Кто будет плакать, если ты умрешь?

      Он не должен показывать слабость.       Только не сейчас. Не в тот момент, когда Найтвинг подменяет Бэтмена, а Дэмиен не хочет облажаться как Робин. Потом можно, в каком-нибудь бою с сильным противником. Но не сегодня, не на рядовой вылазке.       Всю дорогу до поместья Дэмиен старательно смотрит в окно. Брюс обычно до дома остается в полном облачении и предпочитает молчать, но Дик рядом тут же снимает маску, о чем-то весело болтает.       Дэмиен упорно молчит. Надеется, что это заставит Дика заткнуться.       — Да ладно, не будь букой, маленький гремлин, — ухмыляется Дик.       А ты не будь слишком милым, хочет ответить Дэмиен, но молчит. Запоздало понимает, что стоило ответить хоть что-то, иначе выглядит подозрительно. Дик ведь нарочно его провоцирует!       Он поворачивает голову и мрачно заявляет:       — Лучше бы я вел Бэтмобиль. Ты отвлекаешься на всё подряд, Грейсон.       Тон старательно выверенный. Прежде чем отвернуться, Дэмиен замечает, что Дик пожимает плечами, но перестает пытаться задеть. Видимо, убедился, что всё как всегда.       Всё не как всегда.       То есть бывало и раньше, но не рядовая ситуация. Дэмиен старательно кутается в плащ и зажимает рану на боку. Он чувствует, как она пульсирует, как кровь неторопливо покидает его тело, пачкая костюм Робина.       Он не должен показывать слабость.       В поместье он быстренько залатает рану, не в первый раз в конце концов. Главное, не показывать слабость сейчас. Дэмиен плотнее прижимает ладонь к ране, чувствуя, как кружится голова.       — Не обязательно так демонстративно игнорировать, — вздыхает Дик.       Дэмиен моргает, понимая, что совершенно не слушал трёп Грейсона, потерял нить разговора. Бурчит:       — А нечего постоянно болтать.       Дэмиен думает, что это универсальный ответ и не так важно, на что. Судя по тому, что Дик что-то беззлобно ворчит, до этого разговор не был серьезным.       Дэмиену хочется сползти вниз по сидению, свернуться калачиком и поспать. Еще лучше — прижаться к Дику и ощущать, что он не один. Он даже знает, что Дик поймет и позаботится о нем как настоящий старший брат.       Но это будет слабостью. Дэмиен не хочет быть слабым. Никогда.       Он только прикрывает глаза, кажется, всего на мгновение, но вот уже Бэтмобиль мягко останавливается. Дэмиен хочет выскочить как можно быстрее, ноги едва не подгибаются, так что он вынужден не торопиться. К счастью, никто не видит: здесь Тим, сидит перед компьютером со светящимися точками на карте города, Дик уже около него, с интересом рассматривает. Они не обращают внимания на Дэмиена, и ему это на руку.       Стоит узнать, что они обсуждают. Но позже. Сейчас надо заняться раной, пока никто ее не заметил.       Дэмиен плотно прижимает ладонь к раненому боку, упрямо идет к лестнице, завернувшись в плащ.       — Дэми, — голос Тима будто гладит по спине, необычайно мягкий тон для него. — У тебя кровь.       Дэмиен замирает и медленно оборачивается. Его фигура завернута в плащ, надежно скрывающий, но на полу отчетливые капли крови там, где он прошел.       — Ты в порядке? — Тим поднимается. — Что случилось?       Дик пожимает плечами, он кажется удивленным. Дэмиен хочет выпустить все свои иголки, но топорщить их не выходит — сил нет. Он вяло отвечает:       — Всё нормально.       Разворачивается, желая уйти как можно быстрее, пока его слабость не обнаружена. Ноги предательски подгибаются, но его подхватывает подоспевший Тим, не давая упасть. Дик поднимает на руки и несет к медицинскому столу. Дэмиен расслабляется и не пытается сопротивляться. Голова совсем плывет, он прикрывает глаза, и ему хочется, чтобы его никогда не отпускали.       Но потом — как и всегда — наступает холод одиночества, металл, осмотр и зашивание раны. Тим говорит, что Дэмиен придурок и потерял много крови. Если бы сразу сказал, всё было куда проще. Ругает Дика, и тот выглядит на удивление пристыженным.       Именно он потом подхватывает Дэмиена на руки и относит в комнату. Дэмиен пытается слабо возражать, что и сам может дойти, но на самом деле у него нет на это сил.       — Отдохни, — говорит Дик, укрывая одеялом.       Дэмиен не хочет оставаться один, комната кажется слишком холодной. Он даже открывает рот, чтобы попросить Дика остаться, но тут же прикусывает губу. Больно, до крови. Он не маленький мальчик, который боится одиночества, он сын своего отца и внук своего деда, он Робин, в конце концов!       Кровать с другой стороны прогибается, и Дэмиен чувствует тепло и запах кофе.       — В особняке холодно, — заявляет Тим.       С другой стороны ложится Дик, так что на кровати совсем не остается места. Но Дэмиен совсем не против. Он утыкается в спину Дика, чувствует тепло Тима, и наконец-то ощущает себя в безопасности. Ощущает спокойствие. Ощущает себя дома.       Если всё это слабость — ну, и к черту!