Последнее мгновение
4 июня 2018 г., 08:00
Холодные струи воды мощным потоком стекали по сильному загорелому телу, а длинные платиновые волосы, намокая, тут же прилипали к накаченной груди Маэда. Он не мог даже на секунду закрыть свои пронзительные, безжизненные глаза, ведь стоило ему лишь моргнуть, как перед его сознанием вставала картина умершего сына. Его сына…
Стирая ладонью мелкие капли с матового стекла душевой кабины, он взвыл от боли, которая раздирала его изнутри.
— Гел, мой малыш, мальчик мой… — Кунсайт бессильно сполз вниз. Отчаяние накрыло его с новой силой, не давая возможности даже передохнуть от невыносимых страданий. Сейчас он был похож на раненого зверя, которого загнали в угол и готовы были добить, только почему-то не делали этого.
— Почему? За что? — хрипел он, почти захлебываясь от ниспадающих и больно обжигающих тело ледяных потоков жидкости, но он словно не чувствовал всего этого, ему было все равно. Его сердце было разорвано в клочья и не было даже малейшей надежды на избавления от страшных воспоминаний. Теперь они — это все, что осталось ему от сына. Пара жутких картинок, намертво засевших в голове доктора Маэда…
Пробыв в душе ещё какое-то время, мужчина безжизненно прошел в гостиную. Теперь, его некогда уютная и светлая квартира, напоминала захолустный бар, повсюду валялись пустые бутылки из-под алкоголя, куски поломанной мебели и что-то ещё, о природе которого, он даже и думать не хотел. Окидывая пустым взглядом все это «великолепие», Кун медленно проследовал в спальню.
Только там все оставалось как и прежде — светлые стены, с огромными завораживающими картинами, широкая белоснежная кровать, застеленная для него одного и алый бант на соседней подушке, все ещё хранящей аромат ее духов. Бессильно рухнув на кровать, он аккуратно зарылся в одеяло и уснул, сжимая в руке краешек атласной ленты.
Только так он мог заставить свое сердце хоть ненадолго перестать разрываться от боли. Только короткие воспоминания о пусть и иллюзорной, но всё-таки, существовавшей, хоть и казалось, что в той далёкой прошлой жизни, когда в нем ещё теплилась надежда на счастье, близости с любимой девушкой, на несколько часов вырывали его из когтистых лап смерти.
***
Минако со всех ног летела с трапа самолёта к дому Кунсайта. Ее сердце бешено колотилось, отдаваясь мощным гулом в практически отказывающейся работать после пережитого стресса голове. — Ну же, ещё немного… Мина, не останавливайся… — подбадривала себя девушка, взлетая по ступеням на седьмой этаж знакомой высотки. Ее голос превратился в хрип, а заканчивающиеся силы, готовы были оставить ее прямо на очередном лестничном пролете, но она не сдавалась. Взметнув голубые глаза вверх, она упрямо поднималась к собственной цели, цепляясь дрожащими руками за гладкие глянцевые перила. Наконец, она оказалась у заветной двери. Перед глазами все расплывалось, сливаясь в одно большое чёрное пятно, но даже это не могло остановить девушку от безумного желания обнять любимого до боли мужчину. Поднеся тонкий пальчик к звонку, она нажала на кнопку. Сигнал оглушительной трелью разнесся по практически мертвой тишине, зависшей в квартире, она слышала каждый ее звук, чувствовала каждую ее вибрацию, но ответа не последовало. — Неужели его нет дома? Нет, не может быть… Кунсайт стоял у открытого окна и медленно втягивал в себя дым крепких сигарет, запивая их терпкий вкус уже вкрай опостылевшим виски. Его светлые глаза были устремлены на улицу, где десятки счастливых родителей, крепко держась за руки, прогуливались со своими детьми по летнему парку. Кто-то помогал своим малышам делать первые шаги, кто-то учил их кататься на велосипеде, а кто-то, тайком от окружающих, поругивал своего маленького непоседу, но все же, они были друг у друга, а у серьезного красивого блондина с невероятными серыми, но уже совершенно безжизненными глазами, не осталось никого. В один день он потерял всех: и единственного сына, в котором заключалась вся его жизнь, и любимую до безумия девушку, которой он был готов подарить всего себя, не требуя ничего взамен. В глазах потемнело от накрывшей его боли и он интуитивно подался вперёд, пытаясь ухватиться за тонкий подоконник. Длинные тонкие пальцы предательски соскользнули и он почувствовал как странный холодок пробежал по его спине. — Кунсайт! Кун, открой, пожалуйста! — оглушительный стук в дверь прервал его мысли. — Кун, пожалуйста! Я знаю, что ты дома! — кричала рыдающая от страха и отчаяния девушка. — Мина… — на губах блондина появилась еле заметная улыбка. Ухватившись, в последний момент за край стола, мужчина резко откинулся назад и с глухим ударом рухнул на пол. — Мина… — одними губами шептал он, а из его пустых глаз полились слезы. — Кунсайт, открой! Я не уйду отсюда, слышишь! Я больше никогда не оставлю тебя! — срывающимся голосом кричала она, но ответа все не последовало. Изящные пальцы были в кровь разбиты о закрытую дверь, но девушка не оступала, в тот момент она была готова выбить эту чертову железку, лишь бы увидеть его. — ОТКРОЙ! НУ ПОЖАЛУЙСТА, КУН… — истерика поглотила Минако и она бессильно сползла по гладкой поверхности двери. — Открой, пожалуйста… — шептала она, задыхаясь от слез. Наконец, послышался долгожданный щелчок и на пороге появился Кунсайт. Он был похож на прекрасного ангела… Идеальный накаченный торс, обтянутый тонкой белоснежной футболкой, такие же, в тон верху, кипенно белые брюки и невероятные платиновые волосы, слегка развевающиеся на ветру от возникшего сквозняка. — Кун… — обхватив дрожащими руками колени мужчины, девушка припала к нему, не собираясь отпускать больше ни на секунду. — Прости меня, я так люблю тебя… — нескончаемый поток слёз устремился по ее немного опухшим щекам, а голубые глаза блестели от лишней влаги и в них, отражалось совершенно невероятное по своей природе счастье, окрашенное в цвет мрачной скорби. Одним движением мужчина поднял девушку с колен и нежно прижал к себе. — Я так долго ждал тебя, Мина… так долго, что почти потерял надежду… — Теперь все будет по-другому, — притянув совсем близко к себе безжизненное лицо Маэда, прошептала блондинка. — Теперь мы есть друг у друга и никто не сможет отнять это у нас. Уголки губ Кунсайта еле заметно поднялись вверх...
