть как-то воспротивиться. Неловкость, которая преследовала её с самого начала их встречи, когда Киеши увидел её у себя дома, наконец, сошла на нет, заставив Макото громко фыркнуть. - Мы на улице, - недовольно процедила она, упираясь острым подбородком Теппею куда-то в ключицу. Тот стойко игнорировал её возмущение, но потом всё-таки отстранился, сияя как новая монетка, только что выпущенная с конвейера, - Отвратная причёска, - в заключение произнесла она, отступая на шаг назад и поправляя пиджак. *** Даже если бы у Киеши спросили, что так привлекает его в баскетболе, во время которого ему, между прочим, была нанесена травма, поставившая крест на его дальнейшей карьере, он бы не ответил. Но как бы он не думал и не размышлял перед поступлением, всё равно пришёл к уже известному выбору и подал документы в спортивный вуз, впоследствии став прекрасным тренером для подрастающих поколений и не раз приводя команды к первому месту. Его травма, из-за которой всё так плотно и закрутилось, порой нещадно беспокоила его, заставляя морщиться от неприятных пульсирующих ощущений и даже порой прихрамывать, когда усталость брала вверх. Но это ничуть не умаляло его несомненного таланта в обучении ребят, которые наперебой пытались попасть именно к нему. В любом случае, травма хоть и беспокоила его, но не в той мере, в которой ему приносила тревогу его собственная жена. Киеши мог бы с уверенностью сказать, что большинство, кому хоть раз приходилось сталкиваться с супругой Теппея, проникались состраданием к несчастному, словно не замечая смеющихся глаз самого «страдальца». Положа руку на сердце, он скорее бы признался в том, что страдает от того, что «мучительница» вновь проигнорировала всего его звонки и сообщения. Макото так и не оставила свою танцевальную карьеру, утащив в свое личное болото из каблуков и ярких платьев Сето Кентаро. За столько лет тот смирился со своей участью, что все его отчаянные попытки зарыть талант неизменно пойдут прахом. Их пара, словно в насмешку над прошлыми неудачами, собирала не только признание и любовь своих фанатов, но и первые места. Их давнее противостояние с Имаеши, которому после череды неудач посчастливилось найти достойную партнёршу, уже угасло, но продолжало тлеть, вспыхивая особенно ярко, когда обе пары оказывались в пределах видимости друг друга. Киеши немного задумался, бездумно скользя взглядом по своим ученикам, которые и без его помощи знали, что требуется от них в сегодняшнем дружеском матче с другой командой, поэтому не заметил движение у трибун. Но по окончанию матча практически сразу повернулся в сторону Макото, застывшей в стороне от прохода, чтобы случайный зевака не задел её. Киеши, дав знак капитану команды, прошёл по направлению к Макото, которая смотрела на него так серьезно, что на мгновение он даже задумался, а не случилось ли что. - Ты опять хромаешь, - жёстко произнесла она, а Киеши запоздало понял, почему она привлекала такое ярое внимание окружающих. Макияж и прическа, слишком красочные для её обычного брючного костюма, с головой выдавали свою хозяйку, по всей видимости приехавшую на матч прямо с выступления. - Всё в порядке, - только и ответил Киеши, мягко касаясь губами щеки Макото, скрытой под плотным слоем макияжа. - Где твои таблетки? – вздёрнув бровь и даже не пытаясь уличить того в промахе, едко спросила она, заранее зная ответ. - Остались дома, - хмыкнул Киеши, не поддаваясь на такую откровенную провокацию, и с едва заметным подозрением вглядываясь в лицо Макото. – Но, честно признаюсь, с утра нога была совершенно здоровой и абсолютно не беспокоила… - Или кто-то опять слишком торопился на утреннюю тренировку, - озвучила за Киеши Макото реальную версию событий, доставая из сумочки объёмную банку с таблетками. В отличие от своей супруги, которая казалось порой и вовсе не спит, засыпая позже него и вставая раньше, сам Киеши с чистой совестью порой просыпал все поставленные будильники. - Ты приехала только ради того, чтобы привезти мне таблетки? – подозрение в голосе Киеши стало почти осязаемым, но вид Макото был столь невинным, что сторонний наблюдатель, несомненно, принял бы его за чистую монету, но не сам Киеши, который слишком хорошо читал мимику своей жены… Даже под толстым слоем косметики. - И да, и нет, если на то пошло, - пожала плечами Макото, и хитро скользнув взглядом по подозрительному лицу Теппея, вознамерилась уйти. Киеши привычно поймал Макото за талию, на мгновение прижимаясь губами к виску, шепнув короткое «Я помню», и направился к тренеру другой команды, который, наверняка, успел заскучать, пока Теппей так долго беседовал с женой. Макото осталась при себе. Хотя изначально она проделала такой долгий путь явно не из-за того, чтобы отдать банку таблеток, которой всегда можно было найти временную замену в медпункте. И даже не за тем, чтобы удостовериться, что Теппей помнит о годовщине их свадьбы, произошедшей довольно рано после школы, но её, теперь уже, супруг был слишком традиционных взглядов… К тому же все эти даты Киеши помнил куда лучше неё самой. О самой главной новости, которую она сама узнала только сегодня, когда внезапно потеряла сознание после выступления, списав всё на утомление, можно рассказать Теппею и вечером…
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.