Stardust

В предрассветных сумерках осеннее небо было синим, фиолетовым, серым, в крапинку, в светлых прожилках восстающего откуда-то солнца. На другой стороне, черничной, между призрачных облаков светился тусклым светом серп месяца. Холодный ветер с сухим шорохом гонял листья, обозначая дорогу в неверной темноте. В общежитии было тихо. Кайто думал, что в нём никогда не спят, всегда найдётся кто-то не упокоенный. Но в ранние часы всё за стенами замирало. Кайто невольно замедлил шаг, стараясь ступать бесшумно. Он ощущал странный холод, почти неотличимый от холода на улице. Коридор их этажа был пуст и мрачен, в полумраке Кайто нашёл нужную дверь только по памяти. В комнате веял особый запах. Пахло чем-то свеже-древесным с примесью сладости. Кайто вдохнул в себя знакомый запах, содрогнувшись от холода. Почему-то кондиционер был не включён. Найдя пульт на столе, Кайто нажал на кнопку. Комнату заполнил тихий монотонный гул, согревающий стылый воздух. На верхнем ярусе кровати зашевелилась гора одеял, из-под которой показалась всклоченная голова Шу. – Прости, что разбудил, – прошептал Кайто. Шу пробормотал что-то вроде «с возвращением», скосил взгляд к кондиционеру, то ли спросив, то ли уточнив: – Электричество вернули… – А его не было? – С вечера. Что-то там где-то там произошло… После этих слов глаза Шу вновь сомкнулись. – Исчерпывающе… – усмехнулся Кайто. Сняв с себя верхнюю одежду, Кайто выпил воды, размышляя при этом, стоит ли ложиться или уже поздно. В смысле, рано. Кошачье мяуканье застало его врасплох. Кайто повернул голову на звук, увидев Тавиана у ног Шу. Не успел он удивиться, как у стены выросла тень, позвавшая Тавиана по имени. Это обстоятельство следовало как-то прокомментировать, но прежде чем Кайто нашёлся со словами, раздался шелестящий хриплый шёпот Шу: – Не дёргайся, холодно же. – Ты всё равно уже не спишь, – шикнули на него в ответ. – Поднимайся. – Не могу, – отозвался Шу. – Не хочу, – добавил, зарывшись под одеяло. Кайто вдруг захотелось сказать сразу очень много всего. – Тенгендзи, ты что здесь делаешь? – А то не видно? – раздалось из полумрака обличительное ворчание. – Сплю я здесь! В смысле, спал… спали… Абсолютно точно, Кайто не собирался помогать Какеру выбраться из щекотливой ситуации. Ни за что в жизни. – Куга отказывался отдавать Тавина! – в голос Какеру прокрались панические нотки. – Мне пришлось остаться. Кайто бросил беглый взгляд на Шу. Его открытые глаза странно блеснули с темноте, не выражая ни капли раскаяния. «Потом поговорим», – решил Кайто. – Звучит, конечно, логично. Спасибо, что хоть мою постель не трогали. Какеру оскорблено фыркнул. «Холодно было», – буркнул он, безуспешно пытаясь растолкать схоронившегося под одеялом Шу. Кайто махнул на них рукой, чувствуя странное безразличие к любым человеческим странностям. Он улёгся на свою постель, не расстилая её. Закрыв глаза и слушая беспокойный шорох сверху. Спустя некоторое время тёплая пушистая мордочка уткнулась в его щёку. Кайто погладил Тавиана и тот сладко заурчал, так что невозможно было сдержать улыбки. Между тем, сверху что-то происходило. – Подвинься. – Зачем? – Чтобы я мог через тебя перелезть. – Ты мог бы это сделать сотней способов, не трогая меня. – Лично мне всё равно, если я отдавлю тебе ноги. – …какое я тебе зло сделал? – Куга! – Ты можешь просто спокойно полежать? – Тавиана покормить нужно. – Тавиан уже променял тебя на другого, смирись. – Моя с ним связь не… – Тс-с. – М? – Слышишь? Когда их голоса затихли, мурчание Тавиана осталось единственным звуком, наполняющим комнату. Кайто лежал, ощущая меняющийся воздух вокруг себя, словно бы размешиваемый чьей-то рукой. Укачивающее движение убаюкивало его. В предрассветных сумерках он засыпал.