assholes

      — Дже, — Юта кричит, только открыв дверь квартиры. — Ты уж извини, но мне домой попасть надо, а оставить Чону за порогом мне совесть не позволяет. Он просто хочет поговорить, — японец проходит, тут же разуваясь, за ним проходит и Чону.       — Я не хочу с ним разговаривать. Пусть идет разговаривать с тем парнем, с которым сосался вчера, — раздается крик из гостиной.       Чону в выражении лица меняется тут же, взгляд становится жалостливый, по нему видно, что он нервничает.       — Слушай, — Юта сбавляет тон, глядя на парня. — Просто хочу сказать, что он вчера тут чуть ли не ревел, когда узнал об этом. Он по тебе с ума сходит, но боится, что сам для тебя ничего не значит. И если это действительно так, то дверь открыта. Разбирайтесь сами, а я пока приму душ.       Японец скрывается в другой комнате, пока Чону нервно сглатывает, пытаясь продумать, с чего ему начать, что говорить, да медленно снимает кроссовки.       Когда он проходит в гостиную, Джехен там сидит, на него даже взгляд не поднимая; уставился в телевизор, сидя на диване и коленки обняв. Выглядит он ровно так, как любая девушка, которую бросил парень, и она ушла в депрессию, надев штаны для печенья, да накупив несколько банок мороженого.       Только это Джехен бросил Чону, у него нет штанов для печенья, а вместо мороженого стоит бутылка соджу. Но помятость и печаль во взгляде, что направлен в экран телевизора, похуже, чем у любой брошенной девушки.       Чону ассоциирует себе это как то, что Джехен похож на песика, которого выставили за порог. Таким жалким он не выглядел даже когда был с побитым лицом и с жуткого бодуна, каким он застал его в поездке на море. Чону вспоминает это, потому что это в принципе единственный момент, когда он видел Джехена таким жалким. Сейчас он вдобавок еще выглядит крайне разбито, и Чону это удручает. Потому что обычно Джехен совсем иной.       Обычно Джехен веселый и позитивный, постоянно смеется, постоянно что-то рассказывает, уделяет слишком много внимания, но также много к себе и требует. В определенные моменты это играло не в лучшую сторону, учитывая, что Чону является полной противоположностью. Но не улыбаться рядом с таким человеком Чону кажется просто невозможным и терять такого человека очень сильно не хочется, учитывая то, что Джехен за столь короткий срок стал для Чону не просто другом.       Да, может быть, было бы и легче, будь он просто другом. Не было бы столько проблем, в этом Джехен прав. Но Чону уже сделал шаг навстречу, Чону решился на большее и ему это большее пришлось по нраву. И он не хочет, чтобы это все заканчивалось, просто потому что они оба моментами неуравновешенные дураки.       И даже сейчас, он смотрит на Джехена и хочет выпалить, что, какого черта, Дже? Это ты меня бросил. Это ты решил порвать наши отношения сделав для себя какие-то глупые выводы. Почему ты строишь из себя такого страдальца, если это ты сам вчера решил все закончить?       Но свою вину Чону явно чувствует, раз Джехен сделал для себя какие-то выводы и решил так поступить. И точно знает, что сам дурак, раз повел себя совсем не так, как следовало бы, если он хочет удержать парня при себе.       — Джехен, — он пытается обратить на себя внимания парня, но тот все так же взгляда не поднимает. — Давай поговорим?       В ответ игнор. Чону не медлит, а сразу цепляется взглядом за пульт, что лежит рядом с Дже на диване и подходит, беря его в руки, да выключая телевизор.       — Извини меня, — лучшее, что придумал Чону, с чего стоит начать. — Прости меня за все, — он усаживается на диван рядом, Джехен не поворачивается в его сторону, все так же игнорирует. Он так похож на ребенка в такие моменты. У Чону не было отношений, но он точно знает, что к ним он готов куда лучше, чем Джехен, что в этом плане мальчик лишь, не более. — Я просто хочу сказать, что за то время, что мы были вместе, я действительно очень сильно привязался к тебе и очень сильно влюбился в тебя, Дже, — Чону хочется добавить «несмотря на то, какой ты придурок», но он буквально проглатывает эти слова, понимая, что это не то, что стоит говорить в данный момент. Уж сейчас надо обойтись. — Наши отношения для меня правда очень много значили, и ты для меня очень много значишь. Я не хочу, чтобы ты думал, будто это не так и будто они мне только мешают. Нет, Джехен, нет, пойми это, пожалуйста, — он тянет руку к руке Дже, прося таким образом хотя бы обратить на него внимание, хотя бы взглянуть. — Я очень сильно сожалею, что не сказал тебе это вчера. Вчера, на эмоциях, я бы только сказал чего похуже. И потом… то, куда я пошел и что я делал… я был на эмоциях. Я всегда действую на эмоциях и извини меня за это. Но я очень сильно не хочу тебя терять, Дже. Я не хочу ничего прекращать между нами. Извини меня, — Чону придвигается ближе, лицом утыкаясь в плечо парня, что все еще никак не реагирует, лишь молча слушает.       — Между тобой и этим парнем вчера что-то было?       — Нет, — Чону не поднимает головы, пальцами цепляясь за руку парня. — Мы поцеловались, и я понял, что это вообще не то. Что не нужно мне это больше — все эти перепихоны на один раз. С одним человеком как-то лучше. С тобой лучше, Дже. Намного лучше.       — Почему именно парень? Почему ты пошел именно в гей-клуб? — Джехен говорит с явным недоумением и любопытством, в то время как Чону вопрос кажется глупым и неуместным. Хотя то, как он рассуждал вчера было еще более глупым.       — Это так важно?       — Да, Чону. Мне это важно.       — Я не знаю… я психовал. Я в психах подумал, что пойду, нажрусь и сделаю это. Посмотрю, что я упускаю, — парень тихо усмехается. — Но единственное, что я упускал — это тебя. Дже, пожалуйста, — Чону поднимает голову и ладонью скользит от плеча до запястья парня, аккуратно обхватывая своей ладонью ладонь Джехена, что поворачивает наконец голову в сторону Чону.       — Иди ко мне, — Джехен сплетает их пальцы первым и примыкает к чужим губам поцелуем.       От Джехена пахнет перегаром, но Чону как-то все равно, потому что его губы все такие же прекрасные для него. В поцелуе Джехен разворачивается к Чону всем телом, заваливая его на диван. Видит, как улыбается Чону в поцелуе, не может нарадоваться этому, потому что знает, что вызвать улыбку у такого черствого человека как Чону довольно сложно. Вызвать у него какие-то чувства к себе в принципе довольно сложно, и приятно осознавать, что у Джехена это все же получилось.       Оба знают, что им придется над очень многим поработать в отношении друг друга, но они обязательно постараются. И у Чону уже есть небольшой список в голове, над чем им точно нужно поработать, да начать он готов хоть прямо сейчас.       — Дже, — отрывается он от чужих губ, тяжело дыша. — Поехали к тебе. Или ко мне. Прошу, — рукой по чужой щеке проводит, думая, что сгорит скоро от того, какой Джехен горячий во всех смыслах.       И в ответ получает мягкую и теплую улыбку, краткий кивок и еще несколько поцелуев, таких головокружительных и приятных.