Ангелы Хогвартса

      Когда-то давным давно не существовало в мире ангелов и демонов, были только люди. Дикие, голодные и холодные. Не было у них представления о чем-то сущем или глубоком. Их естественная установка была такова:

«В мире есть я, моя семья, и больше никого»

      Существовать — значит выживать. А выживают сильнейшие, которых порождают также сильнейшие. И эта ветвь сильных людей и нелюдей будет тянуться до тех пор, пока не встретят они друг друга, равных себе…       Маги и магглы изначально жили вместе, поддерживали друг друга тем, что умели и что могли сделать. Однако совершенствовать свои навыки они не могли, поскольку никто их, как сейчас говорят, не мотивировал. Есть еда — хорошо. Холодно — плохо, позову мага из соседнего шалаша, пусть как у себя наколдует вечный огонь.       И приходили друг к другу люди за услугами, но почему-то не хотелось им большего. Страх перед успехом, перед сладостной жизнью убивал весь настрой стать лучшим в племени. Так сделал Бог — чтобы люди боялись большего, не подходили к вершине Олимпа слишком близко. Ведь создал Бог их по своему образу и подобию, и означало это, что он тоже боялся сил вселенной равно сильно как и люди трепетали перед могуществом небесного владыки…       — Зачем ты рассказываешь мне это, о, великое небо? — задался вопросом Мирриус, сидя на могиле своих бывших подопечных. — Ведь не вернуть те времена и не да испарится все живое до того момента пока мы, образы сильных, будет живы. Оскверняешь ты Бога, небо.       Но вскоре стало людям скучно проживать свои жалкие жизни в точности как и их предки. Миллионы лет, тысячи — все как один. И собрались однажды три племени человеческих для обсуждения слияния их родов.

«Покуда чернеет над нами ночное небо и солнце встает на рассвете — мы, изгнанники этих земель, будем хоронить наших соплеменников особым способом. Ужасным, но действенным способом обеспечивая себе хранителя рода и душ будущих.»

      Тем самым способом оказалось пожирание мертвого тела молодыми людьми, ибо, как показало время, старцы не переносили трупной плоти, зато она исцеляла недуги юных и беспечных по типу кожных и венерологических заболеваний, коих у всего племени было в достатке. И процесс поедания всегда приходил на закат, чтобы на рассвете душа упокоенного уже была внутри людей и служила незримым оберегом.       — Но я никогда не жил во времена первых людей! — возмутился Мирриус. — Я знаю, как появились ангелы и как демоны! Не так! Нас создал… Твою мать! — тело парнишки пронзила небесная молния. — Ладно-ладно, слушаю…       И как бы не сопротивлялись этой традиции другие два племени, третье продолжало проводить ужасный ритуал всякий раз, когда умирал член их большой семьи. Других радовало, что к их родным они подходить не смели, поэтому с облегчением закапывали свои трупы. Пока однажды…       — Пока однажды три старейшины не собрались на гейскую оргию, — хихикнул ангел. — Где договорились кремировать все, что разносит трупная болезнь.       Пока однажды молодожены второго племени не пошли ночью купаться на озеро со священной водой, куда первое племя тайно отправляло совершать суицид всех убогих, больных и старых. Вода была отравлена и полна трупов на дне. Но милые дети не ведали той опасности, что их поджидала, а посему громко смеялись, заходя в озеро полностью обнаженные. Звуки со стороны кладбища первых привлекли внимание сторожил третьего, чья очередь была сегодня охранять территорию союза племен от посягательств извне.       Когда два молодых человека с копьями наперевес подошли к берегу, то было уже поздно — девушка глотнула воды с самого дна и вмиг стало ей плохо. Муж молился на амулете, прикладывал губы к хладному лбу жены. Но это не помогало. Естественный яд — трупная вода, уже поражала тело девушки. Видя сие действо — умирание, один из стражников ринулся прочь за помощью, а второй замер, не в силах отвести взгляд от крови, что выплевывала невеста вместе с рвотой.       В какой-то момент новоиспеченный муж начал омывать тело жены, очищать нежную кожу. И тогда все увидели, что из ее рта идет только кровь вперемешку с кусочками органов. Жуткое зрелище… которое нравилось стражнику. Выпустив копье, он припал на колени и жадно схватил ртом руку девушки. Ее суженый был в шоке, но начал отбивать тело у Третьего, у члена семьи Трупоедов, у каннибала.       Когда сладкая живая кровь брызнула в рот парнишке, тот с животным рыком начал откусывать кусочки кожи умирающей, отбиваясь от Второго. Через три года стражник уже не мог есть себе подобных, поэтому хотел как можно больше запастись священной энергией человеческого мяса. Люди в их селении умирают не так уж часто, чтобы в старости было вообще о чем вспомнить. Кого я ел? — например.       — Слу-у-у-ушай, это все, разумеется, интересно, но мне уже нужно лететь, — неловко шевельнул крыльями Мирриус. — Давай расскажешь как-нибудь в следующий раз? Тем более я знаю эту историю от первого лица, ведь Ангел-1 все еще жива, да и я лично был знаком с Демоном-1…       Поднявшись на ноги, черноволосый ангел отряхнул белоснежные штаны от упавших сосновых иголок, попутно разминая крылья. Порыв ветра сдул с него нимб и ангелу-153 пришлось, ворчливо постанывая, поднимать его с земли. Но еще один порыв ветра подвинул нимб ближе к камню, о который опирался Мирриус во время рассказа истории Небом.       — Брат! — послышалось издалека. — Бра-а-ат! — и уже через мгновение у лежбища Мирриуса появился Силицис.       — С каких пор ты зовешь меня братом, брат? — усмехнулся парень, протирая нимб. — И давненько мы не виделись. Что случилось?       Но ангел с белой гривой не ответил. Он пораженно смотрел на могильный камень. Его яркие как вода Атлантики глаза читали почти вслух надпись на нем.       — Ты все еще вспоминаешь о нем? — прошептал Силицис, сложа широкие крылья. — Я думал, что ты не привязываешься к смертным.       Мир сжал губы, отвел взгляд.       Да, так и было.       — Он умер как и положено. Его карма опустела. Он поделился ею с правнучкой. Не каждый так смог бы. Мой — никогда.       — Просто я не хочу забыть того, кто лишил меня Демиры, моей демонессы, моей еще одной демонессы… — когда-то ярко-желтый нимб сейчас был тусклый, а перья крыльев выглядели нездоровыми. Черные волосы, спадающие на широкие плечи, торчали во все стороны. — И я думал, смог бы ОН стать демоном? Или ангелом? Или реинкарнировал?       — Ты ненавидел его.       — Да, всей душой, — ангел задрал голову и устремил взор зеленых огней в деревья. — И всю его семью, кроме Лили…       — Демоны не реинкарнируют, Мирри, — печально улыбнулся парень в белом. — Только люди и ангелы. И... я думаю, твой любимец стопроцентно стал ангелом. Вот увидишь, однажды ты встретишь его. А сейчас мы пойдем отсюда, скоро оргия у дома Долгопупсов, на это стоит взглянуть.       Брюнет ничего не ответил, только лишь взглянул на могильную плиту еще раз и, подпрыгнув, полетел вслед за своим другом, роняя перья на кладбищенскую землю.       А на ровном блестящем камне золотым шрифтом было выложено:

Гарри Джеймс Поттер Мальчик-который-выжил