Магнолия Мае Таланты

— Ну, так о чем ты хотел поговорить? — Грей устало посмотрел на друга, который был в еще худшем состоянии, чем он. — Бро, спасай! — Нацу чуть ли не выл. — Песня, да? — Она самая, будь они неладны, — Нацу готов был заплакать. Текст бы он придумал, но что-то из разряда Гажиловского «трам-пам-пам». А с этим не победить, а уж Люси удивить не получится. «Люси» — от этого имени у него мурашки по коже бежали. — А что мне за это будет? — Грей ехидно посмотрел на Драгнила. — А вы таки говохите как истинный евхэй? — передразнил его Саламандр. — Ладно, Головешка, а если без приколов? Что от меня требуется? — Помоги с рифмой к словам и музыкой. Потому что я-то текст кое-как придумал, а вот композитором быть явно не моё, — Нацу устало плюхнулся на лавочку. — Лады, так и быть, но ты обязан ей все сказать! — Грей хлопнул друга по плечу. — Да вот и хочу, но мне нужна помощь с песней. И спасибо тебе огромное, за то что отказался от участия в финале. А-то уже даже Железноголовый своей крале признался, а моя меня даже слушать не желает, — усталость и нервное истощение давали о себе знать. Нацу поднялся с лавочки и подошел к столику, что стоял на веранде кафе, рядом с которым они остановились. Парень взял со стола свечку и поджег ветку, которую подобрал по дороге. Вернув свечу на место и усевшись обратно на лавочку, розоволосый начал уплетать жгучее лакомство. — ЧТООО? Ты хочешь сказать, что Гажил признался Леви? — до Отмороженного долго доходила суть сказанных драконоборцем слов. Отмороженный, он и в Фиоре- Отмороженный. — Имфенно эпфа я и хошу фкасать, — набивая полный рот огня, сказал Нацу. — Мать моя Зереф! А я-то думал, чего это он так радостно за сцену ускакал и вокруг Леви бегал, как ошпаренный, когда она голос потеряла, — маг созидания почесал голову и скрестил руки на груди, — а где будем песню твою готовить? У меня дома уже Дождия спит. К Люси мы не пойдем, вы все-таки соперники. — Ко мне пойдем, — сказал, как отрезал драгонслеер. — Я наконец-то увижу лачугу в которой ты живешь? Ого, ночь обещает быть интересной, — парень встал с лавочки. — Так, только ручки свои похотливые при себе держи, извращуга без трусов! — голосом стыдливой барышни дразнился Драгнил. — Блять, да где я успел их снять? — пока Грей в кустах искал свое исподнее, Нацу начал неосознанно намурлыкивать какой-то мотив, — О, а говоришь, что не композитор. Еще слова туда и будет шикарная песня. — Ладно, погнали, да завтра еще отрепетировать надо и выспаться, — друзья направились в дом Саламандра, в то время, как в Магнолии уже давно царила красавица Ночь.

***

В другой части Магнолии, в уютной квартирке, за письменным столом сидела девушка. Она то и дело, что черкала что-то на листе бумаги, а потом комкала и выбрасывала этот лист в мусорную корзину возле стола. В корзине места давно не было, от чего бумага падала на пол и уже образовала снежно-белое поле вокруг хозяйки квартиры. Волосы девушки, были собраны в высокий пучок из которого выбивались пряди. Она устало потерла переносицу: — Надо сходить в ванную. Голова совсем не варит. Ни одной хорошей строчки, — Люси, а именно ею была наша девушка, поднялась из-за стола и отправилась в ванну набирать воду. Открыв кран и добавив пену для ванны и ароматные масла, девушка вышла из помещения в комнату, дабы взять сменную одежду. Она встала перед открытым шкафом, набитым битком различными нарядами, — нужно что-то свободное, домашнее, чтобы не сковывало движения, — девушка наугад просунула руку в полку с домашней одеждой. Ухватив приятную на ощупь ткань, она начала вытягивать ее из шкафа, попутно доставая второй рукой чистое полотенце. Предусмотрительно, перед тем как отправиться в ванную расслабляться, девушка взяла с собой блокнотик и ручку. Мало ли, где вдохновение накатит. Это она уже знала не понаслышке. Медленно погрузившись в горячую воду девушка от удовольствия прикрыла глаза. «Так тепло…как-будто Нацу обнимает»  — от этой мысли Люси резко распахнула глаза. Какой вздор, думать об этом эгоисте, зацикленном на победе. Она фыркнула сама на себя и с головой опустилась под воду. Но после этой манипуляции ощущение его объятий только усилилось. - Вот же, черт! — закричала блондинка, когда вынырнула из воды. Решив отогнать от себя наваждение она принялась перебирать в голове слова, которые хотела использовать в песне. Не сразу заметив, что девушка довольно продолжительное время мурлыкает какую-то мелодию, она сосредоточенно пыталась подобрать слова. Назло ничего не шло в ее светловолосую головушку и Люси решила еще раз окунуться. Погрузившись с головой она опять почувствовала объятия розоволосого парня, что сейчас был ее соперником. — НАЦУ! — криком произнесла его имя, выныривая из воды. В этот момент Сердоболию осенило. Ей необходимо было срочно вылезать из ванной, дабы засесть за стол и писать то, что было у нее в голове. Но как только девушка покинула пределы купели слова сразу же испарились в ее голове, — Вот же, черт, — выругавшись, Заклинательница потянулась за одеждой, которую прихватила с собой. Закрыв глаза она стала надевать на себя какую-то очень длинную майку, которая пахла костром. Открыв глаза и посмотрев на себя в зеркало девушка ахнула. На ней была майка Нацу, которую он говорил, что потерял. Возможно Люси просто сгребла его майку со своими вещами, перед приходом домовладелицы. То чувство, что охватывало ее в воде возобновилось с новой силой. Она взяла майку за вырез и поднесла к своему лицу. Потерявшись щекой о мягкую ткань, Люси машинально потянула носом воздух, — Вкусно пахнет, — смутившись от своих же слов, девушка отпустила вещь и отправилась в комнату. Усевшись за письменный стол, она взяла в руки перо и бессознательно провела рукой по ткани. Слова, что недавно вылетели у нее из головы, вернулись и уже готовы были выливаться на бумагу, — Ну что, Мама, пора приниматься за работу! Я не проиграю тебе, Нацу! — его имя произнесенное практически шепотом растаяло во мраке ночи.

***

- Слышь, голова ты истлевшая, мы уже битый час сидим на твоем грязном полу, а толку-то никакого, — Грей раздраженно стучал пальцами по маленькому журнальному столику, — Ты хоть какое-то слово мне скажи, чтобы я мог от него плясать с текстом. — Нет, это личное, — Нацу сложил губки уточкой и отвернулся. — Чувак, за какой ты тогда меня позвал помогать, если помогать я не могу? — Грей от злости скинул с себя рубашку. — Нуууу, ладно… Только не ржи, как конь, — сказал Нацу, и почесал затылок понял, что сказать он эти слова не сможет. Одно дело петь, а другое сказать их лично Королю Труселей. Взяв с пола обломок карандаша и какой-то клочок бумаги со стола, Нацу написал что-то и передал этот священный свиток Грею. — Ооо, так это же другое дело. Тащи бумагу и пиво, будем тебе песню писать, — Отмороженный уже был раздет до трусов и потирал ручки в предвкушении результативной работы. — Я принёс… Мать твою, Грей! Если ты снимешь с себя труселя я сожгу тебя нахрен, извращенец! — войдя в комнату Саламандр увидел, как Грей, глубоко задумавшись по своей привычке начал снимать с себя нижнее белье. — ДА ТВОЮ Ж МАТЬ, КОГДА ЭТО ЗАКОНЧИТСЯ??? — Надо поговорить с Дождией, пусть отучит тебя от этой привычки, — Нацу стукнул себя ладонью по лбу прикрывая глаза. — Когда я дома так забываюсь, то она мне ничего не говорит, — виновато опустил голову брюнет, — только смотрит на меня странно. — Бля, чувак, избавь от подробностей, — Нацу плюхнулся на пол рядом с Греем и посмотрел на лист, где друг уже порядком теста настрочил. — В общем, смотри, тут надо так и вот так… Ночь над Магнолией потихоньку начала сменяться утренним заревом и уступать место новому насыщенному дню. Первые рабочие просыпались, чтобы успеть переделать все свои дела до начала рабочего дня. А многие даже не ложились, после трудовой ночи. В воздухе витал аромат чего-то особенного и доселе неизвестного многим. А Вы знаете, что это за аромат?