История любви Раф и Сульфуса

Доблестные ангелы и смелые демоны уже как три месяца одержали верх над Рейной. Они думали, что всё уже давным-давно закончилось, совсем позабыв о существовании Кесседи и Кубрал — бывших директорах школы, которые были на замене Архана и Темптель. Тюремный срок они отсидели, потому-то и вышли на свободу. Их планом была месть за разрушённые в прошлом намерения. Серый, дождливый день в Аргентилии* не слишком приветливо встретил этих дух могучих злодеев. Преступники были рады свободе, но они совсем не имели понятия, где им найти удобное местечко, какое-то логово. - Кубрал, как же мы будем мстить жалким созданиям, которые портят воздух на этой планете?- со злобой сказала рыжеволосая женщина. - Не знаю, мисс...- голос главаря звучал вполне спокойно. После, улыбнувшись, он спросил.- но, Кесседи, ты же не думаешь о том, о чём и я? - А, точно... я вспомнила, что мы можем воспользоваться одним планом, который придумали ещё во время пребывания в том гадком месте. - Эти подлецы очень пожалеют о том, что сделали! - Несомненно!- согласилась девушка. ************* Каникулы... Лето в самом разгаре. Каждый жил своей жизнью и вряд ли хотел пересекаться с кем-нибудь. Ну, ангелы уж точно никак не контактировали с демонами, хотя в последнее время привязались друг к другу. Скоро им выполнится по 17 искр и звезд (так говорилось по-иному 17 лет, ведь негоже созданием сием использовать смертные выражения. В ангелов это звезды, а в демонов — искры). Голубое небо и жёлтый песок на берегу чудного местечка ангелов — море Мелисса. Оно было прозрачно, чисто, немного голубоватого цвета. На набережной сидела одинокая блондинка со скучающим видом лица. В руках у неё был дневник, в котором она что-то энергично записывала. Дорой дневник. День совсем скучный... Я уже который месяц скучаю по Сульфусу. За его улыбкой, поцелуями, объятьями, голосом... Ох, Сульфус... На этом она закрыла блокнот и продолжила скучать. Расшумелся морской ветерок и легонько раздул её белокурые волосы. Она слегка улыбнулась, но на глазах всё ещё была такая же одинокая слеза, как и она сама...