Мы ходим по хрупкому льду, знаешь?

— Они же ненавидят тебя, дорогая. Но я люблю, ты веришь? — Верю.

Июль. 1988 год.       Они — эдакие современные Ромео и Джульетта, любят друг друга, но не будут вместе. Просто потому что их семьи не поладили. Просто так. Просто.       Но нет. Ничего не просто. И пока всё хорошо. Пока их отношения в тайне. А все тайны, как известно, надёжно сокрыты в подвале Уилеров. Майку можно верить, он никому не расскажет. Он не предает друзей и совершенно точно рад за них. Спокойно реагирует, когда они снова без разрешения заваливаются в дом, вежливо здороваясь с родителями Майка. И они, Уилл и Макс, доверяют Майку, а он — им.       Тяжко прятать то, что не имеет границ. Все равно, что хранить Вселенную в кармане холщовой куртки. Они влюблены до безумства, сходят с ума от любви, пьяны ею. Он обожает её длинные волосы, сияющие солнцем, она не устает припадать к его губам, мягким невероятно, но искусанным до крови когда-то. Всего-то пара лет прошло с тех пор, как Уилл вернулся с Изнанки, воспоминания не выветрились до конца. Но кошмары почти исчезли, не преследуя Байерса вовсе.       Они — сумасшедшие. Прячутся за деревьями, пока рядом гуляет Джонатан, презирающий Макс всем сердцем своим. Держатся за руки и, как ни в чем не бывало, проходят мимо Билли, к счастью, слишком занятого, чтобы обратить внимание на них. И снова они светятся от счастья, юные и такие безбашенные. Такие влюбленные.       Скрывать отношения с каждой секундой, минутой становится все сложнее. Снежным комом, всё сильнее и сильнее их любовь. Выходит за грани разумного. Уилл чуть не пробалтывается маме и брату, Макс — держит язык за зубами. Или старается.

— Мне надоела эта игра. — Мне тоже. — Свалим отсюда? — Быстрей.

      Уилл угоняет машину собственного брата. Подумать только. Но рядом сидит Макс, они уезжают из этого чёртового города, что нужно ещё? Они не понимают, что творят, но им плевать. Они влюблены и на этом все. И они не Ромео и Джульетта, не Бонни и Клайд. Нет. Они другие. Это Уилл — парень, бывший паинькой, но сошедший куда-то не туда, и Макс — девушка-бунтарка, которая влюбилась в идеального мальчика и помогла ему свернуть с идеального пути.       Они едут куда подальше из чёртового Хоукинса, так надоевшего им своей тихой жизнью. Они в поисках того самого адреналина, так не хватающего в их бурлящей крови. Уилл невероятно счастлив, Джойс опекала его как маленького ребенка, сейчас же он наконец смог распробовать горьковатый вкус свободы. Для Мэйфилд свобода сладка, причем вместе с Уиллом она ещё куда приторнее и напоминает пирожное из школьной столовой, сводящее зубы своей сладостью.       Оказалось, что забивать на устои, так надоевшие всем, иногда бывает необходимо. Уилл ведёт машину с раннего утра, а время приближается к полудню. Они уже особо не следят за временем, кому это нужно вообще. Макс, бережно укутанная в куртку Байерса, посапывает, долгая дорога чересчур утомительна для неё. Уилл следит одновременно и за дорогой, и за своей девушкой. Глаза слипаются сначала от солнечного света, бьющего прямо в лицо, но потом Уилл привыкает и к этому.       Солнце пробуждает Макс, и девушка, еле продирая сонные глаза, недовольно щурится. Уилл замечает, то что её сон прервался, и тормозит машину, останавливаясь так, чтобы свет не слепил глаза.       — Доброе утро, — он улыбается и тянется к Макс за поцелуем. Сквозь поцелуй девушка ухмыляется, не проснувшись и не понимая еще ничего. Потом она собирает запутанные волосы в хвост и, обнимая Уилла, ложится ему на плечо.       — Доброе. — Она мягко шепчет ему в шею, от чего по коже Байерса пробегают мурашки.       Ещё пару минут они греются в объятиях друг друга, после чего выбегают на поле, около которого и притормозили. Пока что прохладно, но солнце сияет над ними, прогревая землю. Лучи падают на землю так, что цветы, растущие на лугу выглядят ярче; их много, от чего глаза разбегаются, глядя на великолепие, предоставленное природой. Макс не выдерживает и толкает Уилла, падает вслед за ним в мягкие заросли диких растений. Отрывает один цветок, напоминающий ромашку и вдыхает пыльцу, немного закашливаясь.       — Все хорошо, Макс? — Уилл приподнимается на локтях и, увидев кивок и удостоверившись, что все в порядке, улыбается. Девушка тоже привстает, отряхиваясь от цветочной пыли. И снова она утягивает парня в поцелуй, тот падает в цветы, и пальцы его стягивают резинку с волос Макс, пряди мягкими волнами падают, касаясь растений. Мэйфилд нависает над Уиллом, сильнее впиваясь в губы парня, что податливо отвечает на поцелуй, подушечками пальцев расчёсывая рыжие прядки.       Позже они встают наконец, возвращаются в машину. Макс возмущается, тем, что в её волосах остались растения, но Уилл утверждает лишь то, что ей идёт, и заправляет один из цветков за ухо, убирая этим движением длинные волосы с веснушчатого лица Мэйфилд. Она же мимолётно целует его в край губ, прикрывает глаза, а открывая их, замечает за спиной Уилла чужую машину. Или не совсем чужую.       — Обернись, — с тревогой тычет в плечо парня, пока тот обеспокоенно смотрит на дорогу, развернувшись.       — Всё плохо? — девушка кивает головой и через секунду они оказываются в машине. Уилл давит на газ, и Макс волнуется. Волнуется за всё, что только можно. За ними едет машина ее сводного брата, и вряд ли может быть что-то хуже. Девушка теребит в руках куртку и постукивает по полу машины кедами. А Байерс в это время следит за дорогой, прибавляя скорость. Постепенно они уезжают далеко вперёд, оставляя Билли далеко позади. Уилл притормаживает, и смотрит на девушку. Макс невероятно взволнована, и в ее глазах застывают слезы. Некоторые так и остаются, некоторые звонкими каплями падают на куртку, уложенную на коленях.       — Всё слишком ужасно. Зря мы это затеяли. — Всхлипывает после каждого предложения и сквозь слезы улыбается Уиллу, пытаясь поддержать. В ответ он кутает Макс в свои объятия, как в теплый шерстяной плед. Она укладывает голову на его плечо, равномерно дыша. Через несколько минут Мэйфилд вновь засыпает.

— Мы волновались! — И что? А я волнуюсь за Макс! Где она? Что с ней? Ответьте мне. — Тебя не должно это тревожить.

      Это изначально не предвещало ничего хорошего. И ничего хорошего и не случилось. Их находят. Вечером, когда они ищут чуть более укромное место, чем в прошлый раз (так казалось им). Макс дремлет, а Уилл паркует машину, улыбаясь. Но счастье как всегда недолгое. Через несколько минут подъезжает машина родителей Макс, а с задних сидений выходят перепуганные Джойс и Джонатан. Мэйфилд спит, и Уилл решает, что бесполезно будет будить ее. Он накрывает Макс курткой и поцеловав в лоб, уже скучает по ней. Выходит из машины, осматривая всех. Подумать только, что с ними сделали эти несколько дней. Взволнованные родители Макс, её мать плачет в плечо своего мужа. Он же спокоен, в отличие от жены. На контрасте с ними Джойс и Джонатан, глаза матери Уилла заплаканные, но сейчас на лице сияет улыбка. Джонатан, приобняв свою мать, тоже рад, но смотрит на Уилла с укоризной, даже когда Джойс обнимает обоих своих сыновей. Оглядев всех вновь, Байерс-младший успокаивается, не увидев Билли, иначе Уиллу крайне не поздоровилось бы.       Он так и не узнает, в каком состоянии сейчас Макс. В последний раз Уилл видит её, когда спящую девушку выносят из машины Байерсов. Он еле сдерживает слезы, но получается довольно неплохо. Сейчас тоже. Уилл спрашивает у всех, но никто не даёт точного ответа. Джойс, поглаживая его волосы, утверждает, что это не важно. Джонатан игнорирует. А Майк, родители которого прояснили всю ситуацию и рассказали всем о том, что их дети встречаются, лишь покачивает головой и говорит, что не видел её даже мельком.       А в один прекрасный день, все переворачивается с ног на голову. В день, когда в доме Байерсов звенит звонок и Джойс, счастливо улыбающаяся, бежит открывать дверь. Улыбка застывает на ее лице, когда она узнает нежданного гостя. Уилл заходит в коридор и, от неожиданности, руки его начинают трястись. Радуясь, что Джонатан ушел гулять с Ненси, он подбегает к девушке, что стоит с сумкой в руке, обнимает её. Джойс не слишком довольна, но не подаёт виду, ей важно лишь то, чтобы Уилл был счастлив.       Макс сидит на диване, накрытая мягким пуховым одеялом. Она всё ещё дрожит, из-за дождя, из-за невысохших до конца слез. Девушка ощупывает концы своих, недавно ещё длинных волос, но теперь они еле достают до подбородка. Её приобнимает Уилл, но даже это слабо помогает. Пару раз Мэйфилд пытается объяснить, что случилось, но её голос не выдерживает, и девушка вновь заходится в плаче. Джойс даёт ей стакан с чаем и Уилл, удивленный добротой матери к Макс просит её отойти на секунду. Джойс рассказывает Уиллу, что они не то чтобы ненавидят друг друга, скорее это просто странные отношения между их семьями. И Джойс уже давно понимает, что дальше так продолжаться не может. Потом они вдвоём, видя что Макс чувствует себя лучше, спрашивают у девушки, что же случилось. Она делает глоток чая и, ставя кружку на столик, переплетает свои замёрзшие пальцы с пальцами Уилла.       — Это всё так странно. Получается, сначала с мамой что-то случилось. Она… — Макс делает паузы после каждого предложения, кажется, что ей не хватает воздуха. Делает глубокий вдох и продолжает. — Она начала пропадать после работы. В один день она пришла домой, собрала вещи и ушла. Просто ушла. Сказала, что нашла какого-то… Я промолчу. Я осталась жить с Нилом (прим.: отчим Макс). Это было ужасно. Билли уехал и, наверно, это даже к лучшему. А сегодня Нил… Он сорвался на мне. Сказал, что я во всем виновата, налетел на меня с кулаками. Я увернулась, но он как-то достал нож и вот… — Девушка показывает на коротко остриженные пряди и небольшую, но довольно глубокую рану на шее.       — О, милая. — Джойс кладет руку на её плечо. — Я обязательно расскажу Джиму об этом. Он же шериф, Нила обязательно накажут. А пока, обработать рану?       — Ма-ам. Можно, мы немного посидим наедине? — Уилл улыбается, и Джойс выходит из комнаты, закрывая за собой дверь. — Ты как?       — Я скучала, — не давая Байерсу произнести и слова, она кладет руку на его плечо, и утягивает в поцелуй. Руки парня ложатся на талию Мэйфилд, пальцы ее руки расчёсывают волосы парня.       — Всё будет хорошо. — Уилл произносит после поцелуя и, глядя на согласный кивок девушки, обнимает её вновь.