Так будет лучше....

*** — Ну, здравствуй, — сказал женский голос за моей спиной, пока я рассматривал одну из комнат. Я резко повернул голову с чем-то холодным в руке, что буквально секунду назад еще лежало на столе. После нескольких секунд всматривания в темноту я положил предмет на стол (им оказалась ваза) и наткнулся на огромную морду. Дыхание перехватило, а глаза распахнулись ещё сильнее. Передо мной стоял Чужой, но он был больше, чем те, которых я видел до этого. Прям настоящий гигант, и это, судя по всему, женщина. — Здравствуй, — сглотнув, ответил я ей. Она пристально разглядывала меня, медленно приближаясь, и сильно горбилась, потому что я был куда ниже неё. — А ты очень красивый, — сделала свой вывод она, обойдя меня. — Садись, — махнула та рукой, и сзади меня появился стул, на который я и сел. Он оказался довольно мягким, что не могло мне не понравиться. Передо мной появилась чашечка кофе и тарелка бутербродов. — Да как ты это делаешь? — не выдержал я. — Вообще-то, магия вне Хогвартса запрещена! — Не знаю, что такое «Хогвартс», но это не магия, это твой сон, где ты можешь создавать всё одной мыслью, — разъяснила мне Чужая (я решил звать её так). — Хорошо, а что это за здание? — со стороны я, скорее всего, напоминал маленького и очень любопытного ребенка, но вопросов в моей голове было много: я хотел знать все об этом месте. — Обычный двухэтажный дом, какие строят в Вашем мире, — последние слова заставили мои брови залезть на лоб. — Не удивляйся ты так, я знаю, что ты из другого мира, я же тебя туда и отправила, — всё, выносите меня. — То есть… Как? — спросил я почти шепотом. Я представлял, как выгляжу сейчас: брови на лбу, глаза по пять рублей и открытый рот. — Что ты знаешь о своих родителях? — спокойно спросила Чужая. Я встал со своего места и начал ходить по комнате с уже полупустой кружкой кофе. — Они взяли меня из детского дома в три года. Всю жизнь растили и учили. Они были добрыми, ласковыми, любящими… Исполняли любые мои прихоти, а жили мы в достатке, отец зарабатывал неприлично много, мать тоже не сидела на его шее. Два раза в год мы летали на море. Отец был высоким, сильным мужчиной, в чьих объятьях я прятался от всех проблем, мать, как ни странно, тоже была не маленького роста, но не такой сильной, как и свойственно женщинам. Готовила она прекрасно, поэтому я ел только дома. Когда мне было двадцать, они резко исчезли. Я приехал домой на выходные, но там никого не оказалось. Я подумал, что они работают или уехали в командировку, но по несколько месячной пыли я понял, что они, скорее всего, переехали, а мне не сказали, чтобы от меня избавиться. После этого я продал дом, а деньги положил на банковский счёт. Вот такая история… — я резко подошёл к ней. — Ты не могла меня туда перенести, потому что я родился там. Да, может, я и не знаю ничего о моих родителях, но это не значит, что не оттуда! — высказав всё это, я поставил чашку на стол и вышел из комнаты. Пластины на моем теле снова доставляли небольшой дискомфорт от того, что они «встали дыбом», прям как волосы. Хорошо, что они сами были не сильно больше этих самых волос, но явно очень острыми, если судить по кончикам. Я не знал где выход из здания, поэтому доверился ногам, которые и привели меня к входной двери… Яркая вспышка в глазах… *** Какое-то непонятное место, я, вроде, ещё не научился перемещаться, что за чертовщина? Такое ощущение, будто я знаю это место… Вокруг меня были ксеноморфы… — Королева, что делать с малышом? — спросил кто-то рядом со мной и прямо из меня вышел ксеноморф, держа что-то в руках… Что за?!.. — Слушай меня внимательно: ты должен доставить его в другой мир, где тебя встретят другие ксеноморфы и заберут ребенка себе на какое-то время. А потом я сама за ним вернусь. Понял меня? Если с ним что-то случится, тебе несдобровать, — сказал уже знакомый мне женский голос, и я увидел Чужую, которая подошла к ксеноморфу, что держал, судя по всему, человеческого ребенка на руках, и мягко прошлась своей рукой по щеке младенца, словно прощаясь навсегда… «Он мне кого-то напоминает, » — подумал в тот момент я. — Всё, иди, — сказала она, и ксеноморф убежал куда-то в другую сторону… *** Такое ощущение, будто это было чьё-то воспоминание, но я не зацикливаюсь на нём, а открываю дверь и выхожу наружу. На улице, как ни странно, довольно светло, а кругом, помимо зелени и звуков дневной жизни природы, больше ничего нет. Буквально пару секунд посмотрев на дом, я лишь отметил, что он ничем не отличается он загородных домов Подмосковья. Ну, ладно, это не так важно. Туда я возвращаться не собирался. По крайней мере, пока. Почему я повёл себя так тупо и убежал, вместо того, чтобы задавать вопросы? Я испугался. Как наивный, глупый ребенок испугался неизвестности и новых обстоятельств. Знаете, как в тех драматических фильмах, где к ребенку спустя несколько лет приходят настоящие родители, хотя он считал настоящими тех родителей, что воспитывали его всё это время. Так вот, они приходят к нему и начинают рассказывать всю правду-матку, но ребенок по своей наивности им, конечно же, не верит и убегает из дома. Вот сейчас примерно также. Но она мне не мама… Да и о чём я вообще думаю? Она ксеноморф, а я человек, какие между нами могут быть родственные связи? Тут-то и оно. Вообще, всё как-то быстро и резко получается, мы даже поговорить нормально не успели, а я уже как последний идиот «сбежал» от разговора… Нет, сбежал можно писать без скобок, потому что, в принципе, так и есть. Я дошёл до какого-то странного обрыва, у которого стояло одно единственное дерево, которое было очень крепким, и на одной из его веток были качели. Теперь это напомнило мне «Смешариков», тех, старых добрых говорящих колобков из моего детства. Я не смог удержаться и сел на эти самые качели, уставившись куда-то вдаль, на горы… *** Не знаю, сколько времени прошло перед тем, как я услышал голос буквально в нескольких сантиметрах от себя. — А ты понимаешь, что это было супер тупо? — спросил тот голос. Снова она. — Я, конечно, всё понимаю, твоя мать была такая же, но всё равно. У тебя, что, в неё эта привычка сначала делать, а потом думать головой? — Причём здесь это? — уже спокойно спросил я. — И да, я сначала думаю, а потом делаю, просто в этот раз так получилось, и я понимаю, что это было тупо, а именно убегать от правды. — То есть теперь ты веришь в это? — спокойно спросила Чужая, сидящая на траве, рядом с качелями, неподалеку от меня. — Я уже вообще не знаю, во что верить… — ответил я, положив на одну из верёвок, что держит качели, свою голову и закрыл глаза. — У меня создаётся ощущение, что я все эти годы о себе вообще ничего не знал. Кажется, что все это время я жил в какой-то клетке, где была лишь иллюзия реальной жизни, как в зоопарке, а теперь словно выпустили наружу, в реальный мир, который совершенно не похож на тот, в котором я прожил всю свою жизнь, а теперь еще и ты со своей… А я даже не знаю, с чем? Правду ты говоришь или нет? Все слишком сложно… Несколько минут мы сидели в тишине, были слышны только звуки птичек неподалеку, а потом я почувствовал, как качели немного прогнулись, и открыл глаза. Чужая сидела справа от меня, и мне почему-то показалось, что она хочет о чем-то сказать, но не знает, как начать, а потом она резко начала говорить… — Все, что ты видишь сейчас перед собой, было создано двумя очень сильно любящими друг друга существами, что не расставались друг с другом даже во сне, потому что сны делились на двоих. Раньше здесь, кроме них, ничего не было, лишь черное пространство. Сначала их все устраивало, а потом появилась идея приукрасить этот безграничный мир… — говорила она без остановки, а я слушал, чувствуя то, как она нервничает. Это для меня было чем-то новым, я никогда раньше даже и подумать не мог о том, что ксеноморфы могут хоть что-то чувствовать. -… Этот мир быстро приукрасился, благодаря фантазии человека и ксеноморфа, и превратился в такое милое местечко, очень похожее на одно из мест на родине человека, насколько я знаю. Они проводили на этих качелях все свои ночи, именно здесь они строили свои планы на будущее или обсуждали произошедшее, а потом… — я не понимал как, но чувствовал её эмоции. — Человек умер… Его убили такие же люди из одной очень крупной компании. Но ксеноморф не остался один, у него остался ребенок от человека, ребенок, который стал гибридом человека и ксеноморфа. Ксеноморф отдавал ему всю свою любовь и заботу, ведь для него этот маленький комочек был чем-то особенным, он был желанным, в отличие от других, как бы это не звучало жестко. А потом… Потом они подобрались слишком близко к центру…- она резко замолчала, а я снова вспомнил ту пещеру… Что-то мне кажется, что… — Ты тоже это видела? — тихо, низким голосом сказал я. — Это ведь была ты? Правда? — ну, а вдруг это была её сестра? Всё, ладно, не буду ломать драматичный момент. — Да, это была я, — также тихо сказала она и опустила голову.

Мы или стали другими или стали собой, В воздухе твоё имя оно летает со мной…

— А человек… — я, на самом деле, волновался ещё больше, чем она, потому что передо мной, буквально каждую секунду, открывалось то, что от меня скрывали все мои годы и что бы я ни узнал, не попади я сюда, чувствую себя маленьким ребенком… — Мама.

Ты теперь в другом ритме, я теперь далеко, Мы словно в долбанном фильме и тут не пахнет весной…

— Да… Да, — ответила… Моя мама-ксеноморф. Картина в голове уже давно сложилась, но лишь сейчас я дал волю эмоциям. — Мама… — уже прошептал. Пододвинувшись ближе к ней, я обнял её. — Мама… — как же тепло… На самом деле, становилось так тепло в груди, от простого слова, которое говорят люди по триста пятьдесят раз на дню. Как же приятно осознавать, что теперь родной человек рядом, в твоем сознании…

Я ищу и избегаю тебя новые цифры, новые друзья И нет маршрута, где бы ты была…

— И ты так просто об этом говоришь? — как-то немного удивленно спросила она, всё-таки, слегка приобняв меня. — Словно не я тебя отправила не понятно куда, и так и не вернулась… — Какая разница? Ты ведь сейчас здесь, — ответил я, продолжая прижиматься к ней. — Ты прям как она… Тоже не смотришь назад, стремясь только вперед… — Мам, а можно один вопрос? — в голове резко возник вопрос, на который хотелось услышать искренний ответ. — Да, конечно, — и погладила меня по голове. — Где ты сейчас?.. — понять суть вопроса, я думаю, было не сложно.

Теперь не знаю как твои дела, Просто стираю всё с календаря, Но порой хочу тебе сказать…

— Я живу здесь с тех пор, как отправила тебя по ту сторону тоннеля, — ответили та мне. — Я нахожусь в коме, уже который год подряд. Если бы я умерла, ты был бы здесь один… — Только не говори мне… — Я в коме, Вань, — эта фраза прозвучала слишком резко. Мне пришлось привстать, чтобы посмотреть на неё. Голова смотрела куда-то вдаль. — А другие ксеноморфы даже не знают об этом. Как они там? Всё же сложно жить, когда у тебя двести братьев? — на этом моменте она позволила себе усмехнуться. Я лишь кивнул в знак согласия. — Произошёл очень сильный взрыв. Наша база, наш дом… Начал рушиться. Я успела спасти всех… Кроме себя. Проход закрылся, и меня завалило. Я жива только потому, что уворачивалась первые несколько секунд, и важные органы остались неповрежденными. Я пыталась выбраться из этих руин, но как я ни пыталась, через несколько дней почувствовала, как последние силы покидают меня, и просто закрыла глаза, проваливаясь в долгий сон или, по-простому, в кому. — У меня ещё столько вопросов… — тихо сказал, снова посмотрев на неё. — Например, как могло произойти такое, что у двух женщин родился ребенок? Да и те мужики… Когда они отправляли меня сюда, они сказали, что-то, типа: «это всё ради мира и тебя, в какой-то степени», — что они хотели сказать? — Ты сейчас на маленького мальчика похож, — улыбнулась мама и погладила меня по голове. — Скажу лишь, что я сама не знаю, как мы смогли зачать тебя, но это огромная радость для меня… И для неё. А мужики… Возможно, они стражи двух миров. Да, такие существуют. Они отслеживают перемещение ксеноморфов в двух мирах. Люди не знают о существующих порталах, но мы уже давно открыли для себя эту сторону Вселенной… — ответила она мне и резко встала. — Лучше расскажи мне о твоём плане, который ты обсудишь завтра, — вот чёрт, она же знает, что плана-то и нет, есть только идея. — Обследовать колонии и переманивать группы ксеноморфов на свою сторону, чтобы потом большой армией прийти к главной группе, что находится в самой большой колонии на этой планете. А далее решить всё либо мирно, либо немного повоевать с ними, чтобы они присоединились к нам, и мы дали отпор этим гадам, — сказал так, словно разрабатывал этот план лет двадцать. — План хороший, и да, неподалёку от самой большой колонии находятся те самые руины, что были нашим домом, ты же спасёшь меня? — Конечно, мам. — Всё, тебе уже пора, а то заждались, — улыбнулась она напоследок, погладила меня по голове и пошла, скорее всего, домой… *** Потолок. Знакомый потолок. Надо бы узнать, что с ксеноморфами. Послышалось шипение от двери. «Вспомнишь лучик, вот и солнышко» — подумал я и начал аккуратно вставать. Исьсис подбежал ко мне и помог мне сесть. «Доброе утро», — послышалось у меня в голове. — Доброе утро, — улыбнувшись, ответил я ему. — Меня ещё ждут? «Да, пойдём», — ответил ксеноморф, и я пошёл к выходу из жилого отсека с мыслью о том, что я более чем готов встретиться с новыми испытаниями…