всё гораздо проще.

руслан проглатывает уже седьмой бокал виски и по-прежнему не понимает, как он тут оказался. смутно помнит лишь даню, орущего что-то про разрушение жизни и ненависти к нему. где-то на фоне ебашит музыка, приглушенная звоном в ушах из-за алкоголя. руслану уже похуй на все. он хотел лишь дальше пить, а потом уснуть облеванным в какой-нибудь подворотне. он просит еще у молодого бармена и сам не замечает, как засматривается на его аккуратные, пусть и почти не видные из-за освещения действия. в бар с грохотом кто-то вваливается, но руслан не хочет смотреть в ту сторону. даже если это ебучие мусора, которые перестреляют всех нахуй, если не подчиняться указаниям, похуй. «мне давно уже пора сдохнуть.» — только и звучало в его сознании. дальше что-то происходило. наверное, несколько людей что-то кричат. наверное, кричат очень сильно, перекрикивая музыку и доебываясь до еще оставшихся в сознании. но до руслана эти слова все равно не долетают. подняв взгляд, он заметил, что бармена уже нет рядом и наблюдать теперь не за кем. тогда он положил голову обратно на стойку и закрыл глаза. еще секунда до того, как руслан отключится там, под чьи-то крики. еще секунда, как сильные руки схватят его и куда-то понесут. еще секунда, как его будут везти под звук сирены, которую руслан все равно не услышит. еще секунда.

***

открыв глаза, руслан увидел грязную бетонную стену. лежал он на чем-то жестком и неровном, но точно не на полу. из-за пола тело бы ломило не так сильно. парень даже не пытался встать, так как знал, что его либо передернет и он грохнется на пол, либо заблюет все помещение от похмелья. по ощущениям проспал он довольно долго, не меньше девяти часов. все-таки желая узнать, где он сейчас находится, руслан закрыл глаза и обострил свои оставшиеся чувства. где-то протекала труба, рядом кто-то сонно стонал. изолятор. ну и похуй. раз уж он здесь, значит было за что. в нос бил неприятный запах блевоты. то ли от него, то ли от того мужика на полу. послышался скрежет снаружи, а после чьи-то быстрые шаги. — тушенцов, выходи. за тебя внесли залог, — властно произнес человек и начал открывать ключом решетку — не хочу. — быстрее. тебя ждут. пришлось встать. человек в форме придерживал решетку и покорно ждал, пока тот выйдет. в глазах тут же помутнело, но руслан продолжил идти. видок у него был так себе, это он понял по выражению лица полицейского. ему не хотелось спрашивать что произошло, как он тут оказался или кто внес залог. ему вообще сейчас не хотелось ничего, кроме стакана воды. выйдя за дверь, которую ранее открыл офицер, руслан прошел вдоль длинного коридора и наконец-то вышел в холл, где его и поджидал тот, кого сейчас ему хотелось видеть меньше всего. увидев руслана, даня соскочил со стула, подошел к парню и с улыбкой протянул ему бутылку минералки. — пошли в машину.

***

руслан сидел на переднем сиденье рядом с даней и с жадностью глотал минералку. именно этого ему сейчас так не хватало. даня же молча ждал, пока парень закончит и сверлил его взглядом. — хочешь поговорить? — оторвавшись от горлышка, спросил руслан. — а ты? — нет. кашин как-то виновато выдохнул и откинулся на спинку сиденья. — если тебе интересно, в том баре, где ты вчера пропивал последнее бабло, хранилась залежь герыча и еще какой-то хуебени. хз кто, но вызвали спецназ и всех повязали. — а ты ебанутый залог вносить? я не принимал. да даже если бы в меня насильно впихнули, отсидел бы свои пятнадцать суток, да вышел. — я не хочу так рисковать тобой. судить, скорее всего, владельца будут, но и тебя могли в это ввязать. — а тебе ли не похуй? даня замолчал. вчера он ясно дал понять руслану, что не хочет больше иметь с ним дела. руслан же продолжил: — испугался, что после меня себе сучку не найдешь и хер больше сосать никто не будет? не нужно мне это все. деньги верну, до дома сам доеду. алоха. — руслан было собрался выйти из машины, но даня схватил его за руку, притянул обратно и, захлопнув дверь, закрыл ее со своей стороны. — да отъебись ты от меня! — крикнул руслан, но данила уже завел машину и нажал на газ.

***

самый первый раз они поебались в туалете, дома у кашина. даня перепил и, наверное, сделал то, о чем потом жалел. руслан уже давно питал чувства к другу, поэтому, можно сказать, воспользовался шансом. у кашина же вряд ли было что-то на душе, кроме похоти. руслан надеялся, что тот все забудет, хоть и не был уверен, что у него самого получится делать вид, будто ничего такого не произошло. но даня помнил. все до мелочей. возможно, он даже контролировал себя в тот момент. но, что сделано, то сделано. после этого их ждал продолжительный разговор на кухне, где даня миллиард раз извинялся, что ему совсем не свойственно. ну, а сошлись они на том, что руслан вовсе не посчитал это изнасилованием, и, вроде как, на безобидной шутке из разряда «можем повторить». а дальше что? дальше повторяли. снова и снова, до бешеного пульса и боли в определенных местах. все совершалось быстро, без прелюдий и какой-либо нежности. несколько раз даня даже сам отсасывал руслану, но никогда не позволял ему быть сверху. просто секс. без поцелуев. без обязательств. без любви. нет, руслан-то его любил. любил до боли в заднице и выступающих слез. любил настолько сильно, что позволял ему пользоваться собой. любил, блять, каждую мелочь в этом уебке. в прекрасном уебке, который сейчас вез его хуй пойми куда. — прости за вчерашнее. — первым нарушил тишину кашин. — ага. — равнодушно ответил руслан, продолжая всматриваться в питерские пейзажи. притворяться у него получалось. вряд ли даня догадывался хоть о какой-то влюбленности от принимающей стороны. — куда мы едем? — домой.

***

как руслан и ожидал, к себе домой даня его вез явно не супчиком покормить. разувшись, и сняв верхнюю одежду, кашин повел руслана на второй этаж в спальню и повалил на кровать. как обычно. без прелюдий. снимает с руслана толстовку, растегивает ширинку. руслан далеко не был бревном, но сейчас ему вовсе не хотелось делать что-либо. раз дане так хочется, пускай сам и совершает все нужные действия. а тушенцов будет просто терпеть и ждать. ждать, когда закончится очередная бесчувственная ебля.

***

даня откинулся на подушку, пытаясь отдышаться. достал откуда-то пачку сигарет и закурил. руслан же лежал к нему спиной, дожидаясь, когда боль утихнет. — какой-то ты черствый стал. — произнес данила, выпуская дым. — сигарету будешь? — нет. — холодно, однозначно. — вот опять. раньше бы не отказался. — раньше? раньше бы мы с тобой пришли домой с кучей бухла и позалипали бы в видосы, а не ебались, как кролики. — неужели юлик устраивал больше? — кашин издал короткий смешок. — да не в юлике, блять, дело. — руслан буквально чувствовал подступающие слезы. — а в чем тогда? — даня снова затянулся. — я люблю тебя. кашин закашлял то ли от удивления, то ли от неловкости ситуации. — шутишь? — попытался он восстановить дыхание, потушив сигарету о пепельницу, стоявшую на тумбочке. руслан не ответил. — да блять, повернись ты уже. — даня схватил его за рукав толстовки и повернул лицом к себе. слезы на покрасневших глазах, выступившие то ли от неутихающей боли, то ли от признания, сделали его и так смазливое лицо еще более трогательным. даня видел это всего мгновение, после чего тушенцов отвернулся, попытавшись сесть и вытирая слезы с щек. кашин впервые увидел, как тот плачет. за все ебучие пять лет знакомства, руслан впервые заплакал. — и что ты хочешь услышать? — спросил даня, попытавшись сделать нежный голос. честно сказать, получалось плохо. — что я не сучка, которую ты используешь, лишь бы было кого выебать в нужный момент. — ты думаешь, я стал бы жопу рвать, чтобы тебя из той дыры вытащить, если бы ты был просто сучкой? руслан хотел было что-то сказать, но не посчитал нужным. он вздохнул и, кинув что-то вроде «пойду умоюсь», направился вниз по лестнице, оставив кашина одного.

***

плеснув в лицо холодной водой, руслан стоял, уперевшись руками о раковину и рассматривал свое расплывшееся отражение. ничего нового. вытеревшись полотенцем дани, он начал было открывать маятниковую дверь от себя, как тут же с той стороны кто-то с силой толкнул ее в обратную сторону, ударив руслана. — блять! — выругался он, смотря на вошедшего виновника его скорого синяка. даня не ответил, лишь схватив руслана за плечи, прижал спиной к этой самой двери. — ты че делаешь? — слушай, я не знаю, правильную ли хуйню сейчас сделаю, но, возможно, мне что-то откроется. поэтому, пожалуйста, не злись. — проговорил даня. запинаясь и переводя дыхание. он боялся. боялся разочаровать руслана? не дожидаясь ответа, кашин медленно приблизился к лицу руслана и прикоснулся к губам. так нежно и неловко, будто делал это впервые. даня тяжело дышал, но не отстранялся. а руслан... руслан снова заплакал. заплакал и обхватил шею дани, в то время как его руки опустились на спину тушенцова. это было куда круче той бесчувственной ебли. они оба это понимали.

***

выпуская дым из легких, руслан любовался ночным питером с балкона. было довольно прохладно в растянутой даниной футболке, но он уже привык мерзнуть. прошел месяц с тех пор, как они официально начали встречаться и буквально на днях даня предложил к нему переехать. — дурак, замерзнешь же. — послышался сзади голос. даня бережно накинул плед на плечи руслана и поцеловал его в щеку. — у тебя есть еще? — кивнул он на сигарету. — нет, держи эту. — руслан протянул ему полускуренный винстон. — спасибо. — даня затянулся. — не хочешь рассказать обо всем? — кому? всем? конечно, прямо сейчас пошли каминг запишем. — улыбнулся кашин. — друзьям, хотя бы. — руслан наконец повернулся и узрел перед собой данилу в одной майке. — ты че, совсем ахуел? иди сюда. — он протянул ему один конец пледа. к счастью, он оказался настолько большой, что уместил их обоих. — друзьям расскажем. в следующей жизни. — кашин снова затянулся. — ой да ладно, они же все равно догадаются. — срал я на них. — даня кинул окурок вниз. — срал я на все. пошли спать? — кто-то салют запускает. — и правда, буквально через дом. но отсюда его было отлично видно. — давай еще постоим. — ну что с тобой поделать. — улыбнулся даня и поцеловал парня в макушку. а руслан наконец-то смог ощутить себя счастливым.