Контраст

Если бы Квай-Гона спросили, где на небо спускаются самые звёздные, самые тихие во всей Галактике ночи, где самые яркие вспышки падающих звёзд и комет озаряют тёмный свод, оставляя после себя сверкающие серебром хвосты, он бы непременно назвал Корусант. И был бы уверен в ответе больше, чем в собственной чувствительности к Силе. За последнюю неделю, мучаясь от бессонницы и роящихся в голове мыслей, мастер джедай успел вдоль и поперёк изучить накрывающий планету ночной купол и пересчитать все светящиеся на нем вкрапления раз на десять. Ощущая тепло спящего рядом Оби-Вана, мужчина едва ли понимал, как посвящение падавана в рыцари могло пробудить воспоминания о Ксанатосе. Мучительно прорываясь сквозь затянувшиеся в душе раны, прошлое снова, с каждым днём всё явнее, выдавалось на поверхности. Квай-Гону опять приходилось ограждаться от падавана, выстраивать ментальные щиты и замыкаться в себе, лишь бы уберечь юношу от губительных чувств. Возможно, раз от раза Кеноби догадывался, но ни словом ни жестом до сих пор не смел себя выдать. - Надеюсь, хотя бы твой сон спокоен, - прошептал Квай-Гон, едва ощутимо проводя кончиками пальцев по пшеничным волосам ученика. Губы Оби-Вана дрогнули, и в Силе на секунду зарябило.

***

Ксанатосу было три, когда Квай-Гон оторвал его от семьи и привёз в Храм. Если б не Фимор, он бы сразу взял мальчика под опеку - об этом не переставал напоминать и Совет. Казавшийся уверенным и бодрым на Телосе, очутившийся среди других детей Ксанатос ушёл в себя и дичился всех, кто был не Квай-Гоном и не Йодой. Пожалуй, сейчас бы мастер Джинн непременно насторожился, заметив столь сильную привязанность того, кто даже не был его падаваном. Тогда же все казалось до невозможного естественным. Даже установившаяся между ними связь не вызывала душевных волнений; а голос мальчишки, временами зовущий его, словно в молитве, часто раздавался в удаленных уголках сознания. Квай-Гон до сих пор не мог уразуметь, чем был ослеплён столь сильно, что не прислушался к очевидному. Красный кристалл, словно облитый кровью ранее владевших им существ, не должен был остаться без внимания. Все произошедшее после было всецело виной Квай-Гона... - Мастер Джинн! Я вас искал, Мастер Джинн!!! Рыцарь неторопливо пересекал пустой коридор, когда в проход выбежал светлоглазый ребёнок и помчался прямо к нему навстречу. Тёмные, как космическое пространство, волосы растрепались, непослушные пряди опадали на глаза с каждым торопливым шагом маленьких ног. - Что такое, Ксанатос? - улыбка промелькнула на лице Квай-Гона, но тут же погасла под напускной строгостью, - ты ведь должен быть в классе. Мальчик потупил взгляд, замешкавшись. Снова убежал?.. Ксанатос лишь поднял взгляд, пронизывая джедая своими льдистыми глазами, как будто понимая то, что пронеслось в его мыслях, и кивнул. - Мастер Джинн, смотрите, - он раскрыл ладонь, на которой лежал необычайной красоты кроваво-красный кристалл, и застыл в ожидании. Но вместо одобрения Квай-Гон только вздрогнул и в ужасе побледнел. - Ксанатос, где ты его взял? - обеспокоенно, хриплым голосом произнёс старший. - Мне... - ребёнок поник под внимательным взглядом Квай-Гона, - мне его в саду дали. Мужчина в чёрном плаще. Этот камень такой тёплый, он мне сразу понравился. Я хотел показать его остальным, но сегодня они все как-то странно на меня смотрят. Даже учитель... От кристалла за версту веяло Тёмной Силой. В пульсирующей цветом сердцевине бурлил сгусток энергии небывалой мощности. - Думаю, нам стоит увидеться с Йодой.

***

Ксанатосу было пять, когда в его характере впервые начало проскакивать высокомерие. Надменный, заносчивый, отстранённый от других учеников, как от "недостойных", мальчик не считал авторитетом даже Йоду. Раздражение Совета вносило смуту в мирное устройство Храма. Несмотря на Кодекс и чувствительность ребёнка к Силе, Мейс Винду был в шаге от того, чтобы выслать его обратно на Телос. В сопровождении Квай-Гона, конечно, ибо никто другой не затащил бы упрямца на звездолёт. Квай-Гон был единственным, кого хоть немного слушался Ксанатос. К кому Ксанатос хотел прислушиваться. Лучший из дуэлянтов, подающий большие надежды в классе, мальчишка улавливал тонкую связь и, несомненно, ощущал немую радость рыцаря-джедая за привезённого им на Корусант юнлинга. Его ошибка заключалась в неверной интерпретации чувств Квай-Гона. Вместо сияния Света в бою его наполняла агрессия. Путь к Тёмной стороне... А Квай-Гон был всё так же слеп и чересчур уверен в мальчике. - Победить негатив должен ты. Почувствовать течение Силы, - когтистым пальцем Йода легонько ткнул мальчика в грудь, - вот здесь, в сердце Свет найди, и он поведёт тебя верной дорогой. - Но я стараюсь, правда! - Воскликнул юнлинг, разводя руками, - Вы ведь знаете! - Знаю, вижу и верю тебе я, Ксанатос. - Тогда я не понимаю, почему... С лёгкой улыбкой древний Мастер пригрозил ему пальцем. - Отпустить воспоминания и гордыню должен ты, иначе все попытки тщетны, - Йода кивнул, поманив жестом показавшегося в проходе Квай-Гона, - подойди-ка к нам, Квай-Гон Джинн. Если б не колебания Силы, юнлинг никогда бы не узнал о присутствии рядом старшего джедая. Даже самое чуткое существо не способно было услышать его лёгкую поступь. Спустя мгновение над ухом раздался тихий шелест плаща, и Ксанатос задрал голову на стоящего бок о бок с ним Квай-Гона. - Я вас слушаю, Мастер, - Джинн едва заметно поклонился. Йода покачал головой, ткнув его в грудь так же, как и мальчика, разве что тростью, а не когтем. - Ты знаешь, зачем я позвал тебя, Квай-Гон, - щёлкнув пальцами, Йода медленно побрел к выходу. Ксанатос затаился, когда мастер джедай глубоко вздохнул и опустился на одно колено. Их взгляды встретились в гнетущем молчании. Несмотря на желание отвести глаза, мальчик пересилил себя и с вызовом уставился на Квай-Гона. - Ксанатос, ты ведь знаешь правила. - Они всегда первые начинают... - Я не об этом, - мягким, но уверенным голосом прервал его старший, - каждому ученику надлежит слушать учителей. Всех учителей, - произнёс он, разделяя слова и делая акцент на "всех", - и мастера, и юнлинги в Храме равны друг перед другом. Нельзя ставить себя выше остальных, это ведёт к... - Да-да, я знаю, - мальчик отмахнулся, - к Тёмной стороне. - ...к разрыву связей с другими, Ксанатос. К одиночеству, излишним амбициям, гневу. Ксанатос насупился и нахмурил брови, уперев взгляд в сапоги Квай-Гона. Глубоко в душе закралось неприятное ноющее чувство. Единственный, на кого он надеялся и кому доверял, тоже его не понял. Или отказывался понимать. - Ты не можешь слушать только меня, - крупные ладони джедая легли ему на плечи, - а именно это ты и делаешь. Может, неосознанно, но делаешь. - Я не хочу подчиняться кому-то ещё, - ребёнок всхлипнул под напором синих глаз, - это унизительно. Ведь дома правила устанавливал только отец, а не ещё и королевская охрана. И уж точно не народ. - Но я не твой отец, Ксанатос. И здесь, в Храме, нет авторитета в одном лице. Сколь больно не было Квай-Гону отвергать мальчика, иначе объяснить он не мог. В конце концов, если бы тот до самого совершеннолетия таскался за ним по пятам, ни к чему хорошему это б не привело. - Я скажу тебе кое-что: джедаям запрещены привязанности. Ты можешь иметь друзей и близких, но следовать должен пути разума. Не сердца. Чувства угаснут, ясность холодного ума - никогда. А сделанного точно не изменишь. Ксанатос закрыл глаза и обвил руками шею мужчины. Пальцы прошлись по пушистым волосам, разделяя их на пряди. Маленький подбородок боязливо прильнул к плечу взрослого. - Ты ещё слишком мал. И ты даже не мой падаван... - он осторожно отстранился, - я должен идти. Прости. Юнлинг лишь что-то пробубнил себе под нос. - Поразмысли над своим поведением. Не подставляй нас обоих.

***

Ксанатосу девять, он готов к испытанию. Выделяясь среди других своими способностями, мальчик преуспел и в учении, и в боевых искусствах. Владение Силой наравне с тринадцатилетними дало веский повод отдать его в падаваны, не зарывая в могилу талант четыре дополнительных года. - Чего я изначально желал с твоей стороны, знаешь ты, Квай-Гон, - добродушный голос Йоды разнесся по комнате, - первый падаван посвящён в рыцари. По ту сторону тонкой стеклянной перегородки два юнлинга сражались на мечах. Глаза мальчиков были завязаны, и оба полагались на собственные ощущения и слух. Взмокшие, они бились на пределе, но всё-таки сохраняли плавность движений. - Победа окончательно всё рассудит. Нам остаётся только ждать. - Ну да, ну да... - древний мастер издал смешок. Ксанатос в последние секунды увернулся от клинка, и Квай-Гон нервно сжал рукоять собственного светового меча. Джедай давно сделал выбор, дело оставалось только за мальчишкой. - Десять секунд, - найдя центр спокойствия, Квай-Гон разомкнул побелевшие пальцы и невозмутимо следил за окончанием поединка. Словно в танце, Ксанатос крутанулся в сторону и присел, когда лазер прожужжал над его головой и чуть не опалил смоляные волосы. В следующее мгновение он нанёс восходящий удар, клинки скрестились, но меч соперника деактивировался и выскользнул из потных рук. - Достаточно, вы свободны. Мастер джедай облегченно выдохнул. - В мальчике слишком много агрессии, Квай-Гон, - Йода выглядел встревоженным, - я опасаюсь. - Со временем он справится. Не забывайте, в его сердце так же много и света. - Я опасаюсь за тебя, Квай-Гон Джинн... Сосчитав до трёх, джедай вошёл в раздевалку. Тонкая фигура мальчика застыла, ощутив нарушенное одиночество. Он медленно обернулся, и улыбка тут же заиграла на его юном лице. - Сегодня ты хорошо показал себя, Ксанатос, - юнлинг молча наклонил голову, хитро взглядывая на мужчину, - поздравляю, падаван. Всё его существо будто засияло от счастья. - Так значит теперь... - Да. - Я вас не подведу, Мастер! - новое обращение звучало непривычно. Словно пробуя на вкус, он произнёс его ещё и ещё, - Мастер... Искренняя детская радость тронула Квай-Гона до глубины души, хотя он и не выказывал этого. Лишь только позволил сдержанной полуулыбке на момент сменить отстраненную маску. Новые импульсы пробивались в Силе, как свежая весенняя трава. - А я говорил, что я лучше! Глаза Квай-Гона на миг потухли. - Тебе ещё многое предстоит усвоить, падаван...

***

В пятнадцать на долю Ксанатоса выпало серьёзное испытание. Посланный в отдаленную звездную систему вместе с учителем, он должен быть заручиться поддержкой пленного принца и остановить кровавую войну. Никто не мог и подумать, что всё слишком глубоко погрязло в коррупции. От алчности королевского двора в неподобающем Хранителю Мира презрении сводило скулы. В конце концов, объявленные государственными преступниками, джедаи были вынуждены ретироваться по полученному с Корусанта приказу. Дроиды здесь работали "на ура". От продолжительной обороны туника прилипла к мокрому телу, а надоедливая падаванская косичка будто приклеилась к шее. Во время бесконечных столкновений с прочной броней дроидов в запястьях вибрировало под стать световому мечу. Мышцы рук нещадно тянуло. Помимо всего прочего, они едва успевали уклоняться от беспрерывно летящих бластерных огней, продвигаясь к звездолету. Ночью Квай-Гон проник внутрь, так что трап был предусмотрительно спущен. Единственная проблема теперь - попасть на корабль, при этом не став похожим на решето. - Беги внутрь и запускай двигатели! - Квай-Гон заслонил его собой, отражая выстрелы. Лёгкий взмах зеленого клинка разрубил надвое группу из трёх дроидов. Найдя относительно безопасный путь, Ксанатос оказался в кабине. Приборная доска загорелась, являя взору множество красно-синих кнопок. Взревели двигатели, и корпус звездолета пошатнулся. Снаружи оглушающе прогремел взрыв. Мальчик невольно поежился. Догадки, что могло его вызвать, он методично отбросил подальше. Спустя пару секунд, девять свистящих выстрелов и прерывистый металлический скрежет на борт вбежал Квай-Гон, упал в кресло пилота и резко дёрнул штурвал на себя, поднимая транспорт в воздух и мгновенно выходя на орбиту. Когда планета, наконец, превратилась в крохотную точку на лобовом стекле, старший джедай с вымученным стоном откинулся на спинку. - Передаю управление, падаван. Будь внимателен. Маневренный широкофюзеляжный корабль легко обошёл метеоритный дождь и равномерно набирал скорость для гиперпрыжка. Радуясь удачному побегу, Ксанатос повернул голову в сторону Мастера. От увиденного сердце тут же ухнуло в пятки: полы светлой ткани туники окрасились алым, по штанам, на бедре, расползалось багровое пятно. Ссадинами на скулах и ладонях юноша решил пренебречь. - Вы ранены, Мастер! - он дёрнулся в сторону медицинского отсека, но Квай-Гон поднял ладонь, приказывая остановиться. - Я в порядке. Доберёмся до Корусанта, там всё и решим. Проигнорировав указание, Ксанатос щелкнул тумблер автопилота и присел возле мастера джедая, сложив руки ему на колени. Квай-Гон с трудом раскрыл глаза. Несмотря на обширную кровопотерю, взгляд оставался ясным. Сокрытые чертоги Силы позволяли какое-то время черпать жизненную энергию. - Лучше следи за кораблём, падаван, - голос был по-прежнему твёрд, хотя местами срывался на хрип. Бескровное, сероватого оттенка лицо выражало сосредоточенность, бледные губы плотно сомкнулись в тонкую нить. Ксанатос дотянулся до лица учителя и медленно провёл ладонью по холодной щеке, по пути заправив за ухо выбившуюся прядь. Взяв его за руку, он оставил на тыльной стороне кисти кроткий поцелуй, ища успокоения скорее для себя, нежели для Квай-Гона. Прыжок в гиперпространство будет совершён через десять... девять... восемь... - Постарайтесь не закрывать глаза надолго, Мастер, - умоляющий шёпот донёсся до слуха джедая, - мы уже близко.

***

Ксанатосу семнадцать, его последнее испытание - Телос. Окончательное присвоение звания рыцаря-джедая требовало последней победы. Нависшая над планетой тирания Криона не только держала в ежовых рукавицах народ, но и наравне с родовым богатством бросала вызов сыновним чувствам Ксанатоса. В противовес словам Квай-Гона, Йода всё ещё не верил в готовность юноши. - Не вижу смысла в этом испытании, Мастер. Он и без того достаточно вынес, - джедаю пришлось сбавить скорость, шагая рядом с Йодой, - к тому же, я вижу свет в его душе. Нет повода для сомнений. - Уверен ты? - Голос древнего мастера был спокоен, - ты всегда был слишком уверен в нем, Квай-Гон Джинн. Теряя терпение, юноша ждал в белокаменном пролёте Храма, пока мастер джедай вёл переговоры. Он измерял шагами коридор, когда Квай-Гон вышел. Выражение глубокой работы мысли красноречиво отпечаталось на его лице. Лишних слов не требовалось. Пытаясь усмирить биение сердца, Ксанатос отошёл к окну и сосредоточился на шпилях выглядывающих сквозь облака высоток. - Я сделал всё, что мог, падаван, - парень дёрнулся, порываясь сбросить руку наставника с плеча, но потом вдруг обмяк и низко склонил голову. - Что, если они правы? - В душе вихрем поднимался гнев. Недоверие Совета снова заставило его почувствовать себя униженным, - что, если я не справлюсь? - Мы справимся, Ксанатос. Не пускай Силу в ложном направлении. - Но они и вам не верят, учитель! - Юноша сорвался на крик, резко обернулся и чуть не столкнулся с Квай-Гоном, - для них все это - игра, и мы - их чертовы игрушки, марионетки! Падаван крепко сжал кулаки, шумно выдыхая, и упёрся лбом в широкую грудь мастера. - Мне обидно, что вас не воспринимают всерьёз. Квай-Гон прекрасно знал, что натуру Ксанатоса не могло всецело волновать чужое благополучие или честь. Хотя попытки казаться таковым дорогого стоили, и он всегда это ценил. Резкий стрекочущий импульс в Силе разбудил волнение, но мастер джедай остался невозмутимым. - Усмири свои чувства, падаван. Не страсть прерогатива джедая. Юноша встал на носочки и, как и много лет назад, положил подбородок на плечо Квай-Гону. Горячее дыхание обожгло шею, и мужчина приобнял ученика, незаметно касаясь губами красивого высокого лба. - Помни, Ксанатос, нет эмоций, есть покой. Повторяй это про себя, когда сочтешь необходимым.

***

Квай-Гон помнил, как уже на подлёте к Телосу их корабль окружила группа истребителей. Как мальчик в последний раз сражался рядом с ним и черпал поддержку Светлой стороны. Ему не стоило оставлять падавана. Минус один шаг вперёд, и все могло бы закончиться иначе. Тьма не захватила бы того, кого он по-отечески нежно любил. Уговоры и приторно-сладкие лживые слова Криона могли соблазнить кого угодно. Психологическое давление и искусные манипуляции сыграли злую шутку. Через боль и предательство Квай-Гон лишь недавно начал испытывать толику понимания. Ксанатос не устоял. Мало кто смог бы устоять... Но вспыхнувшая жажда мести бывшему мастеру была последней каплей. Он часто видел во снах шрам-полумесяц на светлой коже и сверкающие яростью глаза. Занесённый над головой световой меч жужжал как наяву. Заряженный воздух вибрировал и искрил от напряжения. В дуэли один на один, где проигравшему достаётся смерть, он позволил противнику сбежать. Просто не смог дать клинку пройти сквозь молодое тело. Одно за одним видения проносились перед глазами, до жжения в подреберье подробные, словно воспоминания за прошедший день. Сквозь стиснутые зубы мастер джедай резко втянул воздух и постепенно выдохнул. Кровь судорожно пульсировала в висках. С Оби-Ваном всё изначально было проще. Мосты между ним и юным Кеноби выстроились сами собой, будто так было предназначено Вселенной. В первые годы обучения мальчика Квай-Гон каждую минуту ожидал очередной злой насмешки судьбы, но вскоре доверился ее течению. Насчет рыжеволосого юнлинга был спокоен и Совет. Квай-Гон всегда находил повод обвинить себя. Он слишком долго искал изъяны в новом падаване, и лишь чудом заключенные в характере предвзятости не повлияли на мальчика и не отстранили его на непозволительно далёкое расстояние. В такие моменты он был благодарен Тале и Йоде. Их слова вовремя задали команду "стоп". Скрепя сердце и доверившись ученику, мастер джедай получил в ответ благодарность. В тёплых лазурных глазах Оби-Вана просто не могла зародиться Тьма. Неожиданно джедай вспомнил, каким ледяным был взгляд прошлого падавана. Контраст поражал - как белое и чёрное, баланс и разрушительный хаос. Он не замечал, как с каждым годом становился всё более одержим мальчишкой, в чьих волосах играло солнце. Как внутри, казалось, навсегда улеглись тревоги, уступая место умиротворению и любви. Взросление Кеноби принесло взаимность чувств. Любое, даже самое незначительное, прикосновение остужало взрыв эмоций во имя Света. И при свете ночи в ученике пылал жаркий огонь, заставляющий Квай-Гона с трудом сдерживать рык. Каждое движение опустошало забитую ненужным хламом прошлого голову, выбивало из сердца рвущие на лоскуты воспоминания. Мужчина без остатка растворялся в кристально-бирюзовом переливчатом взгляде юноши. А Оби-Ван никогда не возражал, податливо выгибался навстречу объятиям мастера, позволяя брать себя жёстче, глубже, быстрее... подавляя вздохи и стоны, снося дрожь в коленях, отвергая из сознания схватывающие низ живота судороги и сливаясь с Живой Силой наставника.

***

Утро постепенно заливало розоватым светом покои джедая. Кристально-прозрачные вкрапления в мраморном полу сверкали, как мириады крошечных алмазов, и рассеивали белоснежные брызги на камень вокруг. Солнечные лучи настойчиво пробивали дорогу к недавно ставшему рыцарем падавану, едва дотрагивались до его лица и прятались в медных волосах. Стоя у панорамного окна, Квай-Гон задумчиво рассматривал узкое стеклянное здание напротив. После нескольких бессонных ночей и метаний по постели тёмные круги под глазами сильно выделялись на побледневшем лице. Трясущимися пальцами он нащупал рукоять светового меча на поясе и отдёрнул руку. Укутавшись в плащ, мастер джедай закрыл глаза и обратился к Силе. - Оби-Ван, - старший устало выдохнул, когда руки падавана осторожно обвили его талию. - Мастер, вы снова глаз не сомкнули, - Оби-Ван неодобрительно покачал головой, - и снова это произошло по вине... - Не произноси его имени. - Что? - Кеноби сосредоточился, прогоняя остатки сна, - Почему, Мастер? - Не хочу, чтоб у Тьмы был твой голос, - уловив грубость в собственном тоне, Квай-Гон смягчился и накрыл ладонью руку ученика, - джедаи не живут прошлым. А в настоящем есть только мы. - Как и в будущем. Квай-Гон вспомнил видение, где его юный падаван был совсем стариком, и невольно содрогнулся. Чем я могу вам помочь? Просто будь рядом, Оби-Ван. О большем я просить не смею. Парень прижался к спине наставника, прислушиваясь к воцарившейся в комнате тишине. - И да пребудет с нами Сила...