Пролог.
2 апреля 2018 г., 18:50
***
Слепая бледно-лиловая, окрашенная небесным, розовато-оранжевым свечением, пустыня растянулась до самого дальнего неба, в необозримую бесконечность. Едкая пыль, что поднималась здесь по ночам мертвым бураном, унося с собой куда-то на тысячи миль отсюда, кажется, наконец успокоилась. Она точно так же, как и сейчас расстилалась далеко вперед, лежала бледно-горючим пластом под опаляющим солнцем, и всегда удивляла местных обитателей тем, что даже пройдя больше половины этого жаркого местечка, ты все ещё не мог разглядеть её конец. Местные жители с других далёких планет, которые попали на эту землю, не раз сходили с ума, пытаясь пересечь её. Добраться до моря из этой пустыни - привлекательно, подобно божественной награде. Те, кто хоть раз видели пустыню и шли по её бесконечно горячим пустотам, смело называли её адом, а кто говорил, что пересек её, ничего не потеряв и не осознав в этой жизни, навсегда получали клеймо лжеца, ибо даже самые храбрые боялись. Они поклонялись и приносили ей жертвы. Местное население состояло из сухих и тощих созданий. Зато, несмотря на свой внешний вид, они были очень умны, кочевали каждое седьмое солнце. Отдаленно сухие создания напоминали человека, хотя скорее, они были похожи на человеческих богов. Они называли эту пустыню Шали – бесконечная и вечная, убивающая все живое на земле. Сухие были беспощадными существами, но мудрыми. Когда-то среди бесконечных песков они создавали города и сами стали богами, а потом потеряли силу, как и всякое божество без даров и жертвоприношений в его честь. От великой цивилизации остались лишь развалины. Небольшие группы павших баркдисов, людей, прилетевших на эту планету. Когда-то эта пустыня была одна, но когда люди почувствовали здесь свою власть вся планета превратилась в одну большую пустыню, где одаренные зеленью места теперь являются редкостью. И именно поэтому, каждый раз становится все смешнее и смешнее от той мысли, что простой человек, прилетевший с какой-то далекой, находящейся в миллионах километров от сюда планеты, спокойно одевает на себя прохладную куртку странника, без которой не пройти по жарким пескам Шали, садится на свой аэробайк, берет баллон с чистым воздухом и пересекая все это великолепие, остаётся живым и в первый раз, и во второй, и в третий, и сейчас. Эта мысль еще раз подтверждает теорию, которая погубила так много живых созданий – каждый может быть богом.***
1
Когда я рухнул на эту сухую, сожженную огнем трех солнц землю, передо мной было лишь светлое, жаркое небо. Я лежал на спине. Тело мое облепил белоснежный комбинезон для полетов, предназначавшийся для управления малым космическим кораблем-шаттлом, в котором, по-видимому, произошла небольшая разгерметизация и шлем не открылся, а мои ноги и руки были придавлены тяжелыми обломками аварийного отсека. На правой руке тоже было нечто тяжелое, металлическое, что мешало спокойно вылезти из-под обвала. Перед глазами у меня были застывшие, пылающие образы ярко-огненных пятен и пепла от корабля. Если бы все это было бы где-нибудь на другой планете, где есть пункт спасения или хотя бы просто отделения Космического Колониального Общества Земли, где я бы смог объяснить, как я сюда попал… У этой планеты, нет ничего кроме номера из четырех цифр, который ей выдал компьютер. Я ни за что бы не полетел на эту забытую точку. Мне неплохо жилось и в Академии, и на корабле, хоть там было бесконечно скучно и гнусно проводить время, но отец... Только согласившись на эту миссию, по исследованию плохо изведанных регионов, я мог попробовать найти своего отца.***
Я помню себя несколько дней назад. Тогда, когда я согласился лететь на эту планету. Просыпаюсь и смотрю через просторный иллюминатор на смутные очертания величественной станции на фоне бесконечного звездного неба и старой Земли. Только что закончился очередной таинственный сон, с однообразным сценарием, мучающий меня уже почти десять лет. Мне как всегда во сне послышался голос: безумный, кричавший, просящий о помощи. Иногда я его игнорирую, а иногда отвечаю, говорю, что могу помочь. Тогда я оказываюсь в той комнате. Я вижу в ней пустоту и подолгу смотрю на белоснежные стены моей комнаты, иду к своей кровати, ложусь спать. Затем начинается сон во сне. Быть может, вы ничего не поняли из того, что я сказал, но я сам только недавно начал понимать, что и к чему в той комнате. Когда сон во сне заканчивается, я просыпаюсь в какой-то серой странной робе и хочу выбраться из этой комнаты. А потом я окончательно просыпаюсь и оказываюсь наяву, без малейшего понятия, как это все произошло и почему. Однажды я отправился к нашему психологу, доктору Аристарху Тянь-шань-Аминовичу, чей кабинет под номером IDCI, рядом со стоматологическим кабинетом под номером IDBXXX, находился во второй части корабля. В тот раз я спрашивал доктора про сон во сне, комнату, робу, голос. Аристарх, лысый, морщинистый и всегда немного грубоватый человек, с коим мне приходилось встречаться от силы раз в полгода, во время проверок, в очередной раз смотрел мое досье, как будто в нем есть хоть какой-то шанс найти суть проблемы - и, причмокивая, поправляя очки, чесал блестящий лоб. - Знаешь, - наконец сказал он, - возможно тут сказалась - прямым тоном твоя "туповатость" - сказал он, задумчиво, - и эффект от пропажи отца... Он знал, как можно было легко задеть меня за живое, показав два самых грозных фактора моей жизни. "Туповатостью" он назвал мою оценку по предмету "Логика". В то время, когда еще учился в школе и гимназии - моей мечтой было управлять большим космическим фрегатом, быть его капитаном. Я старался и шел к этой цели. Оценки у меня были хорошие и я шел к "золотому ключу", карточке с кодом, позволявшей продолжить обучение в капитанской школе для получения заветной профессии. Но потом, когда настала пора экзаменов, все накрылось после экзамена по "Логике", где мои умения и знания оценили на 6 из 10, а для ключа нужно было минимум девять. Так я получил серебряный и выучился на водителя малых и средних кораблей-шаттлов. Хотя это и не помешало мне в итоге стать про-командиром моей маленькой «Невы-7», но это изрядно попортило мне нервы и потрепало всю жизнь после. А про отца, я думаю и так понятно. Я тяжело вздохнул, на секунд пять подумав, что Аристарх прав. - Ищи ответы в детстве, - сказал он мне, захлопывая папку с моим досье. Но вот в чем соль - я плохо помню свое детство. Что-то конечно помнится, но и только потому, что мои родители рассказывали мне про моё детство, а моё воображение рисовало по этим рассказам картинки, которое так приелись к памяти, что ты считаешь их своими воспоминаниями и веришь, что они - истинная правда. Большую часть жизни на корабле, после того, как отец пропал, я жил под бесчисленной лесной кроной, хоть и никогда раньше не видел леса. Трудно без тяжелой самоиронии гордо сказать, что я родом с космического корабля. Для людей, живущих несколько веков назад это показалась бы безумием. Но не для нас. И уж тем более, никто не оказывался в этой комнате с рвотно-белыми стенами. Каждый раз, оказываясь в той комнате, я все больше и больше хочу узнать, почему я здесь. Если бы, то было один или два раза, я бы молчал, забыл и все. Но такое продолжается где-то месяц. Долгие поиски в воспоминаниях, по наставлению психолога, ни к чему не привели, но я еще больше желаю понять, в чем суть этих снов и кроме этого я желаю выйти из этой комнаты. Почему я не выхожу? Ну, во первых, сейчас я понимаю, что тогда я даже и не пытался. А во вторых... Я бы мог, придумать хороший мотив для этого, прервать, приукрасить, что у меня какое-то важное задание и, если я уйду, пусть и во сне, из этой комнаты, непременно будет конец света, но я не стану. Я не буду врать и буду честен. Я не выхожу во сне из этой комнаты по одной причине. Потому, что я боюсь. Боюсь, что будет за этой стеной. И страх этот природный, неконтролируемый. До тех пор я был во сне, боялся и думал. А особенно боялся и думал я тогда, когда ложился спать, зная, что попаду в эту комнату. Просыпался, понимая, что сон во сне вещь чрезвычайно опасная, и должен радоваться, что выхожу из нее. Сон во сне... Для меня это какая-то иная форма восприятия реальности. Сам сон по себе и так невероятно загадочен и необычен, но сон во сне... Как же прекрасно после того, как некоторое время ты провел в этой комнате, ложиться спать и оказываться в другом сне, прекрасном и божественном для тебя. Он реалистичнее, сильнее, приятнее. А что та комната? Да, хотя она и загадочна и иногда тянет изучать ее, но в целом в ней скучно и иногда страшно. В той комнате нет никого. Голые пустые белые стены моей комнаты, если ее можно так назвать, современный и сюрреалистический шкаф с различными книгами, лампа, что гаснет после двенадцати вечера и включается после десяти утра сама по себе, моя кровать почти на всю комнату и нескончаемо-вечные пустота с тишиной. А, ну да, там есть голос. Понятный мне, добрый, но пугающий голос. Я всегда разговаривал с ним, успокаивал нервы, дабы не сойти с ума в этой комнате от одиночества. Он в основном лишь кричал о помощи, но иногда помогал мне, рассказывал о себе, делился воспоминаниями и всем. Он часто мой враг, раздражающий и непонятный, но иногда голос мой друг, единственный, как во сне, так и в жизни. Откуда он и почему появился, я сам не знаю. Однако вот, что странно - я не могу вспомнить, о чем именно мы говорили с голосом. Я помню чувства, эмоции, реакцию на наши с голосом диалоги, но не могу вспомнить ни единого слова, произнесенного мной или голосом. Как будто стоит какой-то сильный блок, что мешает нормально понять о чем же мы говорили. Именно такое неведение натолкнуло меня на мысль, что голоса нет и никогда не было. Я долго думал, что может быть, я сам его придумал, чтобы окончательно не сойти с ума от одиночества. А может, я уже сошёл с ума и потому он грезится мне. Все равно, я понятия не имею откуда он, и что он означает. Но то было только во снах. Другое дело – наяву. А кто же я наяву? Наяву я про-командир звездно-исследовательского-военного корпуса космической станции «Нева-7».***
2
После того, как Земля превратилось в то, во что превратилось, тысячи кораблей устремились в космос на поиски новой надежды. Как всегда, нагадили, испортили что-то и слиняли. Человечество всегда все портило: войны, дурная экология, колонизация космоса на пороге, чтобы разрушать не только Землю, но и другие планеты, еще чистые и не опороченные. Человечество всегда знало, что рано или поздно опустошит планету и превратит в нечто. Собирались митинги, протесты, конференции, но глобализации этой идее не случилось. Зато случилось то, что в истории называют «Переселение в поисках новых открытий», но я называю это позор всего человечества. Нам была дана планета, а в результате она стала помойкой. Очень жаль, но есть, что есть. Нет я не виню всех, я горжусь за некоторых великих, как мне кажется, личностей, но есть те, которые уничтожили наш дом. А потом решили очистить свое имя и найти новый. Но такую землю вряд ли отыщешь? Или все-таки отыщешь? Однако при всей моей любви к нашей домашней планете, у меня нет желания туда возвращаться. Верхушка отдала приказ и военные увезли всех с неё и потому она стала пустой, серо-голубой точкой на бесконечной карте звездного неба. Кто-то, конечно лететь не хотел, но правительство в ответ на то придумало хитрую шутку, для тех, кого переселение не устраивало. Человека Земли, который родился там и не хотел улететь, получал документ человека космоса. То есть его можно было купить, подобно рабу. А с этим рабом можно было делать что угодно и как угодно. В том числе и убить. И многие так и поступили. В то время погибло много людей, но большинство все таки обрадовалось этой новости: и воздуха больше, и ртов меньше! Естественно, умирать мало кому хотелось и, потому, если хочешь жить - плати налог на путешествие в космос и получай документ. Почему же правительство оказалось настолько глупым и не смогло увидеть то, что создала по сути огромный и легальный рынок рабов? Возможно, ответ кроется в том, что к середине XXI века всем уже давно было наплевать на простую человеческую жизнь. И ладно бы так поступили с теми, кто желал после ухода официальных властей превратить загнивающую Землю в свой короткий рай, полный денег, крови, насилия, разврата и всего того, что в бывшем обществе без призрений превратиться в своего рода «Богов загнивающей Земли». Их можно отправить в рабство. Но чем, например заслужил гордое звание раба мой отец? Он был ученым, издавал книги, писал статьи, рушил и создавал научные гипотезы, будто щёлкал орехи, да так эффектно, что среди современников, пока еще даже и слово не было о проекте переселения и колонизации, называли его гением, будущим науки. Он был и инженером, и физиком, и механиком, и биологом, и кибергенетиком, и мог бы стать ещё кем-нибудь, если бы в один день ему в голову не стукнула идея о создании сверх-вида живого организма. Мой отец, проанализировав условия окружающей среды, пришёл к хитрому умозаключению: новые создания, для того что бы нормально существовать в этом мире не должны дышать воздухом, а оксидом углерода, коего в атмосфере сейчас очень много, жить не в воздушной среде, а в водной, и, что самое главное, эти создания должны знать, что без людей им не выжить. А следовательно, по его теории, люди, подобно растениям выделяющим кислород, тоже должны дарить что-то его созданиям. Но что, он так и не узнал. Эта теория поглотила его. Он тратил колоссальные деньги на создание сверх-землянина - Aqua hond der Homo sapiens, или, как позднее был этот проект записан в его тетради-дневнике, Aquahondries. Все уходило на этот проект - гранты, огромные кредиты в банках. Все, ради спасения планеты. Все ради создания Аквахондрии. Именно тогда и началась вся эта «котовасия» с переселением и, у моего отца не хватило денег, чтобы оплатить себе место в космосе. Спонсоры отказали, а друзья оказались предателями. Мой отец остался на Земле. Вскоре он был официально признан рабом и согнан в местный базар. Об этом он никогда не любил вспоминать. Он даже не хотел. Говорил, что это было жутко и противоестественно. Однако в космос он таки попал. Купил его богатый русский капитан одного корабля через полгода жизни на Земле в неволе. У тощего, рыжего, жутко костлявого Алексея Ивановича Вижунцева он прожил три года, работая техником. Тогда то он и познакомился с моей будущей мамой - женой Алексея. Роман развился быстро и любовь погнала их сбежать на небольшой спасательной капсуле. Рухнули они на Луне. От туда они подали сигнал бедствия и попали на мой родной дом - корабль класса «Тильда-7» «Меченосец». Мой отец, в душе, хоть он и считал это неправильным, надеялся, что от горя генерал выстрелит себе в виски из двух револьверов, или что там у него в арсенале. Так отец, с моей моей матерью, спокойно зажили на этом корабле. Мой отец с его идеями очень понравился капитану корабля - датчанину, с фамилией которого я так и не успел ознакомиться. Датчанин был стар и передал бразды руководства «Меченосца» моему отцу. Вскоре после этого родился я. Через год после этого Алексей нашёл нас и изрядно отомстил за предательство своей жене. Она поплатилась жизнью, мой отец поплатился женой, а я, годовалый младенец - матерью. Отец быстро схватил обезумевшего капитана и остаток дней он провёл в тюрьме. Мы с отцом остались одни. Люди разлетелись повсюду. Сейчас уже и есть те, кто нашли новые планеты для того, чтобы поживиться на них, и улетели, а есть и те, кто не вернулись из таких полетов. Не вернулся и мой отец... Мне было восемь лет, я только начал службу Великому Звездному Союзу от Планеты Земля. Говорю так, не потому что и правду считаю его великим. То, как он разросся и то, как он стал таким огромным и мощным за какие-то восемьдесят лет его существования это мудрое, быстрое, стройное и великое становление союза. Однако из всех кораблей, которые находятся на орбите Земли наш корабль последнее место, где всё-еще есть земляне. Мой отец был заслуженным дипломатом и командирам корабля «Меченосец». Теперь его цель, после смерти моей матери, была найти новые миры и цивилизации. Несмотря на то, что я скептически отношусь к зеленым человечкам и существованию внеземной жизни, мой отец горел этой идеей и искренне верил в то, что они там. Он верил, что они помогут создать Аквахондрию и спасти Землю. С этой верой он полетел и не вернулся. Я стал сиротой. Я пытался найти его сам, цеплялся за каждый клочок, которой бы приблизил меня к нему, но все это было тщетно. И вот появился мой шанс. Последний шанс найти его. Я зацепился за него так крепко, как только мог и сразу согласился лететь на эту миссию, в те же самые координаты космоса, куда отправился мой отец. Я думал, что смогу найти его. На этот раз я был в этом уверен. Уверенность меня, наверное, и погубила. Я разбился. Еще недавно я поставил корабль на ручник и лег на заднее кресло, отдался полностью гравитации и невесомости и почувствовал невыносимый запах гари. Не помню, как, но мне пришлось чрезвычайно быстро пикировать вниз, на орбиту, а после и на землю. Я не знаю, как я остался жив...***
3
Пока я летел, я пытался вспомнить всё, что я знал об этой планете. Начиная с самого своего появления на галактических картах, эта планета не была чем-то выдающимся. Пустынная планета интересная только для ученых и их колоний по всему космосу на десять-двадцать человек, изучающих грунт, молекулы и атомы в атмосфере планеты и прочее, и прочее. В попытке найти больше информации, я зашел в базу данных и поискал все, что есть об этой планете, но таким образом найденных сведений тоже было не так уж и много. В основном говорилось о том, какая одежда лучше подходит, если пересекать пустыню, какая там погода, хотя об том и дураку "вроде меня" понятно, немного говорили о местных инопланетных созданиях: вымирающие, ни чем, не примечательные кочующие племена худых синих созданий, которые по подсчетам некоторых ученых, уже были все уничтожены, во время постройки городов на территории планеты, вскоре после того, как стало известно, что редкая почва, вблизи рек, немного плодородна. Первое время там жили только ученые. Однако скоро появились и новые представители Земли, пожелавшие кое-что создать на этой планете. Лет десять назад вся земная общественность была повержена в шок одним громким заявлением: бизнесмен Антуан Хохзон решил построить на территории этой песчаной планеты огромный зоопарк-бестиарий! Все были в шоке. Бестиарий - средневековый сборник зоологических статей (с иллюстрациями), в которых подробно описывались различные животные в прозе и стихах, главным образом, с аллегорическими и нравоучительными целями. Очень часто в бестиариях появлялись статьи, где подробно и с иллюстрациями описывались животные, которые не существуют на самом деле. Например, дракон, василиск, мантикора и другие. Да и вообще, бестиарием можно назвать любой сборник статей о несуществующих животных. И именно их, всех этих драконов, гарпий, минотавров, леших и других несуществующих созданий он хотел создать: кого-то скрестить, кого-то мутировать, а кого-то создать с помощью высшей генетики. Разделить парк размером в почти сто пятьдесят гектаров земли он хотел на несколько зон, каждая по культуре и по мифологии. Первые партии выращенных существ были отправлены на планету. В скором времени после одобрения правительства Земли, Антуан начал строительство первых зон, как вдруг, все закрылось. Проект резко свернули и скрыли, ссылаясь на нехватку средств. Оставшихся в лабораториях созданий уничтожили. Остальных оставили странствовать по планете. Антуан пропал без вести и больше о бестиарии никто не говорил... После, генерал космической станции "Мир-2080" Фридрих Кнаббе, запомнившийся своим безумным и жадным характером, несколько лет назад пролетая над этой пустыней, высадил на её поверхность две тысячи заключенных, с мыслью, что с этой планеты они уже точно никогда не выберутся. И казалось, так оно и есть: пустыня, жара, да и жуткие мифические создания вместе с инопланетными кочевниками с синей кожей. Лучше тюрьмы не придумаешь, но вот не учел Кнаббе одно - на той планете есть люди и города, построенные и населенные ими. Именно туда и направились высаженные преступники и заключенные. Началась Гражданская война, следом последовала экстренная эвакуация «верхушки» ученых, а после, для полного успокоения, на планету был сброшен ядерный снаряд. Кнаббе был отстранён от службы и осуждён пожизненным сроком. Через неделю бывший генерал повесился. Спустя пол года после судом над Кнаббе вышла очень сильная и тяжелая книга-воспоминание одного из ученых, что работал на станции «Вест-Колсон» - Харисона Жоржа. Именно во время работы над созданием первого поезда и линии от «Вест-Колсона» до другой станции-города «Ибберы» и началась та самая Гражданская война. Жорж пробыл там восемь месяцев и называл это время в своей книге: «адом, учиняемым всеми, кто имеет хоть какую-то власть на этой планете». Книга вышла за месяц до того, как я решился таки лететь. Эта была последняя запись о планете, на которую я держал свой путь...***
4
Выбравшись из-под-обломков, ужасно вспотев и убрав огромный осколок корабля, закрывший мне мой взор и дававшей наблюдать только бесконечные пески, я увидел мельницу. Огромная, высокая, с первого взгляда неустойчивая, неустанно грохочущая своими небольшими лопастями и собиравшая внутрь себя воздух она устремилась в небо и распластала свою тень на несколько метров. Я встал, обернулся. Вокруг мельницы образовался круг, небольшой, в несколько метров, в котором росли растения. Сперва шли своеобразные кулисы, образуемые кустами каких то, красно-бурых ягод и ветками деревьев. Следом шли невысокие деревья, создавшие мне впечатление, будто каждый отдельный листик на дереве от легкого дуновения ветра шевелится, хотя я понимаю, что ветра здесь не было. Из мельницы вытекала маленькая, еле заметная речонка, уходящая вниз, в своеобразный колодец. У правого берега речки я заметил чайника, добродушного комика, робота в конце концов, который сгорбившись, собирал какие-то камни. Он был бледно-синего цвета, рядом с головой у него была рука-хвататель, которой он работал. Он заметил меня и подлетел ко мне. Его маленькие глаза уставились на меня. Он молчал. Загружался. - Эй, - наконец выдал я. Робот подлетел ко мне еще ближе и посмотрел на мою руку. Я не стал ему сопротивляться, так как научился понимать, когда робот угрожает, а когда он безобиден. Я видел, что этот робот - один из тех, что прилетели на планету ещё до Гражданской войны: маркировка, свечение - желтое, а не оранжевое, как у более поздних и более агрессивно настроенных моделей. Такте роботы занимались лечением и восстановлением больных, сбором грунта, созданием карты местности и многим другим. Эти роботы старой марки мне всегда больше всего нравились: эти, старые, японские, все же лучше новых индийских. У этих моделей, в отличии от людей всегда есть четкие программы, хотя и не факт,но все же. Робот начал усиленно сканировать мою руку, но ничего не мог найти. Это продолжалось несколько минут. Я попытался сдвинуться, но это ни к чему не привело. И вот тогда то издалека и послышался шорох. Я обернулся. У дерева лежало необычайно худое, костлявое, серо-синее существо, с узкими глазами и небольшой бородкой. Оно смотрела на меня и на робота. Похоже это было одно из тех существ, о которых писали книги. Видно я попал куда-то в их деревню, или что-то на подобии. Оно долго смотрело на меня в упор пустыми глазами, изучая и наконец подало голос. - Очень трудно было мне подобрать для тебя язык, который бы ты смог понять. По его разбитому лицу, от которого доносились редкие звуки, невозможно было разобрать, с какой целью он там сидит и его настроения, но точно, исходя из его ужасного состояния, было бы глупо предположить, что это создание, скажем из мельницы, спустилось вниз немного отдохнуть. - Он пытается найти у тебя на руке… у вас нет такого слова… у нас есть… око… локатор на руках. Он показывает, что перед тобой хозяин, - создание говорило тяжело, грузно, - что ж… Тебе придется самому закончить всё то, что я начал. Все-все. Ты их оледенишь. Подойди… Ох, нет, ты откажешься подводить. Подведи его ко мне, - приказал роботу этот умирающий сухой получеловек. Тот подлетел, так же, как и ко мне, просканировал руку, прислушался к словам хозяина, а после резко схватил её, вырвал с корнем, отрезал какую-ту то ли пластинку, то ли твердый кусок мяса. Робот подлетел ко мне, вновь посмотрел на мою руку и тут же, с необычайной быстротой, так неожиданно, что я даже не успел найти момент, чтобы хоть как-то обезопасить себя, вживил мне это устройство. - Вот, - тихо, еще тише чем раньше проговорило это существо, - когда я погибну, то мои знания и умения через эту штуку попадут к тебе. Робот, научит тебя всему остальному. По всему телу пошла жуткая боль. От того места, где роботом была проведена операция шла невероятная боль, подобно тысяче огненных муравьев, бегавших вперед-назад, кусая, обжигая тебя. - А теперь - беги, - вдруг сказал он и указал наверх. На крыше мельницы, хитро прищуриваясь, смотря мне прямо в душу, восседала огромная черная собака с огромными когтями и клыками, длинными крыльями и большим носом. Тело её было очень большим, невероятно большим. Позади виднелся и небольшой хвост: сиренево-черный, с серыми пятнами. - Беги, - сказал он и огромное существо спрыгнуло вниз, разорвало на части раненного пришельца. Я побежал вперед. Послышался выстрел. Я прикрыл голову руками, начал искать оружие, но тут же понял, что у меня то ничего нет и упал на землю. Ударился, вышел за пределы мельницы и резко начал задыхаться, потерял сознание...***
5
Я упал на самую землю... В грязь... В песок... Передо мной было светлое, жаркое небо. Я лежал на спине и был закутан в темный плащ, а мои ноги и руки были связаны. На ноге было нечто тяжелое, металлическое, что сдавливало мою ногу. И тут я увидел чью-то спину. Кожаная куртка, шляпа из-за которой виднелись седые волосы, обилие ремней и застежек, длинные, широкие и просторные штаны синего цвета, с металлическими заплатками и сапоги – тяжелые, бурые, грозные. В его руках был мой рюкзак, он капался в нем поисках чего-то. Он услышал мои попытки выбраться, усмехнулся, но не стал поворачиваться о мне лицом, а лишь поправил своё оружие у себя на поясе и нахально спросил: - Ты очнулся? Наконец-то, а то я уж думал, помер мой товар. А ну-ка, разъясни мне что еще тут? - спросил он меня, указывая на баночку с таблетками. - Вкусовые Питательные Таблетки, – ответил вдруг я. - Объясни? – переспросил он. Я ничего не хотел отвечать этому старику, хотя он не казался мне сильной угрозой, но я хотел выбраться из его сети. Однако он таки нормально связал меня по рукам и ногам. Старик Закутался в плащ и начал смеяться. Я попытался выбраться, но не выходило, а он все смеялся. – Даже и не пытайся, - заявил он. – Это самые прочные узлы в мире. Они мне стоили три литра хорошего немецкого QbA, два литра «русского стандарта» и восемь литров свежей воды. Чем сильнее ты пытаешься сбежать и выбраться, тем сильнее они тебя сковывают. Хорошо для охоты на оставшихся Баркдисов или Иттеров, но подходит и для людей. Лучше, хватит бредить, ты чертов выкидыш, и объясни, что за таблетки. Я молчал. Он сказал много странного и непонятного для меня в тот момент, я не знал кто он, но знал одно - он меня просто так не отпустит, и скорее всего - он бывший заключенный и скорее всего, тут же убьёт меня, разобравшись что к чему, или продаст на местном рынке рабов, о которых писал Жоржа. Другого не дано. В итоге, я даже оказался почти прав. В тот миг я начал думать о том, как все будет и понял, что пока лучше потянуть время и понять, кто передо мной, и как я могу выбраться. Сперва я просто молчал. Старику это, естественно, не понравилось. - Знаешь, мне плевать на ваши чёртовы законы. Если ты не хочешь мне помогать и нет проблем, - нервно сказал он, повернулся и схватив с пояса пистолет, подставил его к моему лбу. Дуло было еще теплым. Он продолжил угрожать, говорить, что пристрелит меня здесь. - Мне нужно добраться до пятой автострады, к горам, к чистому воздуху, до заката, чтобы меня не засекли патрули из местных убежищ. А чем больше у меня товаров, тем меньше шансов успеть пройти до города живым. И знаешь, что ладно, если эти товары хороши, но если они такая фигня, как ты, никому не нужный раб, то черт мне от них. Да, я собираюсь продать тебя! Я сказал, что мне нет разницы, что тут у вас за законы в этом штате, мне плевать, кто выиграл войну за эту часть последнего места. У нас рабов можно продавать. Я хоть как приду к автостраде, вопрос в одном. Будешь ли ты со мной? Ну так что, что это за таблетки? Это защита от вируса, которую вы тут разрабатываете или нет? – крикнул он. По его взгляду было понятно, что он не шутил. Мне пришлось ответить ему все про эти таблетки: – Нет, какая защита? Я же сказал – питательные, значит еда. Ну как. Съедаешь таблетку на завтрак, на обед и на ужин и получаешь полный здоровый обед. Все, что нужно для далеких странствий, - то, как я это сказал, даже мне самому показалось противным. Одним словом - реклама. Но видимо, этот местный житель никогда не слышал об этом. Он взял баночку в руки, расстегнул кожаный ремешок на своей перчатке, оторвал какую-то пластмассовую заглушку, соединявшую перчатку с рукавом комбинезона, снял перчатку. Под ней были бледно-шоколадные, худые, старые морщинистые руки со свежими кровавыми порезами. Таких рук я давно не видел, даже у ремонтников, что летали в открытом космосе, отремонтировав неисправности двигателя или системы охлаждения-отопления станции. Этими руками он сдернул крышку баночки и достал оттуда зеленую таблетку, предназначенную для обеда. Понюхав её, он вынул из кармана маленький складной ножик, один из тех старого образца начала двадцать первого века, и нажал им на зажим кожаной застежки, державшей вместе его маску и стеклянно-бумажную накладку с тремя отверстиями, для дыхания и разговора возле рта. Накладка отлетела, но не упала на землю, а осталась висеть на гофрированном гибком шланге коричневого цвета, изводившего из низов костюма. Аккуратно, почти незаметно местный житель, перевернул накладку и вместе с вывалившимся наружу шлангом упрятал вниз своего комбинезона. Желтыми зубами, не раскрывая рта, он раскусил таблетку на пополам. Половина содержимого потекла вниз к его ржавой бороде, а остальная половина, вместе с останками капсулы упала к нему в горло. Старик поперхнулся и его глаза, даже несмотря на то, что их сжимала старая маска для дайвинга, расширились. Силиконовый обтюратор со стеклянными вставками сжался наружу. Линзы вышли наружу и чуть потрескались. По телу старика начали пробегать судороги. В итоги его чуть не стошнило, но он успел схватить из-за спины шно́ркель, прикрепленный другим концом к миниатюрной канистре и сделал три тяжелых вдоха, сдержался, отряхнулся и вновь встал передо мной. - Даже самое дорогое мясо золотой черепахи не сравниться по сытности с этой чертовой пилюлей! С какой луны ты свалился, манник небесный!? - спросил он меня, улыбаясь во весь рот. Я не ответил. Я уже был готов, что он сейчас начнёт с меня живьём снимать кожу и есть, в таких-то условиях их местной жизни, но его дальнейшие действия меня весьма удивили. Он как-будто что-то осознал и сменился в лице, вновь сделал вдох в шноркель, и вновь нацепил накладку, застегнув её, и застегнул кожаный нажим. Ремешок напрягся и плотно соединил маску с накладкой. Он схватился за голову, ударил себя в лоб. После чего положили банку от таблеток вниз, на песок. - Прости, малец... Я... Ох, - он немного успокоился и сделался даже немного жалким на первый взгляд, что совершенно было не свойственно для этого старика. - Ты местный? Я кивнул. Кажется, я могу таки избавиться от этого странного путешественника. - Из какого ты города? А-а? - спросил старик и как-то вытянул последнюю букву. Я начал вспоминать в голове города, вернее станции и единственное, что я вспомнил это небольшая станция-город, о которой писалось в книге про местную Гражданскую войну. - Вест-Колсон, - тихо ответил я и, как я понял, не верно. Старик прищурился и сделал хитрую, не предвещающую ничего хорошего улыбку своими сухими губами. - Ты знаешь, кто такой Бутч? - гордо воскликнул он. - Нет, - честно ответил я. Откуда мне знать? Про этого гражданина нигде не было написано. Старик гордо и немногого ликуя, видимо поняв, что я не отсюда и потому меня можно сделать рабом, посмотрел мне в глаза и вынул из-за плеча свое оружие. Два ствола, расположенные горизонтально, оба гладкие, ржавые и обугленные, были перемотаны изолентой черного цвета. Поверх них была кожа какого-то животного. Она была прикреплена к деревянной гнилой, но хорошо отшлифованной деревянной дощечке с помощью жилок животных, скрепок для степлера и кабельных проводов к саморезам, торчащим насквозь вперед из дощечки. К дощечке был присоединен трубчатый насос, подведенный к стволам изнутри с одной стороны, а с другой к резиновой баночке с какой-то жидкостью. От стволов также отходил спусковой механизм в виде одного самодельного спускового крючка, сделанного из ржавого кольца для ключей и остатками других спусковой механизмов. Также этот механизм хитроумно соединялся с двумя металлическими пластинами, которые легонько сжимали баночку. - Ты очень глупо поступил, решив самоубиться от жажды, - радостно сказал старик, перезаряжая необычное ружье, - но теперь, ничего не поделаешь. Если ты «мертв», то тебя можно забрать. Внутри меня что-то кольнуло, по спине пробежали мурашки. Невозможно было поверить, чтобы это оружие может работать, но как я понимаю, блефовать этому местному жителю с жертвой не очень то и хотелось. Не церемонясь, старичок наставил дула мне в лоб и улыбнулся. Видимо, присматривался, как же я буду выглядеть красивее: с дырой во лбу или в щеке. Но резко его улыбка сменилась грозным и напряженным выражением лица. С неба послышался вой. Старик толкнул меня, перезарядил свое оружие и легко произвел выстрел, по видимому, неудачный. Потом снова перезарядил его. Во второй раз он нажал на курок с большей силою и все два стола моментально зажглись. Из обоих дул выходило яркое пламя и следом из этого пламени рождался и вылетал наружу патрон, весь в огне. Я обернулся посмотреть, куда он летит. Огромное крылатое существо смотрело на меня и на старика. Его глаза были цвета савана, а ноздри, занимавшие половину лица кровоточили. Морда была вся в крови. Кожа на крыльях болталась по велению ветра. Одно крыло было в клочья разодрано, а второе держалось довольно уверенно. Хвост вихлял из стороны в сторону. Спина поднялась. Было видно, что это создание уже изрядно ранено. Я тут же вспомнил ту тварь, что видел ранее и подумал, что эта то же самое создание, но понял, что это не так. Это была больше какая-то летучая мышь, чем собака. Оно оскалилось и рванулось на нас. Резко патроны влетели в ноздрю этого существа, взорвались. Оранжевая кровь разлилась по всему лицу этого создания. Оно издало вопль, упала на землю, отпрыгнуло вверх и вынырнуло лицом сквозь песок вперед на нас. Старик перезарядил оружие и снова стрельнул в голову этой твари. Снова взрыв. Голова создания воспламенилась и оторвалась от тела отлетев на несколько метров назад и погрузилась в песок. Тело рухнуло на землю в нескольких сантиметрах от меня. - Оно… Оно мертво? - спросил я у старика. Я никогда не видел ничего подобного. Но судя по голосу старика, он не удивился. - Еще нет, - ответил он и вновь, подготавливая оружие, медленно начал подходить к телу существа. Вдруг тело начало судорожно двигаться, из пустой шеи и других дыр полились струи крови. Внутри тела какая-то сила вырывалась наружу. Кожа рвалась, кости вылетали. И тут человеческие руки, все в крови и слизи вырвались наверх из живота монстра. Прорвав плоть мертвого существа, попав наружу, человеческий силуэт упал вниз, рядом со мной. Это была женщина... Грязная, в рваной одежде, в крови. Куски одежды расплавились на ней, смещавший и слившись с кожей. Щеки обвисли. Желтые волосы были испачканы сизой слизью. Сама она как-будто была несколько лет в жаркой печи, высушивалась и жарилась на огне, пока все мясо не вышло из неё наружу, а остались только кожа да кости. Она легла мне на колени и смотрела на меня своими большими глазами. - Вы спасли меня, - проговорила она, беспощадно вдыхая воздух. Голос её был нежен, но полон тревоги. Она пододвинулась подальше от меня, легла спиной на мои ноги. Её голова оказалась в песке. Она раскуталась в него и издала довольный и радостной вздох. - Как прекрасно чувствовать хороший добрый теплый песок, - сказала она, смотря на меня. Она похорошела. Ее лицо стало свежим, глаза успокоились. Она стала выглядеть прекрасной. - Спас... Взрыв. Резкий оглушительный взрыв озарил тишину. Голова девушке подобно голове монстра была взорвана. Волосы, кости, кожа, крови. Это все, что осталось от её головы. Я был в шоке. В ярости. Я повернулся. Старик сдувал огонь с дул своего оружия. Его взгляд был довольным. - Урод! - закричал я на него, вставая вверх, сдергивая с ног тело женщины. - Какого черта ты натворил? Зачем ты убил эту женщину? - Ты что полностью сошел с ума?! Не понимаешь? - ответил мне старик. - Она все равно бы умерла. Только на её месте появилось бы три таких же Герберта. - Что ты несешь? - Баргест, Дип, Шарк... Как хочешь, так и называй. Все равно мутации изменили эту адскую гончую до неузнаваемости. - Зачем ты убил эту женщину? -Ты совсем с ума сошел! - закричал старик. - Она было коконом! Внутри её тела находились яйца этой твари. Они питались ей, поедали изнутри. Когда они бы выросли, вырвались бы наружу, оторвав ей голову. Её нельзя было спасти. А нас можно было. Я был сильно озадачен этой новостью. Но даже это меня не так возмутило и шокировало, как тот факт, что я не понятно где и зачем, что я вижу мертвое тело какого-то жуткого существа, никогда не встречавшегося мне в космосе, и что я совсем не понимаю, что сейчас происходит. А самое главное - на моих руках умерла женщина, которую как утверждает этом старик, нельзя было спасти! Да кто он такой, чтобы так судить! Он - дёрганный шутник, который, не разбираясь, направо и налево раскидывает человеческими жизнями. И он говорит, что это была безвыходная ситуация. А что может быть страшнее безвыходности. Я устал, мне было невыносимо жарко. Я был в крови, грязный, хотел найти своего отца, а оказался черт знамо где и непонятно с кем. А это урод - самодовольно хвастается тем, что убил женщину?! Глаза покрылись красным дымом, от крови, песка или ярости, и изо всей силы, с одни лишь желанием наказать этого старика, избив его до такой степени, что бы он даже забыл как перезаряжать своё проклятое ружьё, я бросился на него, игнорируя сеть, обхватившую меня. Старик в ответ на это ехидно улыбнулся, увидев как я весь красный и в гневе упал на землю, придавленный в землю. - Все таки ты не местный, - радуясь сказал он и своим сапогом, ударив меня им в лицо, заставил меня вновь потерять сознание.***
Так я познакомился с Бутчем. Моим будущим другом - сталкером из старого света, стрелком, рассекавшим пустыню на мотоцикле. Он помог мне узнать этот мир получше и привел в город. С этого началась моя долгая история на этой жаркой, таинственной планета. С этого начались поиски моего потерянного отца...
Примечания:
Это первая часть большой истории, коротая ждет своих читателей. Мы искренне просим вас прокомментировать эту часть, указать все недочеты нашей работы и предложить нам исправления. Мы надеемся на вашу помощь.
