Stardust

Октябрь горел багрянцем и сверкал золотом. Солнце высвечивало оранжевые прожилки редких сочно-зелёные листков. Юта шёл сквозь осень, расшвыривая опавшую листву, что-то без устали бормоча и напевая, светлый и чистый, подобный весне. Ицуки шёл следом за ним, ступая шаг в шаг, полной грудью вдыхая воздух, в котором смешались запахи прелых листьев и навсегда юный смех. Щекочущее веселье и нежность распирали его изнутри, заставляя бездумно улыбаться. – Интересно, вырасту ли я ещё... – с задумчивым видом приложив к губам палец, проговорил Юта. Ицуки умилённо улыбнулся при виде его потешно серьёзного лица, но в следующую секунду едва не подавился смешком, когда Юта, рывком обернувшись к нему, воскликнул: – Хочу быть выше вас! Ицуки закашлялся, закрыв рот ладонью, до того драматично, что Юта весь обратился в чуткость и заботу, приблизившись вплотную и обеспокоенно заглянув в лицо напротив. Сгорбленный надсадным кашлем, Ицуки склонил голову, отчего нависший над ним Юта вдруг оказался выше. Заметив это, Ицуки почувствовал себя ещё хуже, краска прилила к лицу. Мысли, вдруг захватившие его голову, заставили стыдливо спрятать взгляд. Назвать Хошитани своим принцем было секундным порывом, велением настроения, чтобы успокоить самого себя, Ицуки стал думать так*. Но в глубине души знал: то было признанием, вырвавшимся из сердца, шутливым тоном лишь едва сглаженное. Юта был невинным мальчишкой, и ему и в голову не могло прийти ничего столь постыдного. Но Ицуки представлял то, в чём ему было сложно признаться даже перед самим собой. – З-зачем тебе быть выше, Хошитани? – с трудом проговорил он. Выпрямившись, он опёрся на плечо Юты, заставив себя посмотреть на него и увериться в том, что опасное видение схлынуло. – Как зачем? – с искренним недоумением отозвался Юта. – Вы вот высокий, классный, хочу быть похожим на вас! Ицуки пришлось прикусить кончик языка, чтобы жалобно не взвыть. Он-то наивно надеялся, что тема беспричинного восхищения себя исчерпала. Но Юта был неутомим. – Не нужно тебе этого хотеть, – пробормотал Ицуки, не чувствуя в напряжённой улыбке, появившейся на губах, ни капли искренности. – Ты прекрасен таким. – Не пытайтесь меня заболтать и утешить. Я это твёрдо решил: стать выше вас! Ещё одно бессильное «зачем» Ицуки не произнёс. Юта, вновь ставший серьёзным, глядя куда-то вдаль, где многоцветье осенних цветов мелькало на ветру калейдоскопом, сказал: – Хочу видеть мир таким, каким его видите вы. Шагать так же, как это делаете вы. Дышать полной грудью. И держать спину так, словно из неё растут крылья. Как у вас. Ицуки замер на полушаге, оглушённый вдруг охватившими его чувствами. Он улыбнулся, глядя, как солнечный свет окутывает фигуру Юты. Он был много больше своей человеческой оболочки. Его спаситель, принц, возлюбленный – его мечта – он был миром, горящей звездой. Ицуки не осознал, как приблизился к нему, обнял со спины, крепко прижавшись. Наклонил голову к его плечу и пробормотал: – Это всё благодаря тебе… Юта был тёплым, словно весеннее солнце, но его волосы пахли осенью. Он лишь положил свою ладонь поверх пальцев Ицуки, нежно обхватил и прижался к ним губами в невесомом поцелуе. Ицуки, чувствуя, как горят уши, мечтал провалиться сквозь землю. «Боже... Если его желание сбудется, меня разорвёт на сотню маленьких медвежат. А ожидание превратит в безумца и того раньше. Если я приговорён потерять голову от любви к нему, пусть это случится сейчас». – Отори-сэмпай? – …Позови меня по имени. Пожалуйста. Под его ладонью стучало чужое сердце. Согретый в груди воздух готовился сорваться с губ именем. Когда это произойдёт, он вдохнёт его в себя и подумает: «Я влюблён». __________ *Разговор, в котором Отори назвал Хошитани своим принцем, имел место быть в бонусной драмке шестого dvd второго сезона аниме