assholes

      — Папочка, — Юта отрывается от члена старшего ровно на секунду, дабы проговорить это и поднять на Тэена похотливый взгляд.       Тэен нервно сглатывает и перестает дышать. Но ненадолго, потому что когда Юта снова начинает сосать, да берет так глубоко, как может, дыхание учащается, и Тэен чувствует, что больше не может, кончает с тихим стоном.       Юта послушно все проглатывает, улыбаясь хитро, отчего Тэен сразу понимает, что все только начинается, что японец определенно сейчас продолжит эту игру.       — Папочка, — Юта забирается на Тэена сверху, накрывая своей рукой его член, желая, чтобы Тэен скорее пошел по второму кругу. — Знаешь, что я люблю? — он спрашивает, опаляя дыханием тэенову шею, покрывает поцелуями нежно-нежно.       — Ммм? — стоном, слова не лезут.       — Я очень люблю ощущать твои длинные и тонкие пальцы в себе, папочка, — Юта чуть приподнимает голову, шепчет прямо на ухо, пока Тэен явно ощущает, как у него все органы внутри скручиваются от такого.       — Мой малыш хочет, чтобы я оттрахал его своими пальчиками? — Тэен старается не выдавать дрожь в голосе, потому как его самого чуть ли не трясет от такого, и у него вполне получается.       Он проходит пальцами по губам Юты, чуть поглаживает нижнюю губу, слегка оттягивая ее большим пальцем.       — Да, папочка, — произносит Юта и следом кончиком языка дотрагивается до большого пальца старшего, который Тэен в долю секунды отстраняет от губы, что позволяет Юте провести языком вдоль пальца, а затем словить своими губами указательный.       Продолжая руками легко вести по члену Тэена, он оставляет короткие поцелуи на указательном пальце, после начиная обсасывать его, как вытворял это недавно с его членом, разве что движения более плавные и красивые, нежели быстрые, дабы Тэена до оргазма довести. Когда указательный палец выходит из рта Юты, заметно тянется нить слюны от пальца до губ, что Тэена просто с ума сводит. Он вытворяет такое с каждым пальцем старшего и в завершение говорит.       — Я очень люблю твои пальцы, папочка, — и улыбается, пока Тэен нервно губу прикусывает, умирая от такого обращения к нему.       Тэен ведет влажными от слюны пальцами к заднему проходу младшего, что приподнимается и убирает руки с члена Тэена, устраивает их у него на груди.       На самом деле, когда дело касается Тэена, Юта не может выделить что-то одно, типа как сейчас говорит про его пальцы, потому что весь Тэен из себя, как оказалось, один сплошной пиздец, что дома, что в постели. И сейчас Юта даже представить себе не может, чтобы был с кем-то другим, потому что ему кажется, что Тэен идеален, дабы его теперь упустить.       Его тонкие губы, которые так приятно целовать; мягкие волосы, в которые приятно запускать руки; его нежная кожа, с которой нельзя быть грубым — чуть что сразу синяки остаются; его проколотые соски, по которым Юта не может перестать сходить с ума; его худое тело, которое кажется ему невероятно красивым, как и то, насколько прекрасным Юта находит, когда своими тонкими ногами Тэен обвивает его тело.       И да, эти пальцы, уже которыми Тэен вытворяет такое, что Юте и не снилось, что что-то может доставлять такое сильное удовольствие.       Тэен проникает сразу двумя, тут же срывая с губ Юты стон и заставляя его по инерции выпрямиться. Тэен словно точно знает, как стоит действовать, чувствует, когда Юта расслабляется, с каким темпом ему двигать, как и когда стоит проникнуть еще двумя.       Юта стонет в поцелуе, отрываясь, в стонах что-то бормочет на японском, Тэен разбирает мат и что-то про то, что любит; губами к чужой шее примыкает чересчур страстно, что обычно себе не позволяет. Осознает не сразу, что перестарался, что отметины останутся, улыбается, губами ведет до плеч, там уже позволяет себе все, что хочет. Знает, что засосы там оставлять чуть больнее будет, чем на шее, но знает, что Юта сейчас не на этом сосредоточен, ни слова не скажет, только простонет еще более томно.       Юта кончает не дотронувшись до своего члена просто от того, насколько хорошо Тэен умеет пользоваться своими пальцами и губами, лаская его тело. Старший ухмыляется, что, кстати, делает редко — в постели с Ютой больше сам обмякает, да улыбается постоянно ласково и трепетно. Постоянно смотрит на лицо японца, да думает о том, как любит. Кажется, с каждым разом только сильнее, и так что у одного, что у второго.       А сейчас ухмыляется, отчего у Юты сердце в пятки, когда он это ухмылку ловит, да когда его заваливают поперек кровати.       — Возьми меня скорее, папочка.       И Тэен берет. Берет, входя сразу на всю длину и быстро толкаясь. Юта тянет к нему руки, желая, чтобы его обняли и поцеловали. Тэен послушно приближается, жмется своей грудью к чужой, накрывает губы младшего своими и целует, пока Юта стонет ему прямо в губы.       — Скажешь это еще раз? — спрашивает он, отстраняясь, сладко облизывая губы.       — Я люблю тебя, папочка.