you are turning my insides you are making me sick

доён захлопнул дверь, поспешно закрывая её на всевозможные замки. в его груди больно разгоралось чувство злости, досады и пустоты. «проваливай. просто катись на все четыре стороны, чону. это моя ошибка. во всём виноват только я.» его дыхание было тяжёлым, когда он развернулся и запустил пальцы в свои черные волосы, измученно простонав. целый ураган негодования и разочарования разрушал его изнутри, и доёну искренне хотелось стереть костяшки в мясо, избив ни в чём неповинную стену, просто чтобы вылить свои эмоции. он чувствовал, будто весь мир в одну секунду отвернулся от него. впрочем, так и было. чону был его миром. был. " — э-э, алло, хён… — голос юкхея, доносящийся из динамика мобильника доёна в субботу ночью звучал очень невнятно. — как делишки у милашного парнишки? доён устало вздохнул, нахмурившись от неприятного чувства разговора с бухим в стельку однокурсником. — боже, что тебе надо от меня? — он всё ещё не горел желанием пересекаться ни с ним, ни с чону. — это… ну, короче… бля, чел, ты заебал. чону такой охуенный, почему именно с тобой живет этот идиот? доён настороженно заёрзал на диване. — чего? — а чего? я даже не знаю как тебе сказать. — юкхей отвратительно засмеялся. — ну, у нас любовь, так понятно? пальцы доёна, удерживающие телефон, резко онемели. он испытал такое непонимание и волнение, что по всему телу будто волной прошёлся колючий холод. он не знал, что и сказать. — какого… что? где он? что ты несёшь? — я несу чистую правду, — юкхей прозвучал раздражённо. — где он, где он. я сам не ебу, может его джэхён забрал. но, бля, доён, чону такой классный… тебе наверное с ним так круто трахаться. доёна одно лишь слово вывело из себя, перейдя из крайнего непонимания в дикую злость, которую тот не мог вылить никуда, кроме как в микрофон телефона. за считанные секунды разговора он успел испытать целую палитру негативных ощущений. — что?! объяснись наконец! что происходит?! — он искренне не понимал, что происходит, но его предположения были самыми худшими. со стороны юкхея послышался издевательский вой. — ты чё, не знал, что чону ушёл в клуб? ха-ха, он даже не сказал тебе? доён продолжал молчать, чувствуя только слепой гнев, который ещё чуть-чуть и полностью испепелит весь его здравый смысл. он медленно понимал, что происходило. — ну, ты знаешь, я прямолинейный, скажу так, твой милашка такой подонок. стоило ему напиться, как он уже готовый. а мне это нравится, знаешь, он мило целуется. а ещё милее он смотрится когда стоит на коленях и… — ты ещё больший подонок! — у доёна было разрушающее чувство безысходности. он хотел бы прямо сейчас стереть юкхея в порошок, но не знал, где он сейчас. да и чону заодно. — я ненавижу тебя! ты просто ужасен! доён был вне себя. пожалуй, он давно не испытывал такой агрессии, которая переполняла его с головы до ног. его трясло, он осознавал, как лихорадочно ворошатся мысли в голове и с чудовищным стуком бьется сердце. пальцы свободной руки до боли сжались в кулак, так, что костяшки побелели. вся его любовь к чону, вся надежда на то, что всё встанет на свои места, резко разлетелась в пух и прах. он чувствовал себя так, будто остался один на целой планете. у доёна защипало глаза, то-ли от нахлынувших эмоций, то ли от горького осознания. — мы все виноваты. — юкхей усмехнулся. — все хороши, ладно? — заткни свой ебальник. — доён насыщенно вложил в эту фразу всю свою нескончаемую злость. — иди к чёрту. вы двое… передай чону, чтоб пришёл и забрал свои вещи. — оу? реально? так быстро? — пошёл. нахуй. ты меня услышал? из динамика послышался вздох. — ок. и всё же, ты так про… доён не желал слушать самый неприятный голос, который он только знал, так что быстро завершил звонок, кинув телефон куда-то в сторону, на диван. он запрокинул голову на изголовье дивана, чувствуя, как в уголках глаз скапливаются слезы. всё встало на свои места. один разговор помог понять ему, какую ошибку он совершил.» наверное, ему вообще никогда не стоило знакомить вон юкхея и ким чону.

***

сессионный период благополучно закончился, учебный год подошёл к концу, предоставляя студентам время на отдых. конечно, он не сравнится со школьными каникулами, но в летнюю жару никому не хочется сильно напрягать себя знаниями, которые вряд ли пригодятся в дальнейшем. жизнь с юкхеем была совсем не такой. это был будто параллельный мир, где не было милой романтики момента или идеально чистой квартиры. в ней не было тёплых объятий, шума посуды на кухне при готовке, пожеланий спокойной ночи перед сном. зато там было ежедневное питание рамёном и безудержная лень двадцать четыре на семь. и в этом был своеобразный шарм, в том, как юкхей по выходным сидел перед комодом и задумчиво перебирал виниловые пластинки на полке, искренне стараясь поразить чону любовью к винтажной технике и своим музыкальным вкусом. парень даже привык к тому, что с утра пораньше он мог врубить майкла джексона или queen, завывая на всю квартиру тексты песен. юкхей был странным, шумным и диковатым. сначала это напрягало, но потом чону стал относиться к этому более терпимо. успели ли они за месяц достигнуть какого-то нового уровня в отношениях? да. узнали ли они они друг друга получше за то же время? нет. они не интересовались друг у друга ни о чём, будто знают друг друга всю свою жизнь, будто они оба забыли, какие негативные эмоции испытывали. но что уж скрывать, эти двое успели поссориться несколько десятков раз из-за каких-то мелочей, столько же раз помириться, снова поссориться и помириться самым развратным способом. со дня расставания с доёном чону изменился. он изменил взгляды на жизнь и будто совершенно утратил чувство стыда, как абсолютно ненужную эмоцию, которая ему точно не понадобится в совместной жизни с юкхеем. а юкхей особо и не изменился, хотя чону хотел повлиять на него всеми возможными способами… но боялся. чону открыл глаза, пытаясь сфокусироваться на бледной серо-голубой стене, в которую он уткнулся во сне. лениво перекатившись на спину, он опустил правую руку в сторону, в надежде положить её на тёплого юкхея, однако рука опустилась на едва тёплый матрас. чону немного пробудило от дрёмы чувство непонимания и он сел на кровати, внимательно изучая соседнее спальное место. одеяло скомкано, смятая подушка лежала на своём месте, а юкхея нет. чону потянулся за телефоном к тумбочке, чтобы посмотреть время, хотя за окном уже светало. четыре часа утра и семь минут. «и где он?» — чону даже и не подумал, что юкхей мог отлучиться в санузел или ещё куда по неотложным делам, так что он сонно сполз с кровати, вставая босиком на холодный паркет. он почувствовал ступнями лёгкий сквозняк, а логика подсказала, что, возможно, была открыта дверь на балкон. да и щебетание ранних птиц слышалось куда отчётливее. чону мягко шёл вдоль комнаты в сторону открытой двери, которая была прикрыта воздушной шторой, отливающей перламутром в приглушённом холодном свете ещё не взошедшего солнца. он как можно более бесшумно отодвинул её, вдыхая носом свежий утренний воздух. юкхей стоял на балконе в одной майке без рукавов, оперевшись на перегородку и держа между длинными пальцами тлеющую сигарету, дым от которой сочился вверх и рассеивался едва видимыми серыми клубами. — почему не спишь? — чону произнёс это едва слышно, будто боялся нарушить практически идеальную тишину. парень повернул голову и через плечо устремил на него взгляд, отметив про себя, что чону очень миловидно выглядит с заспанным личиком и в этой светлой футболке, которая была ему не очень по размеру. вырез был большеват и оголял выразительные ключицы, на которые так приятно смотреть. — а ты? — а я первый спросил, — чону вопросительно склонил голову на бок. юкхей задумчиво опустил взгляд. затем он снова повернулся и уставился на пастельное светло-синее небо. — не знаю. не спится. — а… ладно. в принципе, разговор мог бы быть окончен, только чону не хотел уходить обратно в кровать. он находил что-то чудесное в том, как легкий ветер треплет русые волосы юкхея, как он сжимает пухлыми губами сигарету и выдыхает клуб дыма, который стремительно рассеивается в воздухе. ему нравилось, как его сонливость гармонировала с щебетом птиц холодной утренней атмосферой. парень подошёл ближе к перегородке, опираясь локтями на ледяной бетон. он также смотрит вдаль, пробегаясь глазами по серым крышам многоэтажек. чону любил замечать прекрасное в моментах, и сейчас его душа была спокойна, потому что прекраснее этого утра ничего не могло быть. — ты вроде не куришь… — чону перевёл взгляд на юкхея, который подпёр щёку широкой ладонью. — ну… да. только если за компанию. — с кем? это был намёк? юкхей бросил на чону взгляд, полный насмешки. — да нет, но если хочешь, — он достал из кармана домашних штанов помятую пачку сигарет. чону был удивлён такому спокойному поведению парня. он ожидал от него какой-нибудь неуместной пошлой шутки, так как он мастер в этом деле, однако он его недооценил. — не, спасибо. юкхей пожал плечами и убрал сигареты обратно. чону продолжал смотреть на него, на его черты лица, на сильные руки. он хотел завязать разговор, но никак не мог решить, как начать его. — и часто тебе так… не спится? — да. удивительно, что ты заметил это только на второй месяц совместного проживания, — юкхей сделал короткий затяг. — не знаю, просто просыпаюсь под утро и не могу уснуть. и всегда иду сюда, смотреть на небо. оно всегда разное, но всегда красивое. чону задержал дыхание. он непонимающе смотрел на парня, который будто предстал перед ним совершенно с другой стороны. — о… романтично. — я не романтик, чону, — юкхей стряхнул с сигареты пепел за перегородку. — по крайней мере, то, что ты сейчас сказал, звучало довольно романтично. юкхей снова посмотрел на чону. — может, в этом виноват ты. лицо чону озарила удивлённая улыбка. — сюйси, что с тобой? ты хорошо себя чувствуешь? юкхей нахмурился, облизнув губы, как он обычно делает. — я так и знал, что ты так скажешь. все так говорят, когда я делаю что-то несвойственное себе. но знаешь… да, я никогда не был романтиком. я даже не пытался понять это, как люди могут испытывать такие тёплые чувства. просто… мне это чуждо. но… — я только сейчас понял, что мы ещё не говорили вот так, — перебил его чону. — вот… так? — да. "по душам" это называется. парни смотрели друг на друга так, как те, кто верят в любовь с первого взгляда. — а… точно. чону почувствовал себя неловко, когда понял, что перебил юкхея, поэтому нежно сказал ему об этом, не прерывая зрительный контакт. — прости. продолжай. — ничего. я хотел сказать, что ты… изменил меня? не знаю. мне чуждо стандартное понятие любви, нежности, заботы, но я бы хотел попробовать это… с тобой. юкхей выпрямился, встав в полный рост напротив чону, и не глядя затушил сигарету о бетон. он был сосредоточен на тёмных и таких любимых глазах перед собой. — и я понял это только что. и я не знаю, почему. чону скрыл удивлённую улыбку ладонями, прижав их к губам. он почувствовал, как внутри него разливается чувство приятно щекочущей любви, когда продолжил смотреть на юкхея, который был совсем не таким, каким он привык его видеть. — мы ненавидели друг друга, ты забыл? — да. забыл. и вспоминать не хочу. — на лице юкхея едва заметно промелькнуло сожаление. — я… боже, я вёл себя так ужасно, и я только сейчас это понял, и… чону приблизился к нему, нежно обняв, притянув к себе и уткнувшись носом в основание шеи. он так сильно хотел показать ему, как ему было всё равно на то, что произошло между ними. он ясно поделил для себя жизнь на до и после, так что хотел, чтобы юкхей сделал то же самое. парень почувствовал, как неуверенно ложатся сильные руки на его спину и так же крепко обнимают. — всё в порядке, — чону провёл кончиком носа по щеке юкхея, заставляя его немножко нервничать. — я не злюсь, честно. наоборот… чону посмотрел в глаза юкхею, находясь в считанных сантиметрах от него и ощущая тепло тела. — я люблю тебя, сюйси. а ещё у тебя кончики ушей порозовели. юкхей неловко улыбнулся. — я тоже люблю тебя… и я ещё никому не говорил это. — правда? неловкая улыбка стала шире. — да. похоже, чону всё же смог его изменить. или, по крайней мере, он был на верном пути.