Ангелы Хогвартса

Временами Мирриуса беспокоила мысль о Демире. Шел девяносто второй год двадцатого века. Сладкая демоница мучила его сознание все лето, и теперь, когда Гарри начал второй курс, а по школе прошли два недоубийства, Мир скучал по ней. Он с трепетом вспоминал ее обмазанные черным пухлые губы, сияющие неподдельной жестокостью черные глаза, обрамленные пушистыми ресницами. Ее чувственное тело имело соблазнительные изгибы, а грудь и попа — правильные округлости. Нежные руки умели колдовать, но все равно были в десятки раз слабее его. И от этой мысли, что он сильнее нее и, поймав, сможет творить все что вздумается, у него вставал его ангельский член. — Завали ебало! — Ликорис как всегда ругала Силициса. — Он должен пойти в этот клуб и расхерачить себе все лицо! А лучше тело! — А я…! Шла третья пара, Трансфигурация, Мирриус сидел на полу между партами, пытаясь не впасть в депрессию. Он, как ангел, не мог уснуть, устать, поесть и попить. Но он прекрасно чувствовал скуку. — Я тебе сейчас ухо откушу! — донеслось откуда-то сбоку. К сожалению, в классе было минимум сорок человек, а значит и вдвое больше ангелов и демонов. Некоторые, конечно, предпочитают влиять на родителей, но появляться у ребенка — обязанность каждого сверхсущества. Мирриус с тоской взглянул на парящих под потолком пафосных девушек. С недавних пор ему стало безразлично, с кем коротать свой век. Демоны, ангелы… все равны перед людьми. Огромные крылья Мира выделялись, поэтому он летал нечасто, а ходил со сложенными накрест крыльями. Карисон сидел в углу, затравленно на всех смотря. Его розовые брюки сменились на белые — небеса недавно прочистили каждого. Никто не должен выделяться в своем одеянии. Мистер Кач-Кач упорхнул к Чарли на несколько недель, Биллиус помогал отцу семейства в министерских делах. — Не ебу я, где твоя анальная девственность! Ах да, ты отдал ее Жерару! И каково это?! Всем без исключения ангелам и демонам приходилось тяжко — скукота настигла их. Кроме святых дел у них мог быть только секс друг с другом. — А ты пилотку когда последний раз чистила? — манерно протянул чей-то голос. Мирриус с ненавистью взглянул наверх. Все эти его… коллеги… раздражали. Он и его друзья были чуть ли не единственными божьими посланниками, считавшимися особыми, теми, кто носил свое имя до пятисот. Ангел-153 улыбнулся. Его непутевый ученик ответил на вопрос профессора, да еще и правильно. Удивительно. Тайная комната открыта — это знали все. А вот кто и как — не знал никто из простых. «Это крестраж. Образ юного Тома Реддла. И вместе с ним Демира… призрак Демиры» Несомненно, Мирриус пытался установить с ней контакт, но она не видела его. Ее призрак следовал за призраком Реддла, изредка подсказывая. Она была вроде смертных — не видела ангелов и демонов, чему не удивлялась. Мирриус знал, что однажды Тайную комнату закроют. Но кто? С тоской посмотрел на дерущихся Малфоевских попечителей, на скучных новеньких, на безразличного Карисона, вспомнил о вечно занятых Биллиусе и Кач-Каче. Поттеры всегда ввязывались в передряги. И сейчас их единственный потомок не упускает ни одного шанса остаться не в стороне. Он упрямо лезет на рожон, превозмогая боль и грусть, радость и счастье. Сможет ли он? — этот вопрос задавали все. Долго ли протянет? — никто не знал. Мирриус упал на пол, устелив камень своими крыльями. Он определенно устал. Как ангел, он живет чуть больше тысячелетия. И… он устал. И был бы счастлив, если бы следующей жертвой василиска пал не кто иной, как Гарри Поттер. Идеально, не так ли?