Madness

- Когда ты перестанешь быть такой сволочью, Рафаэль?       Леонардо - лидер и пример своим братьям. По крайней мере так думает вся семья.. Пока ты не останешься один. - Признай, братец, - лицо Рафаэля исказилось через боль в ухмылке, - Тебе всегда это нравилось.       Ему чертовски повезло, что все зубы, после чёткого удара правой, ещё на месте, хотя постепенное онемение и разбитая губа хорошо давали о себе знать. С каких пор ты перестал жалеть вечно провоцирующего и любимого брата? Наверное, с тех, как тебе понравилось, как хрустят кости, когда чуть не ломаешь об него руки. - Ты прекрасно знаешь, что мы не этому учились всю жизнь. Ниндзя не убивают!       Чёрт, ты сам веришь в то, что говоришь? Со временем самого начинает раздражать единственное правило, которое тебе приходится нарушать, да, Лео?       Сжимая кулаки до белых костяшек, ты всё же ударяешь темперамента в поддых коленом, от чего у него сбивается дыхание, и он чуть не валится на крышу, но всё же остаётся на ногах. Рафаэль автоматически прижал ладонь к животу, хрипло выдохнув, сплевывая и поворачивая голову в твою сторону, говоря сквозь улыбку, как ни в чём не бывало: - Скажи это Википедии, Лео.       Услышав краткий, издевательский смех, терпение окончательно начинает кончаться. Ты хватаешь облокотившегося об вентиляцию темперамента, который ещё не совсем отошёл от предыдущего удара, но.. Он продолжает ухмыляться?! Да, ему всячески хочется тебя выбесить.       Сжимая воротник, испачканной в крови и грязи, тёмно-серую застёгнутую кофту Рафаэля, которую как-то подогнал тому по просьбе Кейси, ты прижимаешь с силой брата к закрытой двери, ведущей на крышу, успевая ударить его об неё затылком, от чего слышишь смех.. Или, скорее истерическую усмешку в свой адрес. Опять. - Хватит ржать, ублюдок!       Приложив пару раз Рафаэля об дверь, он постепенно замалкивает, но его ухмылка становится шире. Ты тяжело выдыхаешь, чувствуя, как капля пота стекает по виску, и сжимаешь зубы. Кому-то не хватает выпустить пар. Когда ты последний раз сворачивал какому-нибудь отморозку шею? Этого сейчас действительно не хватает. - Ты понимаешь, что если бы тебя заметили..- замолкаешь, дабы вдохнуть поглубже и отогнать наступающий жар, но тебя перебивают быстрее: - Пришлось бы убить больше людей?       Ещё один смешок. Больше людей -больше крови.. Чёрт. Как же он раздражает, но это чертовски правда. - Ты..- выдох, - Должен хотя бы, блять, быть осторожнее.. Когда не можешь остановится и.. Особенно, когда припераешься домой и от тебя несёт кровью и прочим дерьмом.       Вспоминая недавнюю картину, когда дорогой братец забивал до смерти очередного хулигана, снова не имея возможности остановиться, жар окатил с ног до головы. Даже прохладный ночной ветер не отгонял от грязных и кровавых мыслей.       Рафаэль прикусил и без того разбитую губу, из которой через мгновение медленно стекла по подбородку кровь. Вот же б.. - Ты ведь всегда чувствуешь это, Лео. Даже когда я отмываю оружие и экипировку от.. - Ты никогда не отмываешь свою блядскую кофту.       Нервы и терпение медленно сдают. Лишь бы не потерять рассудок слишком рано.. Снова. Ты тянешь Рафаэля на себя, заставляя его встать на носочки. Запах крови становится сильнее, буквально впиваясь в ноздри и мозг.       Кофта. Это основа того, что саеносец одевает на одну из "особенных" ночных патрулирований. Сегодня была одна из них. Он никогда не стирает её. Каждый раз лишь пытается запачкаться в крови и мясных ошмётках больше, чтобы только ты хорошенько измотал себе нервы, пытаясь избавиться от этого грёбанного запаха и не сойти с ума дома, при семье. Наверное, братцу приходится очень хорошо прятать кофту, чтобы никто её не нашёл, включая тебя, когда тебе хочется сжечь или порвать её к чертям. Но дома шанса такого нет. Рафаэль никогда не возвращается с ней в логово. Ты, конечно, знаешь, что он хранит её где-нибудь на заброшке, под кучей трупов, которую успел самолично перебить, но запах так и застыл где-то в твоём подсознаниии и будто въелся в кожу брата, заставляя чувствовать его каждый день..       Желание ощущать кровь на своих руках, растирая её по всему телу - невыносимое и прекрасное чувство, что ты когда-либо испытывал, и хочешь испытывать ещё. - Х-ах. Ты любишь это. Скажи как ты любишь этот запах, это ощущение, - глухой смешок, - Пока лежишь и дрочишь на постеры с Космическими Героями и Капитаном Районом, - Рафаэль сказал последнее предложение громче, буквально выкрикивая в твоё лицо через ухмылку, но твоей реакции не заставило долго ждать.       Что ж, он прекрасно тебя знает. Ещё один точный удар, от чего голова с силой поворачивается в сторону. Еле слышный, но приятный хруст. Из обеих ноздрей саеносца обильно потекла кровь, затекая под верхнюю губу. Твоё дыхание стало тяжелее, в лёгких не хватает воздуха. Здравый смысл покидает тебя с каждой секундой. М-м.. Такой изумительный вид.. Просто охренеть, как сводит с ума. Удивительно, как за один удар можно сделать такую красоту.       Рафаэль не спешит вытирать кровь, лишь постепенно проводит по губе языком. Во время удара его глаза на автомате закрылись, и сейчас он предпочитает не открывать их. Он отлично знает, что если посмотрит на тебя, то у него окончательно сорвёт крышу.. Как и у тебя.       Провокация. Всегда хорошо действует. Братец прекрасно понимает, что ты чувствуешь. Ему лишь хочется увидеть, что ты действительно можешь сделать с ним, когда вас с головой накроет сладкое сумасшествие. Может, за это ты его и любишь. - Смотри на меня, блять!       Ты с силой сжимаешь подбородок саеносца, поворачивая его лицо прямо, желая почувствовать эту сладость сейчас. Но он не смотрит, прикусывая сильно губу, вновь чуть не раскраивая её зубами. - Скажи..- голос темперамента уже порядком казался рваным и одновременно жарким, но лицо всё так же сохраняло чёртову ухмылку, - Какого это убивать с блядским удовольствием и одновременно строить из себя "пай-мальчика", Лео?       Трудно. Слишком трудно. Он, конечно, знает это. Из-за этого на медитации уходят почти сутки. Жажда крови.. Чувствуешь себя, как грёбанный вампир или какой-нибудь психопат из фильмов. Отчасти, это было так. - Заткнись и смотри на меня, сука!       Ты сжимаешь его горло, так сильно, что Рафаэль начинает задыхаться, но из последних хриплых вдохов и сил растягивает улыбку как можно шире и издаёт глухой и краткий смешок, откидывая голову назад и зажмуривая сильно глаза. Когда его хриплый смешок затихает и начинает краснеть лицо, ты ослабляешь хватку. Как-бы тебе хотелось прикончить красноречивого брата прямо сейчас, но жизнь без него будет совсем невозможной.       Чуть отдышавшись, темперамент начинает смеяться. Истерика. Но его действительно веселит чувство смерти.       Не в силах ожидать от тебя каких-либо действий, он прижимает ногу к твоей промежности, впиваясь в губы и наконец открывая глаза, наполненные безумной страстью и бесконтрольным сумасшествием. Такое прекрасное сочетание. Хочется простонать, если бы рот не был сильно заткнут родными губами. Стояк упирается в бедро Рафаэля, из-за чего приподнялся твой пояс. Безумие и возможность убить чертовски возбуждает. Он растирает кровь из разбитого носа под твоим и по губам, просовывая язык глубоко в рот. Прокусив твою губу, саеносец достал за мгновение кинжал и порезал остриём твою щеку, оставляя хорошо видный порез и вытекающую кровь. Ты наконец издаёшь стон, отстраняясь от брата на два шага назад и слизывая ранку с губы. Член начал сочиться смазкой, капля семени стекла по стволу вниз. Темперамент слизал с кончика сая кровь и, откинув оружие в сторону и удовлетворённо улыбнувшись, приблизился к тебе, заваливая на спину и прижимая панцирем к вентиляции. Придерживая на весу твои бедра, он садится на колени промеж твоих ног. - Я буду смотреть на тебя, если ты всегда будешь делать тоже самое.       Слишком много страсти звучит в братском голосе. Он не меньше возбуждён, чем ты. - До твоего последнего вздоха, мразь.       Рафаэль растягивает любимую ухмылку на лице и сжимает твои бедра, наклоняясь к стволу и, тепло выдохнув, проводя языком по всей длине, от чего стояк становится твёрже. Ты сдерживаешь стон, прикусывая губу и не смея закрывать и отводить глаз. Он слизывает сперму с головки и обхватывает её губами. Краткий и немного недовольный стон. Ты постепенно напрягаешься, желая с каждой секундой большего, но темперамент, как назло, только дразнит, посасывая кончик и, конечно, не отрывая от твоего лица взгляд. Не имея терпения, ты сжимаешь зубы и хватаешь брата за концы красной маски, надавливая сильно на его затылок и заставляя вобрать член полностью в рот. Чувствуешь зубы, кажется, он начинает давиться, пытаясь не зажмурить от резкости глаза и не дернуться. Головка упирается в напряжённое горло. Ты постепенно ослабляешь хватку, со временем чувствуя язык, обхватывающий плоть и расслабляющуюся гортань, заметив, как две слезинки стекли по щекам Рафаэля.       Слёзы - лишь рефлекс, возникающий при подобном резком действии. Жесть вас обоих только возбуждает.       Темперамент начинает двигать головой, прожигая тебя взглядом и довольно приподнимая уголки губ. Как много можно прочитать в его глазах, которые словно кричат, что он готов на всё, лишь бы ты сделал с ним что-то ужасное и неподобающие братьям, как сейчас.. Или позволить сделать это с тобой. Хочется кончить, наблюдая и чувствуя этот экстаз, переполняющий изнутри. Ты вновь давишь на затылок саеносца. Он в свою очередь начинает заглатывать член с каждым движением. Воздуха в лёгких Рафаэля начинает постепенно не хватать, но останавливаться он даже не думает, проводя языком по набухшим венкам и не забывая смотреть на тебя. Ты вскоре издаёшь полурык-полустон, заставляя брата остановиться и вобрать член до основания, глубоко кончая ему в рот.       Струя семени ударяет прямо в горло краснобанданного. От этого и от невозможности нормально вдохнуть слёзы вновь скатились по лицу брата. Он, проглотив постепенно сперму и слизав остатки с члена, удовлетворённо прикрыл не полностью глаза и с твоего позволения отстранился от плоти, облизывая губы. Наконец облегчённо вдохнув, Рафаэль приулыбнулся и потянулся к твоему лицу, положив руки на твои бока, и желая поцеловать, пока ты переводишь дыхание и так же не отрываешься от него. Но ты закрываешь его губы ладонью и, не давая больше приблизиться и сжимая щеки пальцами, заваливаешь на спину, нависая сверху. Слышишь томное мычание темперамента, чувствуя, как его довольно твёрдый член соприкасается с твоим.       Недолго думая, ты переворачиваешь брата на живот, прижимая одной стороной лица к холодной крыше и приподнимая его зад за бедра. Пока саеносец хрипел от нетерпения и лёгкого недомогания, ты достаёшь из напульсников нож танто, проводя лезвием по ладони и сжимая её, дабы крови вытекло из неглубокой раны больше, чуть прикусив губу. Ты раздвигаешь ягодицы Рафаэля одной рукой, убрав нож обратно, и просовываешь в его зад сразу полностью два, растирая внутри по стенкам кровь. Слышишь, как он глухо выдыхает со стоном. Ты раздвигаешь в разные стороны пальцы внутри саеносца и, ухмыляясь, наклоняешься к его уху: - Скажи, как это нравится тебе, Рафи.       Словно промурчав, ты проводишь языком по ушной раковине темперамента и резко просовываешь пальцы глубже, проходясь по простате и получая вместо ответа громкий и сладкий стон. Ты, облизав губы и вытащив вскоре пальцы, упираешься головкой в кольцо мышц. Просунув окровавленные пальцы в приоткрытый рот Рафаэля, приглушая несильно его стон, жёстко и резко входишь в него, чувствуя тесность и сжимание внутри. В каждой его части тела было немыслимо тепло. Насладившись этим пару секунд, ты, прикусывая губу сильнее и тяжело выдыхая, начинаешь сразу сильно двигаться, не жалея его только недавно заживший зад. Всё же этого не хватало больше всего.       Саеносец прикусывает твои пальцы и, постепенно слизывая с удовольствием кровь, приглушённо стонет, пока из уголков его рта вытекает слюна, двигая бедрами навстречу и пытаясь сфокусироваться на тебе боковым зрением. Ты сжал одну ягодицу темперамента, просовывая большой палец в его анус и продолжая двигаться в нём со шлёпающим звуком. В такие моменты часто приходит мысль засунуть в его зад что-нибудь поострее вроде катаны и смотреть, как брат чуть не бьётся в конвульсиях от боли и не задыхается от удовольствия.. Или даже теряет сознание. С рукояткой от меча не было такого эффекта, но когда-нибудь точно будет.       Ты просунул пальцы глубже в рот краснобанданного и, поглаживая им язык и горячо выдыхая с кратким стоном, прижался лицом к его кофте, вдыхая сильный запах недавно засохшей крови и грязи. Планку срывает. Буквально вдалбиваясь в темперамента с каждой секундой, ты с силой сжимаешь его ягодицу, от чего наверняка после останется видный след. Ты со временем перестаёшь видеть перед собой лицо брата из-за пелены, только слушая его, словно сквозь вату, стон и входя с каждым разом всё резче.       Рафаэль выгибает, насколько ему позволяет положение, спину после каждого толчка, почти срывая голос от дикого удовольствия и откидывая голову назад. Ты кусаешь его шею, впиваясь зубами в кожу будто животное и чувствуя солоноватый привкус, приглушая свой собственный стон. Войдя глубоко в темперамента и чувствуя пик разрядки, ты обильно кончаешь в него, прижав его зад как можно плотнее к себе. Саеносец выгибает спину до хруста, чуть не задыхаясь своим протяжным стоном и кончая одновременно с тобой, прикусив сильно твои пальцы и зажмурив от переизбытка чувств глаза.       Хрипя, ты восстанавливаешь дыхание и чувствуешь, что жар постепенно отступает, как и пелена перед глазами, проводя языком по алому месту укуса на коже брата и выходя из него, прикрыв глаза и вытащив пальцы из его рта. Из ануса краснобанданного вытекает сперма с остатками твоей и вперемешку с его кровью, пока он расслаблялся и глубоко с трудом вдыхал разбитым носом. Облизав пальцы, ты переворачиваешь Рафаэля на спину рядом с лужицей его семени и смотришь на его лицо, тепло выдыхая и замечая, как по его подбородку растёрлась кровь от раны на твоей ладони. Когда темперамент приоткрыл глаза, ты, не долго думая, впиваешься в его губы, просовывая в рот язык и слизывая засохшую кровь с его верхней губы, одновременно прикусывая её. Саеносец обхватил крепко рукой твою шею и приулыбнулся, через секунду сплетая язык с твоим, почувствовав, как ты прижал ладонь к его щеке.       Прервав страстный поцелуй и вновь ощутив, как сбивается дыхание, ты отстраняешься и, выдохнув, поднимаешься на ноги, поправляя пояс и закрывая им остатки спермы на пластроне. - Чтоб больше такого не было, Рафаэль.       Как можно спокойнее и равнодушнее произнеся, ты стираешь ладонью подсохшую кровь со своей щеки, подходя к пожарной лестнице, и слышишь краткий и саркастичный смешок позади: - Конечно, Бесстрашный.       Ты хрипло выдыхаешь и усмехаешься про себя, понимая, что он как обычно не послушает тебя и одновременно этому радуясь, прикусив до крови губу, и спускаясь вниз. Рафаэль встал и, подняв свой сай с крыши и убрав его в пояс, провёл пальцами по внутренней стороне своего бедра, слизывая сперму с кровью и растягивая улыбку, облизав губы. Прихрамывая, он пошёл к лестнице, расстёгивая и снимая по пути кофту сквозь хриплые смешки.       Подходя к люку, ты слышишь гром и поднимаешь голову, чувствуя, как вскоре капли дождя начинают капать сначала на асфальт, а потом и на лицо. Приулыбнувшись, ты всё же спускаешься в канализацию и закрываешь за собой люк.

***

Дождь смоет все воспоминания о той ночи, но чувства и безумие останутся навсегда..