Секрет Питера Роджерса-Старка

***

В свои во­сем­надцать Пи­тер имел дос­та­точ­но мно­го тайн, о ко­торых не знал ник­то. Ему при­ходи­лось прик­ла­дывать не­имо­вер­ные уси­лия что­бы сох­ра­нить их от сво­их слиш­ком за­бот­ли­вых па­почек, ко­торые ка­жет­ся пос­та­вили се­бе цель уз­нать по­чему и где про­пада­ет их до­рогое ча­до. У­эйд У­ил­сон был од­ним из та­ких сек­ре­тов, из-за ко­торых он по­тонет в мо­ре лжи. Се­год­ня Пи­тер в оче­ред­ной раз сол­гал от­цу, что идет за­нимать­ся к дру­гу, но на са­мом де­ле соб­рался пат­ру­лиро­вать го­род, чтобы еще раз уви­деть его, ну ко­неч­но же прос­то нас­ла­дить­ся ноч­ным Нью-Й­ор­ком. Ты­сячи ог­ней го­рели в но­чи, соз­да­вали обыч­ную, но очень кра­сивую кар­ти­ну ноч­но­го го­рода. Го­лоса ты­сяч, а мо­жет да­же мил­ли­онов лю­дей, зву­чали ко­лыбель­ной, ус­по­ка­ивая рой мыс­лей в го­лове па­уч­ка. В го­лове бла­жен­но пус­то и Пи­теру при­ходит­ся приз­нать, что он не вы­жил бы без этих ог­ней и го­лосов, где-ни­будь за боль­шим го­родом, в ма­лень­ком сель­ском го­родиш­ке, где не про­ис­хо­дит ни­чего ин­те­рес­но­го, где лю­ди спят по но­чам в у­ют­ных до­миках и где не бу­дет его. Бум! Бах! Пи­тер нас­то­рожив­шись по­вора­чива­ет­ся, вгля­дыва­ясь в ноч­ной ть­ме на ста­рый склад от­ку­да он и слы­шал выс­тре­лы, и па­дение че­го-то очень тя­жело­го. Ког­да звук пов­то­рил­ся, уже не мед­ля ни се­кун­ды, Че­ловек па­ук выс­тре­лива­ет па­ути­ной ку­да-то в сте­ну и на под­ле­те к зда­нию вы­бива­ет ок­но. Ос­колки стек­ла раз­ле­та­ют­ся в раз­ные сто­роны. Сде­лав ку­вырок в воз­ду­хе, Пи­тер по­пада­ет под град выс­тре­лов и лишь ин­стинкты па­уч­ка спа­са­ют его. Спря­тав­шись за де­ревян­ны­ми ко­роб­ка­ми от ко­торых по­доз­ри­тель­но пах­ло ры­бой, Пи­тер ог­ля­нул­ся по сторонам сориентироваться в неп­рекра­ща­ющих­ся выс­тре­лах нес­коль­ких че­ловек и кри­ках бо­ли. Вот это он вля­пал­ся! Пи­тер ду­ма­ет что нуж­но выз­вать те­тю Нат или Джей­мса, ког­да вне­зап­но че­реда ог­лу­шитель­ных выс­тре­лов за­тиха­ет, а кри­ки бо­ли и хруст кос­тей ста­новят­ся гром­че. Ос­то­рож­но выг­ля­дывая, он ви­дит зна­комый крас­но-чер­ный кос­тюм, ко­торый по­оче­ред­но быс­тро од­ним уда­ром или выс­тре­лом из пис­то­лета с глу­шите­лем вы­носит од­но­го про­тив­ни­ка за дру­гим. Прес­тупни­ки не сда­вались и пы­тались хоть как-то нав­ре­дить нез­ва­ному гос­тю, но У­эйд был опыт­нее и силь­нее, и их ста­рания про­ходи­ли бес­след­но. У­ил­сон с лег­костью от­би­вал­ся от уда­ров, ус­коль­зая, стал­ки­вая прес­тупни­ков но­сами, скру­чивая ру­ки, но­ги и ло­мая как спич­ки кос­ти. Но не уби­вая. Де­лал до ужа­са боль­но, но не уби­вал, сдер­жи­вал дан­ное па­уч­ку обе­щание. Пос­ледний че­ловек бо­лез­ненно зас­то­нав па­да­ет на зем­лю. — При­вет, ла­пуля! — Дэд­пул ра­дос­тно, да­же слиш­ком, поп­ри­ветс­тво­вал Па­уч­ка, по­тянул свои ру­чон­ки к Пи­теру, в по­рыве об­нять. Он так дав­но не ви­дел свою ра­дость, что го­тов был не прос­то об­нять пар­ня, а зап­рыгнуть на не­го, но он пом­нит чем та­кое са­мо­уп­равс­тво чре­вато. Уди­витель­но сколь­ко си­лы скры­вать­ся в ху­дом тель­це с изящ­ны­ми, как у де­вуш­ки из­ги­бами, уз­кой та­ли­ей и прос­то кры­шес­носной гиб­костью, ко­торая не мог­ла быть у нор­маль­но­го че­лове­ка. У­эйд до сих по­ража­ет­ся нас­коль­ко па­учок ги­бок и из­во­рот­лив, и уме­ет так не­ре­аль­но из­ги­бать­ся, что ка­жет­ся вер­нуть­ся в ис­ходное сос­то­яние в це­лос­тнос­ти не сло­мав что-ли­бо и не по­тянув не­воз­можно. И это У­ил­со­на за­води­ло. Же­лание уз­нать кто скры­ва­ет­ся под мас­кой па­ука с каж­дой встре­чей ста­нови­лось все силь­нее, но хит­рый ма­лец не да­ет и шан­са уз­нать о его лич­ности, и как бы У­эйд не ста­рал­ся он все вре­мя ус­коль­зал. — Это что, нож? — нем­но­го дрог­нувшим го­лосом спра­шива­ет па­учок, и У­ил­сон пред­став­ля­ет как под мас­кой боль­шие гла­за ис­пу­ган­но рас­ши­ря­ют­ся. Он не сом­не­вал­ся, что они боль­шие чис­тые, на­пол­ненные эмо­ци­ями и до бе­зоб­ра­зия кра­сивые. — Или, мо­жет, я прос­то рад те­бя ви­деть? — под­ми­гива­ет Дэд­пул, хо­тя под мас­кой это­го не вид­но, но слыш­ны за­иг­ры­ва­ющие нот­ки в го­лосе, от ко­торых у Пи­тера вдоль поз­во­ноч­ни­ка шли му­раш­ки, пе­рерас­та­ющие в неч­то боль­шее. Воз­бужде­ние. У­эйд вы­тащил ок­ро­вав­ленный нож и ки­нул ку­да-то в сто­рону. Сде­лав шаг впе­ред, У­ил­сон чуть ли не мур­лы­ча об­нял па­уч­ка, и слов­но нев­зна­чай по­тира­ясь по­лувоз­бужден­ным чле­ном. К ли­цу Пи­тера при­лила кровь ок­ра­шивая блед­ные ще­ки в ро­зова­тый цвет сму­щения. Он не мог не за­метить на­мек У­эй­да, будь он да­же са­мым глу­пым че­лове­ком на зем­ле. У не­го бы­ло все­го па­ра се­кунд преж­де чем У­ил­сон пе­рей­дет к бо­лее ре­шитель­ным дей­стви­ям, и нуж­но бы­ло ре­шить: от­тол­кнуть и сбе­жать или при­жать­ся бли­же и трах­нуть­ся пря­мо здесь и сей­час. Пос­леднее прив­ле­кало боль­ше, но пер­вое ло­гич­нее и пра­виль­нее. — Что, пря­мо здесь? — вы­дох­нув Пи­тер сдал­ся, об­ни­мая Дэд­пу­ла од­ной ру­кой. Он не мог ему от­ка­зать, и они об этом оба прек­расно зна­ли. — Ну… — счас­тли­во про­тянул глас­ную Дэд­пул, пог­ла­живая на­качен­ную поп­ку па­уч­ка. — Мой не­дале­ко.

***

Воз­можно это бы­ло не са­мой ра­зум­ной иде­ей. А точ­нее сов­сем бе­зум­ной, но черт! Дэд­пул ши­карен! И при прош­лых сов­мес­тно про­веден­ных но­чах, У­эйд по­казал се­бя, как прек­расно­го лю­бов­ни­ка. Как от та­кого от­ка­жешь­ся? И не важ­но, что те­ло У­ил­со­на обе­зоб­ра­жен­ное, да­же на­обо­рот это вол­но­вало, но не в том смыс­ле. Оно воз­бужда­ло. Что зас­тавля­ло Пи­тера за­думать­ся о сво­ем здра­вомыс­лии, но сей­час это не важ­но. Важ­ны лишь го­рячие ла­дони и жар­кие по­целуи. Мас­ка ужас­но ме­ша­ет, но Пи­тер не со­бирал­ся рас­кры­вать свою лич­ность, по­это­му при­ходи­лось ми­рить­ся и тер­петь. Хо­рошо что у У­эй­да не бы­ло та­ких за­моро­чек, ока­зав­шись до­ма он пер­вым же де­лом стя­нул мас­ку, а по­том уже кос­тюм па­уч­ка, ос­та­вив по прось­бе маль­ца лишь мас­ку. Отс­тра­нив­шись, Па­учок за­тума­нен­ным взгля­дом всмот­релся в гла­за лю­бов­ни­ка. В ка­рих ра­дуж­ках пла­менем го­рела страсть. Дрожь пред­вку­шения прип­равлен­ная ще­пот­кой стра­ха, прош­лась по поз­во­ноч­ни­ку сле­дом за боль­шой ру­кой У­эй­да спус­ка­юща­яся на его на­качен­ную плос­кую зад­ни­цу. Да… ей Пи­тер оп­ре­делен­но не гор­дился, но по­хоже муж­чи­не пон­ра­вилась на­ход­ка. Си­лой сжав пра­вую яго­дицу, Дэд­пул впил­ся в шею ос­та­вив яр­ко крас­ный за­сос, ко­торый бла­года­ря ре­гене­рации не про­дер­жится и дня, скры­вая за со­бой го­рячую ночь меж­ду ним и У­эй­дом от прис­таль­но­го взо­ра ро­дите­лей. Страс­тные по­целуи прев­ра­щались в борь­бу за пер­венс­тво. Быть пос­лушным в пла­нах у Пи­тера не бы­ло. Хо­тя и по­нимал, что свер­ху бу­дет не он, но он хо­тел по­казать что не бо­ит­ся, и, что нес­мотря на то, что он сни­зу, он все же муж­чи­на. Ра­зор­вав по­целуй, Па­учок при­жал лю­бов­ни­ка к стен­ке. Ру­ки с плеч спус­ти­лись на креп­кую грудь, лас­кая зат­вердев­шие сос­ки сквозь плот­ную ткань кос­тю­ма. У­ил­сон гор­танно зас­то­нал и по­тянул свои ру­чон­ки к не­му, в от­ветной лас­ке, лас­кая мо­лодое и гиб­кое те­ло. — Зна­ешь… — за­шеп­тал У­эйд не спря­тан­ное под мас­кой в уш­ко па­уч­ка, че­рез сло­во вы­лизы­вая и при­кусы­вая моч­ку уха. — Здесь есть спаль­ня и кро­вать… — К чер­ту кро­вать! — про­рычал Па­учок опус­ка­ясь на ко­лени, ру­ками сжи­мая креп­кую зад­ни­цу лю­бов­ни­ка. Не­охот­но уб­рав ру­ки от зад­ни­цы, па­учок рас­стег­нул ре­мень и ши­рин­ку и по­тянул об­тя­гива­ющие крас­ные шта­ны вниз, с тру­сами де­ло об­сто­яло луч­ше, муж­чи­на их по­пус­ту не но­сил. Ра­дос­тно про­мур­лы­кав Па­учок по­вел но­сом вдоль воз­бужден­но­го чле­на, нас­лажда­ясь пря­ным за­пахом муж­чи­ны и воз­бужде­ния. Ник­то не знал, как он лю­бит член У­эй­да. — Ока­зыва­ет­ся наш Па­учок па­док на мое дос­то­инс­тво, — Па­учок вновь улыб­нулся сво­ей дь­яволь­ской ух­мы­лоч­кой и на про­бу лиз­нул глад­кую го­лов­ку чле­на. У­эйд сдав­ленно вы­дох­нув, вце­пил­ся ру­кой в мас­ку лю­бов­ни­ка не стя­гивая, лишь удер­жи­вая, не силь­но на­дав­ли­вая на ма­куш­ку, под­талки­вая к бо­лее серь­ез­ным дей­стви­ям, но Па­учок не то­ропил­ся. Плав­но и мед­ленно во­дил ру­кой по встав­ше­му чле­ну и лишь иног­да об­ли­зывал го­лов­ку, и чуть ли не мур­лы­кал от удо­воль­ствия, слов­но нас­лаждал­ся са­мым вкус­ным мо­роже­ным на све­те. — Черт! Да возь­ми ты уже его на­конец! — про­рычав и сжав ру­ку силь­нее, он бы точ­но стя­нул мас­ку, но Па­учок все же сжа­лил­ся и взял на всю дли­ну. Стон об­легчен­но сор­вался с губ У­эй­да. Быс­тро вби­рая, со­ся длин­ный член, он поч­ти до­вел У­ил­со­на до гра­ни, но вов­ре­мя отс­тра­нив­шись чмок­нул го­лов­ку. Ра­зоча­рован­ный стон сор­вался с губ лю­бов­ни­ка. У­эйд под­хва­тил Па­уч­ка за зад­ни­цу, тот его не­осоз­нанно об­нял но­гами и об­вил ру­ками шею. Те­перь бы­ла оче­редь У­ил­со­на при­жимать Па­уч­ка к стен­ке. Сле­ду­ющие нес­коль­ко ми­нут, ка­зались ча­сами. У­ил­сон ра­зор­вав на лю­бов­ни­ке ниж­нее белье, нес­пешно, ак­ку­рат­но на­чал рас­тя­гивать ту­гую зад­ни­цу пар­ня. Слю­на бы­ла не луч­шим за­мени­телем луб­ри­кан­та, но сил, отор­вать­ся от Па­уч­ка и ид­ти в дру­гую ком­на­ту ра­ди ма­лень­ко­го бу­тыль­ка, не бы­ло, по­это­му при­ходи­лось об­хо­дить­ся тем что есть. Ма­лыш бо­лез­ненно сто­нал, и за эти ми­нуты воз­бужде­ние нем­но­го спа­ло. Ког­да в ту­гую зад­ни­цу на­чало сво­бод­но про­ходить два паль­ца, У­ил­сон мяг­ко на­чал над­ра­чивать Па­уч­ку, неж­но про­ведя вдоль ство­ла, пог­ла­живая го­лов­ку и уже че­рез нес­коль­ко се­кун­ду, Пи­теру сно­ва ста­ло слиш­ком жар­ко, труд­но ды­шать, а сер­дце за­коло­тилось с но­вой си­лой. — Хва­тит тя­нуть, иди­от! — взвыл Пи­тер на­сажи­ва­ясь на паль­цы и в сле­ду­ющую се­кун­ду тол­ка­ясь в ру­ку. Тер­пе­ния ждать уже не бы­ло. У­эйд чуть ли не за­рычал в го­лос ощу­щая как Па­учок сжи­ма­ет­ся вок­руг не­го не то от бо­ли не то от нас­лажде­ния. Труд­но бы­ло ска­зать не ви­дя ли­цо лю­бов­ни­ка. Нем­но­го по­дож­дав, У­ил­сон тол­кнул­ся на про­бу, по­том ещё и ещё. С каж­дым тол­чком на­ращи­вал темп, с нас­лажде­ни­ем вслу­шива­ясь в по­лус­то­ны, по­лук­ри­ки Па­уч­ка, вце­пив­ше­гося в не­го же­лез­ной хват­ке. Их те­ла пе­реп­ле­лись в по­луть­ме, вмес­те они соз­да­вали од­но це­лое. Та­кое же тем­ное, не­объ­яс­ни­мое и иног­да пу­га­ющие, как та ть­ма что ок­ру­жила их и скры­вала во ть­ме их ма­лень­кое бе­зумие. Оно рос­ло в ге­омет­ри­чес­кой прог­рессии. Это бы­ло их бе­зуми­ем на дво­их, их страсть, лас­ки без кап­ли неж­ности и люб­ви. Это то че­го они оба хо­тели, же­лали с то­го са­мого мо­мен­та, как их гла­за стол­кну­лись. Это их ма­лень­кое счастье, о ко­тором ник­то ни­ког­да не уз­на­ет. У­эйд У­ил­сон был его сек­ре­том, боль­шим гад­ким сек­ре­том, о ко­тором ник­то не дол­жен знать, в осо­бен­ности ро­дите­ли Пи­тера.