assholes

      — Милый, — Сычен подходит сзади к сидящему за компьютером Сюйси и ласково проводит языком от мочки до кончика уха, обращая на себя внимание парня.       — Ммм? — тянет Сюйси, медленно поворачивая свою голову от экрана монитора.       А когда он поворачивается и смотрит на то, в каком виде перед ним стоит Сычен — он раскрывает рот в удивлении, хочет как-то прокомментировать, да только трудно подобрать слова, которые описали бы сейчас его чувства. Со стороны старшего такая инициация очень неожиданная. Очень неожиданная и очень будоражит.       На Сычене — гольфы, белоснежная рубашка младшего, а из-под нее торчит хвостик, тот самый, который с анальной пробкой. Сычен слов не ждет, он тянется за поцелуем, одновременно с этим усаживаясь на Сюйси сверху. Младший тут же хватается за чужие ягодицы, прижимая к себе парня теснее; он чувствует чужой напряженный член, головка которого через одежду дает о себе знать, соприкасаясь с его торсом. Он усмехается в поцелуе, представляя, как Сычен возбудился, когда вставлял сам себе эту анальную пробку в ванной комнате, хотя сказал, что умываться пошел. Вот же негодник.       — Сюйси, — Сычен отстраняется и произносит имя парня так томно, что и у Сюйси в штанах твердеть начинает с происходящего. Только сейчас, когда Сычен приподнимает руку, младший замечает, что он все это время что-то в ней держал. — Накрасишь мне губы? — Сычен спрашивает тихо, ему явно неловко и требуется пересилить себя, чтобы сказать это.       Он протягивает младшему помаду, и Сюйси готов кричать с происходящего. Хочется ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон. Хотя чувств внутри сейчас так много, а внизу так начинает давать о себе дать нарастающее возбуждение, что нет, очевидно, не сон.       — Ты правда этого хочешь?       — Если ты этого хочешь, то да. Я хочу этого тоже.       — Я не буду этого делать, если тебе это на самом деле неприятно, — серьезно говорит Сюйси, правда пытаясь в первую очередь подумать о самом Сычене. — Если ты это делаешь только для того, чтобы сделать приятно мне и порадовать меня, то не надо.       — Сюйси, — Сычен поднимает на парня внимательный взгляд, — мне не может быть неприятно то, что ты со мной делаешь. Да, эти вещи… они немного задевают мое достоинство. Но о каком вообще достоинстве может идти уже речь, когда я сижу тут на тебе в твоей рубашке, со вставшим членом, анальной пробкой в заднице, женских гольфах и с помадой в руках? Плевать уже. Я хочу, чтобы ты делал со мной все, что пожелаешь. Я… — Сычен прикусывает губу, мнется заметно, но взгляд от чужих глаз напротив не отрывает. — Я готов сделать все ради тебя. Я готов любить все, что ты со мной сделаешь. Потому что я очень сильно тебя люблю. И сделаю все, чтобы ты любил только меня. Чтобы смотрел только на меня. Чтобы у тебя в мыслях даже не пролетал никто другой.       — Ты переедешь ко мне? — резко спрашивает Сюйси, и Сычен теряется немного.       Честно говоря, он никак не ожидал, что Сюйси после таких слов решит сказать именно это. Ожидал каких-нибудь нежностей в ответ, будь то переданных словами или же прикосновениями, но не то, что он так сразу начнет хвататься за сказанное. Вот же хитрый.       Но старшему не остается ничего иного, как сказать.       — Да.       Сюйси улыбается довольно, как казалось, еще никогда не улыбался, радостно льнет губами к чужим, за ягодицы подхватывая парня, да приподнимается со стула. Сычен тут же крепко хватается за чужие плечи, в руках все еще помаду пытаясь удержать, а ноги за парня закидывает, позволяя нести себя к кровати. Он скучал по этому. Давно Сюйси его не носил на себе, а это приятно очень. Сычен чувствует себя сразу таким податливым и размякшим, позволяя парню так властвовать над собою, и ему это очень нравится, ведь это правда так отражает то, что Сычен чувствует — эту зависимость от старшего и готовность отдать себя ему целиком и полностью.       Сюйси опускает старшего на кровать, устраиваясь на нем сверху, и забирает из чужих рук помаду, открывая ее.       — Где ты ее взял? — интересуется он.       — Купил, — спокойно отвечает младший.       Сюйси мягко усмехается, наклоняясь к чужому лицу своим; целует недолго, оттягивая нижнюю губу напоследок, а затем отстраняется и подносит помаду к губам.       — Могу ли я потом сфотографировать тебя? — спрашивает он, прежде чем начать.       — Все, что захочешь, Сюйси, — проговаривает Сычен, и Сюйси мягко улыбается этим словам.       — Приоткрой рот, — говорит Сюйси, начиная вести помадой по чужой нижней губе.       Младший аккуратно красит старшему губы, глядя на то, что делает, глядя на чужие губы завороженно — его правда это очень возбуждает. У Сычена очень пухлые и привлекательные губы и эту ярко-красную помаду на них Сюйси находит невероятно сексуальной смесью. Плевал он глубоко на все эти предрассудки, что чулки и помады для девушек. Он любит Сычена, он невероятно Сычена хочет, и эта помада на его губах заставляет Сюйси нервно кусать свои губы, когда он откладывает помаду и любуется этой картиной.       — Тебе очень идет, сладкий, — Сюйси придвигается ближе, уже хочет поцеловать, но останавливается, когда между их губами остаются считанные миллиметры.       Отстраняется и поднимается с кровати, что заставляет Сычена приподняться и удивленно посмотреть на младшего. А Сюйси берет телефон со стола, и Сычен вздыхает.       — Что мне нужно сделать? — ровно спрашивает Сычен, когда Сюйси подходит к кровати обратно, глядя в экран телефона, очевидно, открывая камеру.       — Просто сиди так, как сидишь, — Сюйси направляет камеру на парня, а Сычен просто послушно смотрит в объектив. — Пока что, — добавляет Сюйси, и Сычен заметно напрягается.       — Пока что? — переспрашивает Сычен.       Сюйси не отвечает; делает снимок. А затем смотрит на Сычена с улыбкой чуть хитрой.       — Все что угодно, да, милый? — ухмыляется, а Сычен вопросительно ведет бровями, пытаясь предугадать, что Сюйси может придумать. — Встанешь на четвереньки?       — Что? — удивленно переспрашивает Сычен, но ответа не получает, ведь младший понимает, что Сычен все услышал прекрасно. Да и Сычен долго ждать себя не заставляет. Сам же сказал, что, да, все, что угодно.       Через считанные секунды Сычен меняет позу. Послушно встает на четвереньки, прикусывая губу, думая о том, что, вообще-то, он не сильно хочет, чтобы такое было запечатлено на камеру. Но того хочет Сюйси, и Сычен не будет ему перечить, поэтому он послушно смотрит в объектив камеры, которую Сюйси уже направил на него.       — Выгнись в спине, — тихим голосом говорит Сюйси, и Сычен послушно опускается ниже, выгибаясь в спине, да выпячивая попу.       И думает, что, все же, что-то в этом есть. Внизу начинает тянуть еще сильнее, тело требует разрядки, и Сычен думает, что ситуация его вполне возбуждает. Он смотрит на Сюйси, который смотрит на него завороженно и с небольшой похотью в глазах, прежде, чем посмотреть в телефон, чтобы сделать кадр, и Сычен понимает, что ему нравится происходящее. Нравится видеть, как Сюйси наблюдает за ним, нравится видеть, как младшему нравится эта картина, как сильно он Сычена хочет.       Сюйси делает несколько кадров с разных ракурсов. И Сычену так хочется, чтобы он поскорее убрал телефон, чтобы залез сейчас к нему на кровать, пристроился сзади, погладил своими прекрасными ладонями его по ягодицам, да взял, но Сюйси дальше делает совсем не это.       — Сладкий, — Сюйси проговаривает это с хрипотцой в голосе, — поласкай себя.       — Что? — снова спрашивает Сычен на одном дыхании.       — Не на камеру, — Сюйси идет к столу, оставляя там телефон, а затем берет стул, который ставит напротив кровати, да усаживается на него, ноги закинув за спинку; смотрит на Сычена пристально. — Для меня. Пожалуйста. Я очень хочу это видеть.       Сычен еще несколько секунд смотрит на Сюйси с непониманием или, даже скорее, с жалостью в глазах.       — Прошу тебя.       Но Сычен просто не может ему отказать.       Он отводит взгляд и тянет руку к своему члену, начиная слегка поглаживать его; на Сюйси смотреть в такой момент не может, когда тот просто сидит и наблюдает за этой картиной. Вначале он ведет совсем легонько, словно смущается (отчасти, так и есть), но понимает, что слишком возбужден, самому хочется больших ощущений.       Сычен крепко обхватывает свой член рукой, начиная надрачивать себе и прикусывая свою губу, все еще не решаясь на Сюйси взглянуть, как младший подает голос.       — Сладкий, не забывай про пробку, — Сюйси говорит тихим голосом, с ломающимися нотками. Сычена это ломает тоже. Младший же тоже возбужден, и Сычен не может понять, почему Сюйси хочет наблюдать за ним, нежели подойти и взять его, чего так сильно хочет сам Сычен.       Но он ничего не говорит; он опускается полностью на кровать, перестав держаться на локтях, так же, выпячивая попу к верху. Утыкается щекой в простынь и все же смотрит на Сюйси, который пристально смотрит на него. Внутри что-то скручивает от этого момента и от этих взглядов в такой момент.       Продолжая одной рукой вести по члену, второй рукой Сычен тянется к пробке, обхватывает ее основание пальцами и медленно начинает вытаскивать из дырочки, чтобы потом снова ввести ее обратно. Он повторяет это движение несколько раз совсем медленно. Дыхание начинает сбиваться; возбуждение, наслаждение и желание разрядки начинают давать о себе знать еще сильнее, и Сычен ускоряется.       Ускоряется, пытаясь проглатывать стоны, которые хотят вырваться наружу. Сычену вообще кажется это каким-то непозволительным - показывать Сюйси, как ему хорошо от этого самоудовлетворения. Но ему хорошо, и из уст непроизвольно срывается тихий стон, отчего он прячет лицо в простыни, чувствуя неловкость от того, что он тут делает перед своим парнем, пусть тот сам его и попросил. И ему все еще очень и очень хочется, чтобы Сюйси не выдержал, подошел к нему сейчас и продолжил.       Но Сюйси все еще мирно наблюдает, и Сычен не понимает, как ему это дается.       — Сюйси, — Сычен сладостно стонет чужое имя, — ты правда будешь просто смотреть? — старший спрашивает с жалостью в голосе, снова поворачивая голову и устремляя взгляд на парня, который сидит словно не дыша. Даже не лезет сам к себе в штаны. Правда, просто сидит и смотрит.       — Да, — и говорит так ровно, смотрит так пристально, словно зачарованный.       — Сюйси-и, — снова стонет Сычен, надеясь, что это будет звучать как просьба, но нет.       Руки начинают затекать от такого положения, но Сычен не останавливается, наоборот, ускоряет темп, продолжая слегка постанывать, желая поскорее кончить. Он не отрывает взгляда от Сюйси, который сидит с приоткрытым ртом и, кажется, даже не моргает.       — Сладкий, — медленно говорит Сюйси, переводя взгляд на лицо Сычена, стараясь в глаза ему посмотреть, — ты великолепен.       И Сычена эти слова добивают в этот момент.       Еще несколько движений пробкой, еще несколько движений рукой по члену; Сюйси, который наблюдает за этим, облизывая свои губы, что сводит Сычена с ума — старший кончает, тяжко выдыхая.       Сюйси поднимается со стула через считанные секунды после того, как это происходит. Он подходит к кровати, и Сычен чуть приподнимается, двигаясь на четвереньках к парню.       — Я не могу поверить, — с тяжким дыханием говорит Сычен, — что ты заставил меня кончить, но даже не прикоснулся к себе.       Сычен встает на коленки на краю кровати, цепляясь за резинки на домашних шортах Сюйси, и начинает их развязывать.       — Это было тяжело, — у Сюйси голос хриплый.       Младший хватает старшего за подбородок, заставляя поднять голову. Он наклоняется, затягивая Сычена в поцелуй, пока сам Сычен отвечает на него, избавляя младшего от шорт, а затем стягивая и белье. Они еще целуются, когда Сычен обхватывает рукой чужой вставший член, да начинает вести по нему. Тяжкий выдох Сюйси в чужие губы, и он отстраняется, стягивая с себя футболку, которую далее бросает на пол, а Сычен тем временем приступает к своему делу.       Ведет языком по члену парня, затем примыкает к головке члена, целует, снова спускается ниже. Дразнит, покрывая поцелуями член по всей длине, рукой крепко сжимая у основания. Снова ведет языком и лишь когда слышит это хриплое, полу-шепотом:       — Сыче-ен…       Только тогда он берет член в рот, сразу заглатывая так глубоко, как может, отчего Сюйси снова хрипит, руки в чужие волосы вплетая.       А затем сосет, ускоряя темп с каждой секундой, стараясь не забывать играться языком и помогая рукой, понимая, что Сюйси сейчас кончит довольно быстро, за счет того, сколько он уже ждет разрядки.       И только Сычену стоит еще раз попытаться спустя некоторое время глубоко взять член в рот, младший кончает. Сычен пытается проглотить все семя, но не может, самому необходимо набрать воздуха после такого. Сперма стекает у него изо рта, и он уже подводит руку к лицу, желая вытереть тыльной стороной ладони, но Сюйси хватает его за запястье и лезет на кровать, нависая над Сыченом, заставляя того чуть подвинуться, а затем уложиться.       Он продолжает нависать над парнем, лицом к чужому лицу ближе, языком начиная вести по губам Сычена, по подбородку, буквально вылизывает его, что от спермы, стекающей с губы, что от помады, которая уже размазалась, а свои руки, одновременно с этим, он опускает на бедра младшего с внутренней стороны, заставляя того сильнее раздвинуть ноги. Сычен вцепляется одной рукой в чужое плечо, второй же — в талию. Сюйси одной рукой ведет по ноге, поглаживая, второй же вытаскивает пробку из младшего, быстро заменяя ее своими пальцами. Сюйси резко вводит в Сычена три пальца, что вызывает у старшего стон.       Сюйси отрывается от чужих губ, заглядывая в глаза старшему и начиная двигать пальцами. Сычен переводит взгляд от губ младшего на его глаза медленно-медленно, смотрит взглядом пьяным и возбужденным, чувствуя в себе эти восхитительные пальцы, которыми Сюйси творит просто невероятное.       Внутри переворачивается все у обоих, когда они так в глаза друг другу заглядывают, одновременно с этим чувствуя тела друг друга. Сюйси ускоряет темп и губами примыкает к шее Сычена, впивается в нее, желая подарить парню еще больше ощущений. Одновременно с этим он начинает расстегивать пуговицы на рубашке старшего, медленно оголяя его грудь.       Сычену кажется, что Сюйси засасывает каждый миллиметр его шеи, он впивается пальцами в чужую талию сильнее, а затем чувствует, что и младший начинает все с большей страстью покусывать его шею, спускаясь ниже, и стоны у Сычена становятся все более несдержанными.       Возбуждение у младшего после оргазма уже накатило по новой, но он не спешит Сычена брать, продолжает трахать его пальцами да ласкать губами, а далее и языком, когда от ключиц спускается ниже, к соскам.       Сычен стонет так, как ему кажется, он еще никогда не стонал, когда Сюйси обхватывает сосок губами, а затем легко цепляется за него зубами, оттягивая чуть. После языком ведет, словно зализывает ранку, и снова губами припадает к груди, впиваясь в чужую кожу.       А далее он вводит в Сычена еще один палец, и Сычен дергается, прикусывая губу, снова срываясь на громкие стоны. Сюйси и не думает сбавлять темп, он продолжает с тем же темпом двигаться в Сычене, и старший больше не может держаться.       Он кончает, протягивая чужое имя и хватаясь за чужую спину, впиваясь в нее ногтями. А Сюйси не отрывается, ухмыляется довольно и продолжает ласкать чужое тело. Снова двигается вверх, снова ведет по соскам языком, припадает к ключицам, покрывает поцелуями шею, ловя чужие стоны.       К моменту, когда он начинает спускаться ниже, когда выходит из Сычена, когда ведет языком по ребрам, по животу, когда приподнимается, чтобы подхватить парня за бедра и войти в старшего уже членом, самому Сычену кажется, что у него уже не осталось никаких сил, в горле сухо от всех стонов.       Но Сюйси наконец-то берет его, резко входит, и Сычен не может не ловить с этого очередное наслаждение. Сюйси двигается размеренно, наклоняясь к парню. Он запускает руки под Сычена, обнимая его и сжимая в объятиях крепко-крепко, лицом утыкаясь ему в шею, двигаясь в старшем. Сычен обожает это. Сычен безумно обожает, когда Сюйси так сильно сжимает его тело в объятиях, одновременно с этим двигаясь в нем своим членом. Это все ощущается так сильно, и сам он ноги сводит так крепко, как может, прижимаясь коленками к чужим ягодицам.       Тяжелое дыхание опаляет кожу, очень и очень жарко, самому дышать тяжело, особенно, когда почти захлебываешься в стонах от всех этих ощущений, но только как хорошо, черт.       Сюйси снова начинает вести языком по шее, к уху — эта влага от чужого языка действует как щекотка, и Сычену хочется подергаться от этих ощущений, но он не смог бы, даже если бы были силы — Сюйси все еще сжимает его тело так крепко в объятиях, что Сычен не может двинуться. Он может только ловить эти ласки, ощущать в себе чужой член, и как у самого в очередной раз внизу все тянет, от того, как же с Сюйси головокружительно хорошо.       В один момент Сюйси перестает обнимать так крепко, то ли сам устал, то ли, специально, чтобы отстраниться; лицом к Сыченовому лицу ближе, губами захватывает его губы. Целует-целует и целует, так смазанно, так страстно, ловя теперь чужие стоны теперь своим ртом, затем мажет губами по подбородку и словно не может оторваться.       Для Сычена эти припухлые губы Сюйси, такие любимые, как глоток воздуха, когда так жарко, когда так опаляет, когда так тяжело уже, когда оргазм очередной вот-вот.       — Сюйси, — тяжким стоном, — целуй, — лишь может сказать.       И Сюйси послушно льнет снова к губам, ускоряя темп, понимая, как обоим сейчас хорошо, и что до разрядки осталось совсем чуть-чуть.       Они почти что задыхаются. Младший накрывает рукой член старшего, крепко обхватывая, ведет по нему, помогая кончить, не отрываясь от его губ тем временем. Отрывается только когда кончают оба, и Сюйси снова прижимает к себе старшего крепко-крепко. Оба рьяно дышат, пытаясь набрать воздуха в легкие, пока тела продолжают гореть.       Сюйси чувствует, с какой слабостью рука Сычена соскальзывает с его спины, и может это понять. Он утыкается старшему в шею и улыбается, продолжая сжимать в объятиях.       — Ты сможешь дойти до ванной? — с легкой усмешкой спрашивает он чуть позже.       — Нет, — тихо, но уверенно отвечает Сычен.

///

      Сюйси опускает старшего на бортик ванной, мягко усмехаясь этому действию. Сычен усаживается и выглядит очень измотанным, пока младший включает воду в ванной, чтобы набрать ее для них двоих. Пока он настраивает температуру воды, он слышит такое внезапное:       — Блять.       И резко переводит взгляд на Сычена, который в это время смотрит на себя в зеркало, которое, как раз, вместе с раковиной, находится напротив ванны.       Сюйси понимает, что за реакция — Сычен весь в красных отметинах. Вся шея, ключицы, грудь — он пометил Сычена всего.       — Кажется, уже с этой недели я буду жить у тебя. Я не могу показаться дома в таком виде.       — Ну и хорошо, — улыбается Сюйси, затыкая сливное отверстие пробкой.       Сычен вздыхает и перекидывает ноги за бортик ванной, опускаясь в нее. Усаживается поперек, обнимая коленки руками, чтобы оставить место и для Сюйси.       Сюйси присоединяется к Сычену только после того, как добавляет в воду пену для ванны. Он залезает, устраиваясь ближе к краю ванной и тянет за собой Сычена. Пока сам облокачивается о стенку ванной, Сычен облокачивается о Сюйси, укладывается на него, голову устраивая у него на плече, а младший его обнимает.       Сычен хватается своими руками за чужие руки, которые его обнимают, а затем Сюйси ласково покрывает плечо Сычена поцелуями. Они, правда, выглядят так, словно не могут оторваться друг от друга.       — Сычен, — тихо начинает Сюйси, отстраняясь от чужого плеча. — Когда ты понял, что я нравлюсь тебе?       — Почему ты вдруг решил спросить об этом? — интересуется старший, чуть удивляясь. Хотя, наверное, удивляться стоит тому, что они никогда не говорили об этом, хотя знают друг о друге абсолютно все, уже каждая история была рассказана.       — Честно говоря, я всегда боялся спрашивать тебя об этом, — отвечает Сюйси, и Сычен удивляется еще больше такому ответу. — На самом деле, с самого начала наших отношений, я очень боялся, что ты не серьезно ко мне настроен. Что, ну, знаешь, мы начали отношения с секса… Я боялся, что тогда ты просто поддался моменту, затем решил попробовать отношения, в стиле «ну, почему бы и нет», или что вовсе начал их ради самолюбия, как у тебя уже было однажды. И потом… даже когда я знал, что, да, ты меня правда любишь, я все равно боялся спрашивать. Мне казалось, что мне будет обидно узнать, что я понравился тебе далеко после нашего первого секса. Но сейчас я хочу знать. Когда ты понял, что я нравлюсь тебе?       — Когда ты расцеловывал мое забинтованное запястье, — честно отвечает Сычен ровным тоном. — А потом обнял меня. Когда мы впервые заснули в объятиях друг друга, но не потому что я во сне обнял тебя, а потому что ты обнял меня, не позволяя мне тем самым уснуть. Я не знаю почему, но мне показалось это настолько приятным. И я так долго не мог заснуть, ощущая тебя так близко. Мне было так жарко, так неудобно в ту ночь, но я так не хотел отодвигаться от тебя. Я помню, как сам прижимался к тебе и думал, что, черт, какого черта мне так приятно, какого черта мне так хорошо и уютно с тобой всегда? Я ни в коем случае не начинал с тобой отношения на просто так или, тем более, ради самолюбия. Я буквально уже сходил с ума по тебе к тому моменту, когда мы впервые переспали. По-твоему, я бы возбудился так легко, если бы кто-нибудь другой тогда целовал меня? Думаешь, я бы поддался моменту с человеком, который мне не нравится? Да я бы просто-напросто не позволил бы человеку, который мне безразличен, делать такое. Я материл тебя и свои чувства к тебе как только застал тебя на пороге в тот день в одном полотенце, Сюйси.       Сычен приподнимается, вырываясь из чужих объятий, и двигается чуть вперед, чтобы выключить воду; ванна уже полная. А затем он не устраивается в то же положение, он поворачивается лицом к парню, двигаясь к нему ближе.       — Если тебе интересно, то меня вначале тоже мучило много сомнений. Когда дело касалось тебя, мне казалось, что тут не может быть ничего серьезного. И я не про свои чувства. Я про то, что… трудно было определить, когда ты серьезен. Мы оба прекрасно знаем твой характер, поэтому, я думаю, мне не надо объяснять, — мягко усмехается Сычен, глядя младшему в глаза, пока Сюйси смотрит на Сычена затаив дыхание. — Но это быстро себя исчерпало. Ты всегда по отношению ко мне был такой нежный, ласковый и заботливый. Столько внимания к себе требовал, по тебе было видно, что тебе это необходимо. Что ты нуждаешься в этом внимании, во мне. Ты ведь правда выворачивал все свои чувства ко мне наизнанку. Прости, что я этого не делал. Прости, что ты вытягивал из меня многое. Прости, что я не умею выражать то, что чувствую. Что не делаю этого своевременно. И что, зачастую, выражаю только плохое.       — Перестань, — тихо говорит Сюйси, притягивая к себе старшего.       — Правда, прости, Сюйси, — в ванной тесно, и Сычен забирается на младшего, обнимая его, да утыкаясь в плечо.       — Тебе не за что извиняться.       — Я люблю тебя. Очень и очень сильно люблю, — говорит Сычен, поднимая голову.       — Я знаю, сладкий, — отвечает младший, прежде чем примкнуть к чужим губам с поцелуем.       Поцелуй ласковый, свойственный атмосфере, непродолжительный.       Сычен отрывается от чужих губ и смотрит на Сюйси внимательно.       — А ты? Когда ты понял, что я тебе нравлюсь?       — Ты не поверишь мне, если я скажу, — мягко усмехается Сюйси, сильнее к себе старшего прижимая.       — И все же?       — Когда впервые увидел тебя, — с улыбкой на лице говорит Сюйси, а затем эту улыбку пытается спрятать, утыкаясь в чужую шею.       — Ты шутишь?       — Я же сказал, не поверишь, — усмехается он, да в шею слегка целует. — Правда, Сычен, — говорит он, а затем отстраняется, чтобы снова в лицо парня посмотреть. — Я увидел тебя и подумал: «вау, он такой красивый, обалдеть». Я буквально все находил привлекательным в тебе. Твою фигуру, твою походку, твое лицо, твой голос. Изначально, да, я не смотрел на тебя, как на парня, я ни в коем случае не думал что-то вроде: «я бы с ним замутил», нет. Но я не мог отвести от тебя взгляда каждый раз, как видел тебя, ты очень сильно меня привлекал. Вначале твоя внешность, затем, твой характер, когда мы познакомились. И ты тогда еще близко к себе не подпускал ведь, и меня, на самом деле, это очень терзало. Вся эта твоя хладнокровность, спокойность… С одной стороны, это невероятно манило. Это ужасно манило, и в то же время, так сильно хотелось все это разрушить. Мне кажется, можно по пальцам одной руки посчитать, сколько раз я видел твою улыбку в первые полгода нашего знакомства. И у меня сердце подскакивало, когда я видел, как ты улыбался. Мне так сильно хотелось расположить тебя к себе, потому что я понимал, что твоя искренняя улыбка — это просто чудо какое-то, и я очень и очень хочу видеть твою улыбку в свою сторону.       И когда мы сдружились, когда я познакомился с твоими друзьями, когда мы все стали одной компанией, я был, на самом деле, так счастлив. И, честно, я не знаю, когда я влюбился в тебя. Можно ли считать, что это было с первого взгляда или же нет, я не знаю, я никогда не думал об этом открытым текстом в своей голове. Мне просто всегда безумно нравилось проводить с тобой время, нравился ты, нравилось узнавать тебя лучше, ближе, нравилось, когда ты улыбался, когда был рядом, мне просто было так хорошо рядом с тобой. Я никогда не думал о том, что хочу с тобой отношений, что влюблен в тебя, что хочу тебя… может, потому что и для меня это было немного странным, может, потому что я где-то в глубине души считал, что думать о таком просто бессмысленно, ведь… На самом деле было очень заметно твое негативное отношение к вещам такого рода. Взять те же шуточки Юты… которые оказались не шуточками. В какой-то момент я даже задумывался, что… я бы тоже так мог, но мне страшно. Что я просто боюсь, что если я так буду делать, твое отношение ко мне может подорваться. А мне было страшно ловить негатив от тебя в свою сторону, внутри словно все сжималось, если подобное происходило, стоило тебе только посмотреть на меня как-то не так, будь то твое плохое настроение или еще что.       Но только вот каждый раз, когда ты обнимал меня во сне, я ловил нереальное наслаждение, нереальных бабочек в животе, думал о том, какой ты чудесный, как это невероятно прекрасно, но я, правда, на тот момент не думал о том, что хочу с тобой чего-то большего. Мне просто нравилось то, что есть. Я сам всегда просто поддавался моментам рядом с тобой. И когда расцеловывал твое запястье тоже. Это казалось мне уместным за счет того, как мы сблизились. Я просто делал то, что хотел и что, казалось, могу себе позволить, наслаждался этим. Наслаждался тем, что ты рядом, что ты тоже обнимаешь меня, и совсем не думал в тот момент, что хочу большего, что хочу целовать тебя в губы. Мне просто было хорошо. Мне всегда было просто нереально хорошо с тобой, Сычен.       Сюйси тянет руку к щеке Сычена, ласково поглаживая, пока Сычен с ошарашенным видом от всех этих слов, от всей этой информации, не может двинуться. Замер, да глаз не сводит с младшего, не в состоянии поверить в такие слова.       — Я действительно всегда прямо выражал к тебе то, что чувствую. Потому что даже в своей голове никогда не забегал вперед. Лишь в тот день я рискнул. Я невероятно боялся, что секунда — и я все испорчу, что загублю нашу дружбу. Но я так сильно хотел этого. Если изначально я просто честно сказал тогда, пошутил с долей правды, что хочу снять с тебя одежду, совершенно не заботясь о том, как ты это воспримешь, то когда я услышал это «снимай» с твоей стороны, когда ты повторил это снова, со своим скучающим видом, как мне казалось, не веря, что я правда могу это сейчас сделать, мне невероятно вдруг захотелось выплеснуть из себя все. Я снимал с тебя футболку, и мне так это нравилось, эта близость с тобой, которая, секунда - и может перерасти во что-то большее... И я понимал, что я невероятно хочу этого, что все, я уже не остановлюсь. Я смотрел на тебя, целуя твои колени, и сходил с ума от твоего вида. Целовал тебя, целовал твое тело, твою кожу, чувствовал тебя так близко, так интимно, и просто умирал, как это невероятно. Какой ты невероятный.       И когда мы поцеловались тогда, когда ты ответил мне на поцелуй, во мне словно в ту же долю секунды зародилось чувство, что ты настолько поразительный, что я хочу с тобой всего, чего только можно хотеть с человеком. Я понимал, что хочу тебя целиком и полностью, безумно. Я имею в виду, не только в сексуальном плане. И единственное, что я знаю точно, так это то, что я влюблялся в тебя все больше и больше после этого. Ты не представляешь, как часто я целовал тебя и думал, что ты, должно быть, создан для меня, Сычен. Что твои губы так подходят моим губам, что твое тело создано для моих поцелуев, что твои ноги созданы для того, чтобы обвивать мою талию, что твои ладони созданы для того, чтобы я сжимал их в своих, что твои пальцы созданы для того, чтобы они переплетались с моими, что мы так чертовски шикарно смотримся вместе.       Сюйси двигается ближе лицом к чужому лицу, руку с щеки медленно опуская на шею старшего, пока тот смотрит на младшего все с тем же ошарашенным взглядом.       — Да ты больной, — говорит Сычен и почему-то улыбается слегка.       — Я знаю, — ровно говорит Сюйси. — Мне жаль, что я поставил под сомнения свои чувства к тебе, что я поставил наши отношения под удар. Ведь я буквально хочу связать тебя с собой до конца своей жизни. Ты все еще можешь думать, что я разбрасываюсь слишком громкими и красивыми словами, но я просто-напросто не представляю возможным влюбиться в кого-то так, как я влюбился в тебя. Мне кажется это невозможным, что ты уйдешь от меня, а я могу найти кого-то другого, что все это начнется сначала с каким-то другим человеком, что это все возможно почувствовать после тебя с кем-то другим. Я, правда, не знаю, как люди это делают. Я не верю, что такие чувства могут появиться дважды. И ты не представляешь, как мне было страшно в то утро, когда я проснулся рядом с Сяо. Почему я избегал тебя следующие дни - я ужасно боялся и не знал, что мне делать. И для меня безумно много значит тот факт, что ты любишь меня так сильно даже после того, как я облажался. Потому что я был бы не в состоянии отпустить тебя от себя. Я не знаю как, но я бы ни за что этого не сделал, Сычен. Это правда для меня самый большой страх - потерять тебя. Я чувствую к тебе слишком много, что, правда, не могу теперь представить жизнь, в которой тебя нет рядом.       — Я никогда от тебя никуда не денусь, Сюйси.