Часть 1
3 апреля 2018 г., 03:03
Лоусе — маленькая сатиновая девочка. У неё есть лицевая сторона, отливающая блеском, прочная, похожая на шёлк. И есть изнанка. Её изнанка наполнена грудным голосом и черным клубящимся мраком в глазах.
Маленькая сатиновая девочка улыбается чаще всех. Она улыбается Красному Принцу, с интересом слушая его бесчисленные истории. Дайте ей волю и время, и Лоусе никогда не перестанет говорить с ящером, впитывая его увлекательную жизнь, как губка. Красный Принц говорит, а в голове у Лоусе звучит лютня, её подхватывают флейты и низкий, мягкий и обволакивающий голос поёт не видевшие ещё света баллады.
Лоусе смеётся и неловко подначивает Фейна, вечно разбирающего всё на мельчайшие части и составляющие: от инструментов до людей и нематериальных понятий. Слушать Фейна по своему интересно, но Лоусе быстро устаёт от него: речь Вечного суха и наполнена фактами, а иногда сверх меры — сарказмом, и если Себилла, мгновенно вступая в перепалку, довольно скалится, словно всю жизнь ждала, пока изо рта Фейна выскользнет этот яд, то Лоусе в свою очередь отворачивается, принимая насмешки Фейна слишком близко к сердцу.
Ей нужно совсем немного восхищения. Немного искры в глазах, разгорающейся, когда эти самые глаза обращены на неё. Лоусе кажется, что Фейн совсем далёк от неуловимой красоты искусства, он умело раскладывает и это на части и сложные физиологические реакции, а у неё по-детски дрожат губы.
«Как ты можешь придавать чему-то столько высокому и неизмеримому форму и размеры?»
Иногда ей кажется, что Фейн просто хорошо прячет внутри себя всё восхищение новым миром.
Лоусе тепло и тихо любит Себиллу. Любит её нечастый смех и особое чувство уверенности, исходящее от неё. Себилла похожа на того, кто знает весь завтрашний день наперёд. Что бы ни предложило неясное будущее, Себилла всегда будет готова. Отобьёт внезапный удар, придержит за плечо споткнувшегося напарника, ускользнёт от врагов за мгновение до того, как они увидят её. Лоусе уверена, что Себилла продумала все исходы и ко всем из них готова, но в некоторые готовности она верить не хочет.
Лоусе думает, что Себилла похожа на безопасную гавань, в которой можно переждать бурю, бушующую в голове и сводящую с ума.
Она влюблена чуть больше, чем влюблена обычно в мир. Лицо Себиллы — первое, что видит Лоусе, когда приходит в себя после неудачного обряда изгнания, проведённого Джааном, руки Себиллы — первое, что она чувствует, и эти руки, сильные и шершавые от тетивы, нежно гладят её по волосам, неосознанно перебирая седые пряди. Лоусе трясёт, она провела в клетке своего тела вечное мгновение, она не могла шевельнуться, не могла говорить, не могла вдыхать в лёгкие тяжёлый воздух, пропитавшийся кровью и порчей. Лоусе трясёт от ужаса, она не понимает ни единого слова, что негромко говорит ей Себилла, только чувствует горячее и ровное дыхание на своей щеке и медленно успокаивается. Ведь Себилла спокойна, ведь у неё всё под контролем, и если демон сейчас окончательно вырвется на свободу, Себилла не погибнет, удивлённо и обиженно хлопнув ресницами, не переведёт глаза на пробившую её грудь руку, не обмякнет в объятиях Лоусе, воющей от боли внутри своего тела.
Лоусе думает, что рядом с Себиллой можно не бояться себя.
Лоусе и сама не замечает, как обмякает в чужих объятьях. И пусть их никогда особо и не было. Себилла не переступает грани, она только нежна и внимательна, заботлива и увлечённо слушает песни и истории, которые рассказывает по вечерам Лоусе. На свою беду Лоусе видит в светлых глазах Себиллы тот огонёк, который всегда старается разжечь в людях. И Себилла смотрит на неё с лёгким, будто скрываемым восхищением, даже зная о том, какое чудовище запрятано внутри Лоусе.
Лоусе думает, что Себилла может понять её от и до, принять такой, какая она есть.
Лоусе любит Себиллу с того момента, как впервые видит её улыбку. Быструю и смазанную, но, безусловно, самую честную из всех, что Лоусе видела раньше. Беда в том, что Себилла умеет улыбаться так, что едва знакомые люди готовы складывать перед тонкой эльфийкой своё оружие, дарить дорогие подарки и делать тяжёлые для них одолжения. Лоусе сама первое время ведётся на эту ласковую улыбку, иногда забывая злиться на то, что Себилла бросила их всех на тонущем корабле.
Однако она ведётся ещё больше, когда выкурившая трав в лавке под Дрифтвудом Себилла коротко и ясно улыбается ей, и лёгкий прищур глаз делает её похожей на кошку. Себилла потягивается, выгибаясь назад так, что видно, как выступают рёбра и напрягаются мышцы на тонкой шее. Лоусе тоже курит и уже жалеет о том, что согласилась попробовать несколько травок перед боем на арене, потому что внутри неё поднимается что-то давно забытое, снимающее лёгкие и перехватывающее дыхание.
Смесь трав для просветления словно издевается над ней, придавая мыслям и желаниям потрясающую чёткость. Лоусе оглядывается с толикой едва осознаваемой ревности: ей не хочется, чтобы кто-то, кроме неё, видел в таком расслабленно-кошачьем состоянии Себиллу, которая обычно напряжена и почти гудит, как гудит тетива её натянутого лука. Сейчас Себилла спокойна, стрела выпушена, стрела находит свою цель. Лоусе оглядывается, пытаясь понять, кого ещё могла зацепить эта стрела, но Красный Принц не обращает ни на что внимания, он сидит, сгорбившись, его ноздри раздуваются, с шумом затягивая воздух, он тоже выкурил трав для свирепости, и в голове у него, видимо, бушует огненный шторм. Лоусе находит взглядом Фейна, и на секунду её сердце сбивается с ритма. Вечный смотрит на лениво и грациозно разминающуюся перед боем Себиллу с необъяснимым желанием обладать и, заметив чужое внимание, медленно отводит взгляд, словно делает одолжение.
На короткий момент Лоусе хочет спалить его молнией, но Себилла навеселе и она тянет Лоусе наверх, поднимая с мягкой подушки, советует тоже размяться, и та первый раз чувствует тёплое дыхание совсем близко, на своей шее, первый раз вдыхает запах Себиллы, запах мокрой листвы и дерева, сильно прибитый смрадом курильни и пряным оттенком смеси для ловкости.
«Куда ей ещё больше ловкости, запоздало думает Лоусе, она и так движется, словно в танце, словно скользит, едва касаясь ногами пола».
Дурманящий дым отпускает голову, дурманящая расслабленность Себиллы проходит, можно снова услышать тихий гул, исходящий от её напряжённого тела, Себилла снова контролирует всякую свою эмоцию и позу, но дурманящее влечение Лоусе не проходит.
Лоусе начинает смотреть и замечать.
Себилла смеётся рядом с Фейном чаще и искреннее, но всё время приходит к Лоусе поговорить обо всём на свете, послушать её тихие песни (петь громко и в голос Лоусе отчего-то перестаёт), просто помолчать, заворожено наблюдая за костром, а Лоусе живёт в своей влюблённости, потому что в ней она может наслаждаться хотя бы призрачной надеждой на то, что всё будет хорошо. Она может наслаждаться своей необходимостью и чужой защитой, наслаждаться пониманием того, что рядом есть кто-то, кто поможет подняться, подставит плечо.
Себилла подставит, ей несложно. Себилла привязывает к себе и крепко держит эту навязанную близкую дистанцию, появляясь тогда, когда нужно, и не допуская ни малейшей возможности отдалиться, уйти из зоны действия её убеждения. Она будет помогать понемногу, но каждый день, будет обнимать недолго, но крепко, словно смущённо, и улыбаться чуть иначе, чуть нежнее. Ей несложно. Себилла всегда думает наперёд, и привязанность Лоусе ей, конечно, на руку.
Себилла чувствует, что что-то не так, когда они с Фейном поднимаются на палубу Госпожи Месть, вдоволь исследовав сокрытую от прочих комнату. Лоусе отводит взгляд, едва замечает истинно нежную улыбку Себиллы, о которой та сама не догадывается, на мгновение потеряв контроль, перестав следить за собой. Себилла смотрит на Фейна и, не чувствуя улыбки на своём лице, едва касается кончиками пальцев его одетой в плоть руки. Фейн не чувствует этого короткого прикосновения, но чувствует прикосновение гораздо более глубокое. Себилла не замечает своей улыбки, но замечает гораздо более глубокую улыбку на чужом лице.
Лоусе отводит взгляд, перестаёт слушать Красного Принца, который через свои воспоминания унёсся уже очень далеко, а через миг Себилла отводит Лоусе в сторону, заметив её грусть.
Она спрашивает о её печали деликатно и обеспокоено, и в какой-то момент Лоусе вновь хочется бросить всё, выкинуть Фейна подальше за борт Госпожи Месть, несущейся по Чертогам Эха, лишь бы остаться единственной, кому дозволено принимать заботу и слышать смех Себиллы. Лоусе укоряет себя за то, что пропустила момент, когда Фейн и Себилла стали так близки, она была захвачена светлым чувством начинающейся влюблённости, захвачена лёгкостью, появившейся после знакомства с Себиллой, ведь она не боялась демона в её голове, она была готова помочь, не прося ничего в ответ.
Себилла и так бы всё получила.
Лоусе чувствовала приятную дрожь в своём теле, когда Себилла обнимала её, но не чувствовала напряжение во всем теле Себиллы, которая была готова в любой момент загнать ей кинжал в сердце.
«Дай мне только повод усомниться в том, что демон взял тебя не безвозвратно».
Лоусе — маленькая сатиновая девочка, она струится и блестит, как шёлк, она поёт и смеётся, как ребёнок, а Себилла — тонкая и прочная швейная игла, и этой иглой она делает форму, выкраивает из сатина то, что нужно. И Лоусе нравится это, ведь так она чувствует себя нужной.
Себилла помогает ей стать сильнее и опаснее, Лоусе видит в этом любовь, а Себилла видит в этом выгоду и хождение по острию ножа, потому что чем сильнее становится Лоусе, тем сложнее становится её убить, а Себилла всегда готовится к множеству исходов. Лоусе знает об этой предусмотрительности, но она влюблена и уверенно отмахивается от возможных развитий будущего, в которых Себилла убивает её, одержимую демоном. Лоусе верит, что она до последнего будет рядом, будет помогать и поддерживать.
Лоусе не понимает, как крепко привязала её к себе эта эльфийка, пришила нитью прочного шёлка, привязала точно просчитанной, ненавязчивой добротой и тонкой нежностью, не понимает, как сильно увязла в этом, но она улыбается Себилле, смотрит в глаза и говорит ей, что всё хорошо, что Фейн хороший, что она рада видеть её счастливой, и Себилла выверено смущается и позволяет лёгкому румянцу проступить на щеках и кончиках ушей.
Лоусе сильная, ей приходится быть сильной, потому что иначе демон в её голове уничтожит всё то, что достойно зваться Лоусе. Но когда в Арксе, перед последним рывком к свободе, отчаяние и бессмертная тоска овладевает Лоусе, когда она опускает руки, её руки поднимает Себилла. Утешает, даёт надежду. Она делает это в меньшей степени специально, просто так приходится, что очень вовремя и очень к месту. Себилла не старается стать центром и опорой для маленькой уставшей Лоусе, она всё делает сама, зацепляется за одну из немногих устойчивых точек в мире вокруг себя и обретает своё странное равновесие. Додумывает любовь и расцветает в лёгкой грусти и тяжёлом неведении, не различая истинных цветов разворачивающейся игры.
Ей незачем знать, что Себилла играет не слишком убедительно только для Фейна, но и того пробирает, пусть и по другой причине. Себилла влюбляет в себя глубоко и оба раза ненамеренно, но намеренно отпускает себя рядом с Фейном. Между ними с Фейном взаимная честность и доверие, между ней и Лоусе невзаимная любовь и готовность убить.
Лоусе чувствует себя высоко, чувствует, что она выше, чем многие в этом мире, потому что свою безответную любовь она превращает в верность и преданность.
Преданной Лоусе себя не почувствует никогда, потому что Себилла отвернётся от всех, прежде чем позволить себе усмешку.
