Разбей меня, как хрустальную вазу..

***

Я знаю, что грёбанной любви мне не видать, как покойнику солнца. Но какого чёрта от каждого твоего прикосновения мне становится так тепло?

***

Вечер весны. Холодный дождь отбивает незамысловатую песенку. Солнце уже давно скрылось за горизонтом. И мне пора спать. Надоело ли меня ждать его каждую ночь, вот уже несколько месяцев? Да, надоело. Но ведь я безумно его люблю. Люблю несколько лет. Сложно сказать что-то о наших взаимоотношениях, если честно. Моё солнце светит уже не мне. Его глаза уже не сияют в блеске нежности. Уже почти год, он как будто не своём уме, если можно это так сказать. Я стала не получать все те искренние взгляды и смущенные улыбки в ответ. Улыбки этого милого парня. Но что же изменилось? Изменилось все. От взгляда до поведения. Его как будто подменили. От милой улыбки до холодного безразличия. Он также принимал мою ласку, но не отдавал ничего в ответ, как было раньше. Вы знаете, как это больно прикасаться к нему, зная, что утром я буду по-прежнему просыпаться в одиночку? Все в порядке. Я понимаю. Наверно она стройнее. Забавнее. Красивее. Не волнуйся. Я бы тоже не выбрала себя. У тебя же есть другая? Я всего лишь кукла. Да? Всё начилось от того, что однажды он пошел в клуб … и у него появились новые друзья. После этого, с ним, что-то не так. Вот и сегодня, Чонгук находился в очередном клубе и, по его словам, скоро должен был быть дома. Я уже устала. Он приходит домой, тупо трахает и всё. Без любви. И да, после того дня, он никогда меня не целовал. А знаете, как я нуждаюсь в этом?. Когда он уже хотел прийти домой, то только оставлял звонок и всё. Это означает, что он скоро будет дома. Я надела наушники и, стала готовить что-нибудь поесть, чтобы он не остался голодным. А голодный Чонгук — это катастрофа. Тихий скрип двери, неспешная мягкая поступь по полу и Чонгук смотрит сквозь прозрачную тюль на мое тело. Пальцы снова крепко сжимают мою талию.  — Я дома, я злой. Раздевайся. Снова. Пожалуйста, где мой Чонгук, который каждый день целовал меня и сказал, что любит. Верните мне его… — Я для… тебя здесь… готовила. Да, я боюсь его. Его глаза… Смотря на него у меня ноги уже становятся ватными. Его глаза уже не такие. В них я не вижу… человечности… Он умер внутри? — Это неважно. Каково это — манипулировать чужим разумом? Одним лишь взглядом заставить человека вести себя так, как тебе пожелается? — Лиса… — его ти­хий ше­пот у мо­их губ, а ре­ак­ции все нет. Смот­рит, не мор­гая, мне в гла­за… Да Чонгук. У меня тоже есть чувство. Нет. Скорее всего они у меня уже нет. Я сгла­тываю ком, что об­ра­зовал­ся в гор­ле, за­мираю от нах­лы­нув­ше­го же­лания, ко­торое мяг­кой, но нас­той­чи­вой вол­ной раз­ли­валось по те­лу, ос­трое, как лез­вие. Чёрт с тобой. К ЧЕРТУ ВСЕ. Я хо­чу те­бя, хо­чу тебя Чонгук…, но ведь это бе­зумие? Это неп­ра­виль­но, он же так подло со мной поступает. Но так силь­но ма­нит, что я, сама то­го не за­мечая, мед­ленно приб­ли­жа­юсь, ощу­щая по­токи воз­ду­ха у моего ли­ца. Спус­тя мгно­вение нак­ры­ваю мяг­кие, прох­ладные гу­бы сво­ими, чувс­твуя на них кап­ли дож­дя. Он промок. Наверно идёт дождь. Но обидно… Он не отвечает… Когда я его целовала, то почувствовала привкус соли. Что это? Он плачет? Я пос­мотре­ла на не­го — он пла­кал. Чтоб те­бя! Да что же с ним тво­рилось-то? Быс­тро стя­гиваю мок­рую май­ку с ­его те­ла, и она с хлю­па­ющим зву­ком при­зем­ля­ет­ся на де­ревян­ный пол. Он как будто озверел и стал нак­ры­вать ру­ками мою мяг­кую грудь, что так иде­аль­но по­меща­ет­ся в его ла­донях, лов­ит ти­хий стон гу­бами. Прох­ла­да тво­ей ко­жи сво­дит с ума, Чонгук. Мой Чонгук. Вернись ко мне. Я так хо­чу те­бя, что ме­ня уже пот­ря­хива­ет от не­тер­пе­ния. Це­лует неж­ную ко­жу шеи, спус­ка­ется по клю­чицам к гру­ди, ос­тавляя влаж­ные сле­ды от по­целу­ев. Втя­гивает твер­дую го­рошин­ку сос­ка в рот, я вздра­гива­ю, за­пус­кая ру­ку в его во­лосы, при­тяги­ва­ешь бли­же. — Поцелуй меня, Чонгук. Он молча оказывается возле моих губ, целует. С неудержимостью отвечаю ему поцелуем. Я понимаю, мы оба хотим замять эту обуявшую боль объятиями. И всё равно, что, возможно эти объятия будут недолговечными — как таблетка, купирующая боль, но не излечивающая от болезни… Боже. Он целует меня. Как же я ждала. Его вкус… Я скучала по тебе… Мой милый Чонгук. Нет это неправильно. Я себя не чувствую. Я не хочу признать его, что ещё чувствую к нему что-то. — Что ты делаешь? — Я ухожу. Мы расстаемся. — Куколка устала? — Да я устала. Я устала быть марионеткой. В тебе уже давно не лежит человек. Ты не мой Чонгук. Верни мне его. Я хочу чтобы кто-то любил меня таким какой я есть. Хочу чтобы кто-то нуждался во мне. разве это плохо? Я хочу жить!!! — Ого. Какие громкие слова. Ты мой. Не забывай это. — Я не вещь! Почему ты не позволяешь меня жить своей жизнью??? Почему?!!!!!!  Он смотрел на меня. И сказал только…  — Ло­жись обратно, — ско­ман­до­вал он. Да он так сказал, что я начала боятся. Он зад­рал мою фут­болку, стя­нул шта­ны. Дол­го драз­нил меня, об­во­дя язы­ком сос­ки, при­кусы­вая их. Про­водил язы­ком по шее. Це­ловал, вды­хая за­пах, жи­вот. И лас­кал  вни­зу. Каж­дым дви­жени­ем, де­лал так, как я люблю, так, как я хо­чу. Я зак­ры­вала гла­за. А он смот­рел на моё ли­цо. Ему нра­вилось, как-то хму­рит­ся, то раз­гла­жива­ет­ся мой лоб. Как я при­кусы­ваю гу­бу, ос­та­нав­ли­вая го­товый сор­вать­ся с них стон. И это он! Его дей­ствия так дей­ству­ют на меня. Я пе­ред ним та­кая как есть, от­кры­тая, ис­крен­няя. — Все потому, что ты моя. Он сел свер­ху и мед­ленно, каж­дым мил­ли­мет­ром ста­ра­ясь ощу­тить это про­ник­но­вение, во­шел в нее. Бы­ло прек­расно. Нас­толь­ко хо­рошо, что мне хо­телось от­бро­сить собс­твен­ную обиду, по­казать, как силь­но я хо­чу по­чувс­тво­вать его бли­же, но мне не приш­лось пе­рес­ту­пать че­рез се­бя. Он слов­но чувс­тво­вал ме­ня луч­ше, чем я са­ма. Чонгук вко­лачи­вал­ся в моё по­дат­ли­вое те­ло мед­ленно, не прек­ра­щая слад­ко це­ловать мои гу­бы. Слов­но пы­та­ясь дос­та­вить мне ещё боль­ше удо­воль­ствия, что бы­ло уже не­воз­можно. Слов­но пы­тал­ся до­казать мне, что ему не пле­вать на ме­ня. Что я не яв­ля­юсь прос­той пус­то­голо­вой дев­чонкой, оче­ред­ной дев­чонкой, ко­торую уда­лось за­тащить в пос­тель. Слов­но пы­тал­ся до­казать мне. Или се­бе? Я за­пом­ню, по­верь. Вто­рой ру­кой сколь­знул вниз, под жи­вот, и при­нял­ся лас­кать там. — Те­бе нра­вит­ся так? — Очень… Чонгук ус­ко­рил дви­жения. — Мо­жет, мне вой­ти глуб­же? Или силь­нее? — Да, да! — я за­дыха­лась от удо­воль­ствия. — Глуб­же… Силь­нее… Чонгук при­под­нял меня за та­лию и пос­та­вил на ко­лени. Дер­жа меня за бед­ра, он вновь во­шел. Ды­хание сби­лось, дви­жения учас­ти­лись, вол­на нас­лажде­ния под­ка­тыва­ла все бли­же. Тол­чок. Еще один. В спеш­ке он со­вер­шенно за­был о за­щите, и по­это­му, ког­да его нак­рыл ор­газм, мы уже не бы­ли сли­ты во­еди­но. Толь­ко креп­ко це­лова­лись, по­ка он за­кан­чи­вал мне на жи­вот. Сто­нал мне в гу­бы, как су­мас­шедший. А я бы­ла так чер­тов­ски счас­тли­ва. Мы ле­жали ря­дом на оде­яле и дер­жа­лись за ру­ки. — Не уйдёшь. Слышишь? Ты моя. Да… Я твоя…