Вакуумная упаковка

Впервые в жизни он понял, что такое ночь. Это тень земли, ложащаяся на небо.

Тед Чан — Вавилонская Башня

      Женские руки в белых латексных перчатках собирали красную жижу, когда-то бывшей человеческой кровью, в небольшую пробирку. Наполнив один сосуд, она переходила к другому, стараясь не собирать биологический материал только с одного места на полу. Конечно, исследование будет неточным, потому что в кровь попали посторонние вещества из окружающей среды, но другого выхода не было. В воздухе пахло железом. Ксения старалась отключиться от окружающего ее кошмара, но мерзкий запах крови все равно подло заползал ей в нос, щекотал нервы, напоминал о железе. В крови содержится железо, а кроме того железо есть в яблоках. Но в голову девушке приходили уже не те зеленые яблоки, а ярко-красные, горящие, будто стеклянные шары на новогодней елке. Ксения держит одну такую игрушку, готовясь повесить ее на колючую ветку, на ее ладонь капает что-то теплое, она в ужасе отдергивает руку, замечая, что держит не стеклянный елочный шар, а голову убитого ей мальчика.       Девушка вздрогнула и вернулась в реальность, кажется, она собрала достаточно материала для исследования, теперь нужно было добраться до лазарета. Пока она возилась на полу, звуки, исходящие из жилого блока, стихли, лишь время от времени она слышала возню в вентиляции. Ее глаза привыкли к темноте, окутавшей космическую станцию, но ощущение тревоги стало сильнее. Аккуратно поднявшись на ноги, чтобы не издавать лишнего шума, Ксения осторожно двинулась к выходу. Вячеслав Николаевич ушел куда-то в сторону жилых блоков, он хотел найти Игоря с Александром, а если повезет, то и охранников, если кто-то из них еще остался в живых.       Девушка преодолела один коридор, шла она по памяти, но на всякий случай она проводила кровавой перчаткой небольшой след на стене, чтобы можно было вернуться обратно. Только сейчас она ощутила сильную слабость из-за голода. Она навскидку попыталась определить, сколько времени прошло с ее прибытия на эту станцию, без солнечного света это было сделать проблематично, но по ощущениям прошло уже часов 11, еще столько же она провела в полете. В памяти она вернулась в далекое прошлое, когда могла пропустить несколько приемов пищи просто потому, что задиристые мальчишки и девчонки отбирали у нее обед.       «Кажется, пришла,» — подумала Ксения, стоя перед закрытой дверью с нарисованным на ней красным крестом. Слева от двери была небольшая кнопка, которая открывала проход внутрь, оставалось только нажать ее, дверь медленно стала открываться, Ксения напряглась. Из лазарета послышался голос:       — Назовите свое имя, быстро! Ксения вздрогнула, но тут же спохватилась:       — Ксения Валерьевна Кочкина. Дверь открылась до конца, и девушка увидела, как внутри стоял Павел Ковальски с нацеленным на нее пистолетом. Господи, Ксюша, я надеялся, что это не кто-то из них, — Павел бросился к ней, но резко остановился, увидев ее кровавые перчатки, — что с тобой случилось? Девушка присела на пол и зарыдала. Павел закрыл дверь на цифровой замок и подбежал к Ксении:       — Боже, ты выглядишь очень уставшей. Он смотрел на ее бледное лицо и видимые синяки под глазами, от девушки, что мило смотрела на него в первый день знакомства, не осталось и следа.       — Держи, — Павел протянул ей стакан воды, — пей, не бойся, она фильтрованная. Ксения приподняла свои руки, испачканные в крови, Павел все понял и приставил стакан к ее губам. После того, как девушка попила, он произнес:       — Перчатки ты можешь утилизировать тут, — он показал на небольшой полукруглый контейнер, — он для использованных шприцов, так что вполне сойдет, а потом тебе нужно пройти сканирование и процесс обеззараживания, он не займет много времени.       Павел ходил по лазарету из стороны в сторону, слушая, как монотонно гудит камера, где Ксения проходила требуемые процедуры. Раздался писк, означающий, про процесс обеззараживания завершен, дверь камеры открылась, на слабых ногах оттуда вышла пациентка.       — Присядь, — показал Павел на кушетку, — есть хочешь? Ксения кивнула, Павел тут же подошел к стене, в ней оказался небольшой холодильник.       — Я могу работать тут по двадцать часов в день, так что мне оборудовали небольшую столовую, если это можно так назвать, — Павел вынимал оттуда вакуумные упаковки с картофельным пюре и кусочками курицы, затем он поставил их разогреваться, а в это время вынул из холодильника некрупное яблоко.       — Держи, — Ковальски поставил перед ней ее первый обед за последний день. Ксения с жадностью приступила к приему пищи. Горячее пюре обжигало язык, но это не останавливало девушку, ей казалось, что если она не съест его прямо сейчас, то умрет от голода.       — Павел, спасибо, — Ксения улыбнулась врачу, как только управилась с едой, — правда, спасибо. Ковальски стал слегка пунцовым:       — Да мне же не сложно, ну подумаешь. Кивком девушка показала на закрытые пробирки, которые она оставила на столе в другом конце комнаты:       — Это кровь первых жертв, если это возможно, я бы хотела провести тут некоторые исследования. После этих слов Ковальски посерьезнел, а потом ответил:       — Конечно, весь лазарет в твоем распоряжении.