Мы будем вместе, нужно лишь время...

Вот пролетели так быстро выходные две недели, и надо было приступать к работе. Ютака, хоть и проспал репетицию, не спешил, как это было раньше, а лишь потихоньку оделся и вышел из дома, медленным шагом направляясь на остановку. Было немного прохладно, так как была уже глубокая осень, и через пару недель должна начаться зима, а там и Новый Год. Но будет ли этот год в группе, он не знал. Не хотелось думать о плохом или грустном, и Ютака старался выкинуть из головы подобные мысли. За этими размышлениями он не заметил, как добрался до студии; он остановился напротив большого здания и посмотрел наверх, как будто снова пришёл на прослушивание, как в тот день, и, чуть постояв, всё же вошёл в здание, привычным шагом отправляясь к лифту. Выйдя на нужном этаже, пошёл в репетиционную, и чуть не доходя до неё, услышал, что ребята уже в студии что-то наигрывают, либо о чем-то бурно спорят. Ютаке не хотелось, чтобы начались расспросы по поводу того, что он такой загруженный, и поэтому постарался натянуть улыбку, как он делал раньше, и вошёл в студию. Когда он вошёл, ребята замолчали и внимательно посмотрели на вошедшего; такое молчание продлилось около минуты, ударник прошёл в помещение, снял с себя куртку и повесил на вешалку, а потом взял со стола свои палочки и пошёл за установку, садясь. Парни переглянулись друг с другом, но никто не взял на себя смелость что-либо сказать; они просто взяли свои инструменты в руки, встали по своим местам на импровизированной сцене и стали репетировать. Всё прошло почти без разговоров, но иногда ребята совещались между собой, однако это было чисто по работе, а пошутить или поговорить на отвлечённые темы никто не решался. После такого несколько часового напряжения, не выдержал Койю и куда-то ушёл, когда был объявлен двадцатиминутный перерыв, то есть перерыв на обед, вышел куда-то Юу, парни, кто остались в студии, не стали этому придавать значение. И тут Ютака вспомнил, что ему надо забрать кое-какие бумаги, и тоже покинул студию. В комнате остались только Таканори и Акира. - Слушай, Така, – начал басист, когда они сидели на диване и попивали чай, - тебе не кажется, что Ютака стал каким-то странным после выхода из выходных? - Нет, - ответил вокалист и сделал глоток из своей чашки, - я сам вообще-то странный, если ты не заметил, потому что хоть и люблю свою работу, но я что-то не отдохнул. – сказав это, поставил свой стакан, облокотился на спинку дивана и потянулся. - Я не об этом, - отмахнулся Акира, - он стал молчаливым, ходит тут по студии как приведение, я беспокоюсь за него. - Так, начнём с того, что я тебе говорил, и пальцем его не трогай – со всей серьёзностью проговорил Таканори и сделал сердитое лицо. - Таканори, не начинай только. Я всё помню. Я как друг беспокоюсь. Мы с ним столкнулись на набережной, так он был чернее тучи. Вот и волнуюсь. - Дай парню время. Всё уладится. А в это время Ютака уже возвращался в студию и, идя по коридору, внимательно читал какие-то бумаги, но голова не хотела сегодня работать, так что он не понимал ни слова, что там написано, и при каждой непонятной цифре или слове, вздыхал. Проходя мимо одной гримёрной, он снова услышал мужские голоса, но в этот раз мужчины не ругались, а о чём-то мило говорили. - Больно ведь, хватит. – говорил один из мужчин, издавая тихий стон. - Перестань ты, ещё чуть-чуть. – ответил другой, и послышался звук наподобие цыканья. - Чёрт, я же сказал, что мне больно, Юу…. Ютака в это время стоял около двери и прислушивался, но, когда услышал знакомое имя, то удивился, что же такого Юу делает, что другому мужчине больно. Ударник чуть приоткрыл дверь, но так, чтобы было не заметно; любопытство взяло над ним верх, хотя раньше ничего подобного мужчина за собой не замечал. В комнате был полумрак, но разглядеть было можно почти всё. Койю коленями стоял на диване, а руками упирался в спинку дивана, его штаны были чуть приспущены, но на нем была футболка, на голове был шухер, и это явно сделал Юу. Почти в таком же положении был и ритм-гитарист, но он стоял сзади друга, его руки гладили спину лид-гитариста. Увидев такую картину, Ютака не мог поверить, но через пару секунд осознав, что лучше перестать на это смотреть, он быстрым шагам направился в студию. - Койю, всё нормально? – вдруг спросил Юу, когда увидел, что его друг смотрит в сторону двери. - Там был Ютака, он всё видел, - ответил лид-гитарист, но тон его голоса был настолько сладок, что от этого тембра Юу неожиданно для них двоих кончил и сладко простонал. - Чёрт, Юу, - чуть прикрикнул шатен, - ты предупредил хоть… Нас Таканори убьёт. – вдруг вспомнил Койю про наказ их вокалиста. - А не надо было таким сладким голосом говорить. – с улыбкой ответил Юу и прилёг на спину друга. – А теперь твоя очередь, милый. - Отстань от меня. – забился Койю, но всё же ритм-гитарист оказался чуть сильнее, и тот сдался. А в это время в студию в прямом смысле влетел Ютака и, не замечая басиста и вокалиста, пробежал к свой установке, кинул где-то рядом бумаги и стал играть, набивать какой-то непонятный и ломаный ритм. Парни были удивлены такому поведению. Таканори подошёл к нему, попытался докричаться до ударника, но тот смотрел в одну точку, никого не замечал и ничего не слышал. Тогда вокалист подошёл к нему сзади, и отобрал палочки. А когда до Ютаки дошло, что в руках нет палочек, он обернулся и увидел рассерженного Таканори. Ударник попытался улыбнуться, но эта улыбка получилась похожей оскал. - Что случилось? – спросил вокалист. – Ты приведение увидел? - Это не смешно. – ответил резко Ютака. - Тогда что? Поведай нам, или что-то не так прайс-листом? – серьёзно говорил Таканори. - Нет, Така, всё в порядке, я не выспался. - А при чём тут это. - Да ладно тебе, Така, оставь его, сам же мне говорил пару минут назад – влез в разговор Акира, который сидел в своём любимом кресле, и настраивал бас-гитару. – Только надо этих гитаристов найти, - вдруг неожиданно вспомнил он о них, при этом упоминании Ютака чуть кашлянул и закрыл рот рукой. Заметив этот жест, Таканори недобро улыбнулся. Тут вернулись гитаристы, и, сделав чуть виноватые лица и стараясь не смотреть на Таканори, прошли к своим местам. Однако их остановил грозный голос вокалиста, ребята поняли, что они влипли, и поражались голосистости их вокалиста. Парни развернулись, и, не смотря на Таканори, а куда – то в пол, и это было похоже на двух взрослых людей, которые разбили любимую вазу их любимой «мамы», и теперь они ждали, когда их будут ругать. - Ребята, может, объясните, где вы были? – начал было спокойно говорить рассерженный вокалист. – Только не врите мне. – и посмотрел сначала на одного, потом на другого виновника. - Таканори, мы..- начал было Койю. - Таканори, правда всё в порядке. – встрял Ютака и привстал с кресла своего инструмента, вокалист повернулся к нему, и чувствуя, что тот их в чём-то покрывает, а разбираться, что и как сейчас почему-то у Таканори не было желания, а потому, оглядев гитаристов, вокалист лишь цыкнул и развёл руками. После началась работа, и чувствовалась, что работалось немного напряжённо, но репетиция и запись прошли без приключений. Когда работа закончилась, парни вышли из студии. Таканори закрыл на ключ помещение, а остальные уже ушли вперёд, к лифту. Ютака шёл самый первый и не оглядывался, потом его догнали гитаристы и взяли под обе руки. Тот от неожиданности испугался. - Юта, спасибо, что Таканори нас не сдал, и… - начал было Юу. - Да всё нормально, ребята. – перебив его, ответил ударник, и чуть улыбнулся. - Нет, нам он строго-настрого запретил, - продолжил Койю, - он сказал нам, чтобы ты ни о чём не узнал. Это всё ты, Юу. – огрызнулся лид-гитарист на друга. - А что сразу я? - в недоумении был ритмист, - Не я один тут такой виноватый перед Ютакой. - Парни, правда, - встрял в милую беседу ударник. – Это ваше дело. Обещаю, я не выдам вас Таканори. - А что вы тут делаете? – раздался сзади голос басиста, парни тут же разом на него обернулись, гитаристы отпустили ударника и улыбнулись, а Юта серьёзно посмотрел на него. – Так что вы тут делаете? – повторил вопрос Акира. - Мы, ничего Аки. – с ухмылкой проговорил Койю. – просто… - Так, ребята, вы что-то натворили? – перебил его басист и чуть ближе подошёл к друзьям, смотря на них поочерёдно. - А что вы тут все так обсуждаете? – послышался грозный голос вокалиста, и парни посмотрели на него, а он сложил руки на груди и ждал ответа. Ютака вышел чуть вперёд и улыбнулся. - Таканори, да ничего серьёзного. - А что вы шепчитесь, как девчонки тут? Что по домам не идём? - Да мы об одной песне говорили, что как-то надо будет завтра гитаристам по-другому играть, вот и всё. - А с вокалистом теперь не нужно обсуждать такие вещи, и почему завтра это нельзя сделать? – чуть приподняв бровь, сказал Таканори. - Так, давайте по домам, – постарался разрядить обстановку Акира, - а то я устал сильно. Все с ним согласились и пошли к лифту, который спускается на автостоянку. Там парни попрощались друг с другом, как всегда гитаристы уехали на машине Юу. Таканори уехал на своей, а Ютака было пошёл пешком, но перед ним остановилась машина Акиры, и тот стал уговаривать, чтобы он сел в машину, но ударник отказался. Однако Акира был таким настойчивым, что парню пришлось согласиться. Всю дорогу онимолчали, а когда подъехали к дому Ютаки, то последний поблагодарил друга, за то, что подвёз, и быстро вышел из машины, чем удивил Акиру, ведь раньше он не особо хотел и рвался домой, а тут наоборот, но не стал на этом заострять внимание, уезжая. * * * Таканори вышел из душа и прошёл на кухню, чтобы приготовить себе чай и пару бутербродов;поставил чайник на плиту и полез в холодильник, чтобы достать все нужные ингредиенты. И тут в дверь кто-то настойчиво стал звонить. Вокалист всеми возможными словами послал человека, который так поздно и настойчиво названивал в звонок, но пришлось всё же идти и открывать. Открыв дверь, он чуть не упал на пол: на него в буквальном смысле слова накинулся Акира и начал его целовать. Таканори стал от него отбиваться, и как только Акира чуть отошёл от друга, закрыл за собой дверь. - Акира, да что с тобой? – Таканори в недоумении посмотрел на басиста. - Прости, Таканори, сам не знаю, что на меня нашло. – ответил блондин и виновато опустил голову. В это время засвистел чайник, и Таканори пошёл его выключать, приглашая жестом друга на кухню. Они прошли в комнату, Акира сел за стол, а второй стал доставать чашки, после чего готовить бутерброды уже для двоих. - Так что произошло, что ты на людей бросаешься? – спросил Таканори, не поворачиваясь к другу и делая бутерброды. - Я не кидался. – съехидничал басист и надул губки. - А как ещё назвать то, что произошло в коридоре? – с улыбкой сказал вокалист, поставил на стол тарелку с бутербродами, а затем и чашки с чаем, после чего сел рядом с басистом. - Прости, - виновато ответил Акира и сделал глоток чая, - Что-то соскучился. - Странно, на тебя это не похоже. – приподнял бровь и удивлённо посмотрел на друга. – Или тут что-то другое? - Не знаю. – не многословно и резко ответил Акира. - Останешься тогда. – с улыбкой проговорил вокалист. Акира посмотрел на Таканори, который, в свою очередь, просто дьявольски улыбался и провёл нежно по нижней губе языком. При виде такого Акира не мог удержаться. Тут в голову ему пришла мысль: а с чего это вдруг он поехал к Таканори, а не домой? Принял бы душ, лег спать. Но, вспомнив, как холодно они попрощались с Ютакой, сразу ответил на этот вопрос: ему хотелось, чтобы сейчас с ним кто-то был. Порой Акира и казался недоступным, незнающим, что такое нежность, любовь, но Таканори однажды развеял в себе эти сомнения. Да, Таканори иногда груб с ним, но они знают друг друга давно и изучили все вкусы друг друга, так что не видят смысла обижаться. Каким бы он ни был временами эгоистичным, мирились они всегда, зная, что дороги друг другу. Таканори иногда удивлялся самому себе, как Акира стал для него настолько близок и дорог, хоть он знает, как басист относится к Юте, но его это ни к чему не обязывает. Так что если Акире грустно и он хочет с кем-то побыть, то Таканори никогда не был против составить компанию. Акира видел в нём не только друга, но и родственную душу, но если иногда в чём-то у них взгляды не совпадали, то всё равно они приходили к какому-то компромиссу, за что ему и нравился Таканори. Он никогда не забудет тот день, после которого они ещё больше сблизились. ….. За окном шёл сильный проливной дождь, гремел гром; в небе виднелись вспышки молний, и вся Япония погрузилась в полную темноту, потому что такой аномалии погоды никто не ожидал. Весь город остался без света, в окнах домов можно было увидеть лишь огоньки свечей, которые горели почти в каждом окне. Акира стоял около окна и смотрел на тёмные улицы с недоброй улыбкой на лице. Ему нравилась такие моменты: он думал о своём и просто наблюдал, слушал, как дождь бьет по окнам. Он сделал глоток из бутылки, которую держал в руке, и тут мысли прервал звонок в дверь. Акира не сразу повернулся - думал, что опять какие-то хулиганы, но позвонили ещё несколько раз, и тогда Акира развернулся и направился к входной двери, придумывая, что скажет человеку, который пришёл и нарушил его одиночество. Открыв дверь, он приготовился высказать все заготовленные тирады, но на пороге он увидел промокшего до нитки Таканори. Тот посмотрел на басиста, сжимаясь от холода. Одежда прилипла к телу, чувство было не из приятных. Акира схватил за руку вокалиста и силком затащил в квартиру, после чего так же силой затолкал в гостиную, где тот встал как вкопанный. Минуту спустя Акира вернулся с одеждой и протянул её вокалисту, тот взял и не спешил переодеваться, басист был удивлён. - Да переодевайся, а то ещё заболеешь, кто петь-то будет? – чуть со злостью в голосе проговорил он. - Я стесняюсь. – неуверенно ответил Таканори, на что Акира приподнял бровь и усмехнулся. - Ну, хочешь, иди в ванную, там можешь переодеться, а я пока вытру лужу, которой ты отметил свое появление в моей гостиной. Таканори быстро убежал в ванную, а Акира пошёл на кухню, чтобы взять хоть какую-то тряпку и вытереть лужу. Закончив с этим, Акира сел на диван и сделал глоток из бутылки. Тут из ванны вышел вокалист и прошёл к дивану, садясь рядом. - Мне холодно. – проговорил он. - Ещё бы – съязвил басист, - ты в такую погоду пришёл ко мне, что дома тебе не сидится-то? – спросил Акира и посмотрел на Таканори, который осматривал в это время квартиру басиста. - Мне одиноко дома сидеть, хотел с кем-то быть. – ответил Таканори, посмотрел на Акиру и улыбнулся. - А что к ребятам не поехал, а ко мне? - Не знаю. – пожав плечами, ответил вокалист и чуть придвинулся к Акире, задевая своей ногой его. - Ладно, домой уж точно не поедешь в такую погоду, да и одежда у тебя мокрая, придётся тебе у меня остаться, но спать будешь на диване. – сказал Акира и сделал последний глоток из бутылки,отправляясь готовиться ко сну. Спустя час в квартире Акиры было тихо, все легли спать. Но Таканори не мог уснуть и ворочался с боку на бок на диване, да и гроза продолжалась за окном, лишь Акира после большого количества выпитого пива, спал как ангел, и ничего не слышал. Таканори не выдержал,тихонько встал с дивана и пошёл в спальню к Акире. Приоткрыв дверь и войдя в комнату, он прошёл к кровати и присел с краю, рассматривая басиста. Вокалист прилёг рядом с другом, повернулся к нему лицом и смотрел на него, даже, можно сказать, дышал в ухо, от чего Акира приоткрыл глаза и, повернув голову, немного испугался, садясь на кровати. - Ты что тут делаешь, Таканори? – удивлённо спросил Акира. - Я грозы боюсь. – нежно ответил ему вокалист и тоже чуть привстал с кровати, они стали на ровне. - А я тут причём, - не унимался басист, - я тебе не мама, чтобы ты спал в моей кровати… И, не успев ещё что-то возразить, на своих губах он почувствовал лёгкое прикосновение и тепло. В это время Таканори целовал его в губы, закрыв глаза, и одной рукой провёл по спине, а Акира удивлённо смотрел на вокалиста, изгибая спину. Но через пару секунд к нему вернулось сознание, и он оттолкнул Таканори, а тыльной стороной руки вытер свои губы, и зло посмотрел на друга. - Така, ты что делаешь? В своём уме? Вообще крыша поехала? – говоря это, Акира посмотрел на вокалиста, который положил голову на свои колени, и всхлипывал. Басист посмотрел на эту картину и закатил глаза, но после чуть придвинулся к другу и приобнял, Таканори облокотился на друга, вытирая слёзы. - Акира, ты меня ненавидишь? – вдруг спросил Таканори. - С чего ты это взял? – вопросом на вопрос сказал Акира, сильнее прижимая друга и поглаживая его по голове. – Нет, во все нет. Мы ведь друзья. - Да, но… - вырвавшись из объятий Акиры и посмотрев ему в лицо, он почувствовал, что тот улыбается, на что Таканори отвтил, тем же. – Прости, я не знаю, что на меня нашло, Акира. Просто эта ночь меня угнетает, и мне одиноко. - Да, ладно, всё в порядке, - ответил Акира и лёг обратно на подушку. – Ну, раз тебе одиноко и страшно, оставайся. Таканори был счастлив. Он быстро лёг на подушку и натянул одеяло почти до глаз, на такое поведение Акира улыбнулся, а Таканори на него фыркнул, отвернулся в противоположную сторону и закрыл глаза. Акира стал смотреть в потолок и тут вспомнил, что пару минут случилось, и прислонил к своим губам одну руку, на них ещё чувствовалось теплое прикосновения Таканори.В его груди почувствовалось сильное сердцебиение от таких воспоминаний, он повернул голову в сторону вокалиста. Почему-то внутри возникло желание его обнять, что он и сделал, в это время Таканори от таких прикосновений открыл глаза, но не поворачивался, а лишь спросил своего друга. - Акира… - и над своим ухом он почувствовал тёплое дыхание басиста, а потом поцелуи на своей шее, которые были очень нежными, его сердце забилось, в ритме военного марша, а из груди вырвался сладкий стон, и он повернулся к Акире, тот перестал целовать.- Акира, мне страшно. - Не бойся, я рядом ведь. – ласково ответил Акира, и осторожно поцеловал вокалиста в губы, и снова посмотрел на друга. - А что будет потом? Ведь… - Это уже неважно. – с улыбкой ответил басист, и провёл рукой по волосам Таканори, и рука спустилась по шее, а потом ласково обогнула грудь и, дойдя до торса вокалиста, басист задержал руку, и стал просто поглаживать, и что тот чуть прикрыл глаза, и изогнулся, подавшись телом вперёд. Акира стал нежно целовать шею вокалиста, поднимаясь вверх, и, добравшись до мочки уха, стал её чуть прикусывать, целовать, на что Таканори издавал сладкие стоны. После Акира перешёл снова к губам вокалиста, целуя осторожно, чтобы почувствовать сладкий вкус губ своего друга, и просто насладиться всем действом. Оторвавшись от губ друга, тот дьявольски облизнул нежную губу, как он иногда делал на сцене для фанаток. Но тогда Акира не видел, а сейчас Така сделал это только для него. Таканори ещё раз повторил это действие, после чего Акира не смог устоять и просто впился в губы друга страстным поцелуем, запуская свой язык в его рот и выполняя различные манипуляции. Таканори не был против и отвечал тем же, он не хотел уступать чем-то своему другу, иногда ему нравилось с ним соревноваться. В это время Акира, пока отвлекал внимание Таканори своим страстным поцелуем, успел каким-то образом снять с него последнею одежду, и когда вокалист почувствовал какое-то прикосновение к его части тела, то он оторвался от поцелуя и посмотрел на басиста, а тот улыбался во все свои тридцать два зуба и сделал ухмылку. Акира провёл своей рукой по стволу и, чуть сжимая, продолжил поцелуй, на что Таканори, стонал прямо в рот другу. Таканори решил отомстить и спустил свои руки по спине друга, снимая с него трусы. Акира навис над вокалистом, а тот был недоумении и без понятия, что собирается делать дальше басист, но почувствовал, как Акира стал раздвигать его ноги, и на это Таканори в прямом смысле задрожал. А друг его стал успокаивать и что-то нежное шептать на ухо. Таканори сильнее обнял друга, запустил обе руки в его мягкие волосы и чуть зажмурился от боли, но Акира не спешил, а давал другу чуть привыкнуть к новым ощущениям, и, подождав, повторил попытку. Таканори сильно крикнул от боли. Акира дал отдышаться и успокоится своему другу, да и себе тоже. Он посмотрел на Таканори, у того из глаз текли слёзы, он закусил нижнюю губу чуть ли не до крови. Акира поцеловал вокалиста, и солоноватый привкус крови друга вскружил ему голову, после чего снова повторил попытку. Акира полностью вошёл в тело вокалиста, но остановился, делая передышку. После Акира начал медленные толчки назад-вперёд, но продолжал иногда целовать Таканори, тот поглаживал его то по спине, то по волосам. Акире было очень хорошо, и тело Таканори оказалось на удивление приятным.Он не думал, что друг может быть настолько притягательным, он думал, что Таканори всегда и ко всему придирается, и что что-то подобное ему несвойственно. Но именно в этот день им обоим было очень хорошо вместе. Они не думали, что будет после этого, как они будут общаться, смотреть друг другу в глаза - сейчас это не имело значения. Они просто придавались страсти, и ничего их не волновало в данный момент. Акира, ускорял темп, и чуть изгибал спину назад, и закрыл глаза, из груди вырывались сладкие стоны, одной рукой он упирался в матрас кровати, а другой проводил по телу друга, либо иногда по шее, а Таканори гладил его по торсу, и по шее, но потом потянул к себе и поцеловал. Акира чуть отстранился от вокалиста, но продолжал входить и выходить из податливого тела друга, иногда Таканори сильно изгибался, потому что ему было настолько приятно, и иногда в его голове проскальзывалась такая мысль, что он не замечал за Акирой столько нежности, и что он иногда бывает не таким грубым. Басист провёл ласково правой рукой по телу вокалиста, и спустился до достоинства своего друга, и сжал сильно в руке, а потом провёл по нему пару раз. Таканори, снова сильно простонал, и казалось ,что соседи слышали, его возгласы. И в темп своим действиям, Акира водил рукой, доставляя сильное удовольствие другу. Тот всем телом изгибался и то стонал, то прикусывал губу, то свою руку от удовольствия, либо прикрывал себе рот, чтобы не так сильно кричать. Но они оба получали приятный ощущения, Таканори и хоть и не признавал такие отношения, и как то относился отрицательно к этому, но почему то в такой день хотелось приехать именно к Акире, и оказаться в его объятьях, и быть рядом с ним, и хоть иногда бывает, груб он, он оказался в этот момент для него самым близким и желанным. И почему он захотел провести эту ночь именно с ним, и чтобы он целовал его, ласкал, говорил нежные слова, видимо потому что он нуждался именно в его заботе, и он не позволил ли кому либо другому быть с ним на столько близко, но почему то хотелось в эту странную ночь хотелось отдаться именно ему, и хотя для них обоих это было впервые, но никто не был против, и Таканори думал, что наследующее утро, когда проснутся, и поймут что они прошлой ночью сделали, посчитают нужным скрыть это и про это забить, и что от таких мыслей, почему то по щеке Таканори потекла слеза, а Акира провёл по щеке вокалиста и вытер слезу, и остановился, и они смотрели друг на друга, и хоть не было видно взгляда, но Акира понял, что его друг о чём то плохом думает. - Всё в порядке, Таканори- шёпотом спросил Акира. - Акира, а что будет утром? - Почему ты сейчас об этом думаешь. Всё будет хорошо, я обещаю. - Акира, ведь, мы… - Не будет. – перебил его Акира, и понял к чему клонит его друг. – Я обещаю, что не будет этого. – и поцеловал Таканори, и нежно прошептал у ухо. – Таканори, милый, верь мне. После этого вокалист сильнее приобнял своего друга, и прошептал ему «Я верю тебе». И продолжив на чём остановился Акира, он был очень нежен, и что сам от себя не ожидал, и ведь он не хотел сделать как то больно своему другу, и почему то ему хотелось, чтобы Таканори доверился ему и был спокоен и после ни о чём не сожалел. И в это время он думал только о нём, хорошо ли сейчас ему, или надо по другому, именно сейчас, когда рядом Таканори, хотелось быть тем, кем он в действительности, а не тем когда он бывает иногда одевает маску, когда он в студии или когда он на сцене, именно сейчас хочется, что бы Таканори его увидел с другой стороны, сейчас для него это важно, но сможет ли его принять таким его друг. С такими мыслями, они приложил свою голову на грудь Таканори, а тот запутал свои пальцы в его мягких волосах, и придался телом чуть вперёд, когда почувствовал что излил в руку Акире, и на своем животе почувствовал что-то тёплое, из груди вырвался лишь нежный стон, и по щекам потекли медленно слёзы, сердце стучалось то ли от блаженства, то ли от боли, но эта боль была приятной, и Таканори нуждался сейчас лишь в тёплых прикосновений своего друга, и не хотел отпускать его из своих объятьем, и начал ещё сильнее плакать. Через пару минут Акира почувствовал, как его низ живота начинается что-то приливать, и не было сил себя сдерживать, и чуть ускорил темп, и, кончив в тело друга, он стал тяжело дышать, в шею Таканори, и тоже из глаз потекли слёзы, но почему сейчас он не знал. Пролежав в таком положении около минуту, Акира чуть привстал на руки, но почему то было тяжело, и он смотрел на друга, который так и плакал. - Таканори, прости. – начал Акира, и провёл нежно по щекам друга, вытирая слёзы. – Тебе больно? - Акира, - еле выговорил вокалист, - Акира, это ты меня прости. - Нет, ты не виноват, мы оба. – и улыбнулся ему блондин, - Таканори, я хочу чтобы ты знал, что раньше я был о тебе совсем другого мнения, но… - Акира, - перебил его друг, - ты мне нравишься любым. И чтобы не было после, мне бы хотелось, чтобы ты был рядом, или хотя бы, чтобы я знал, что ты можешь быть рядом. - Хорошо, как скажешь. – ответил Акира, и приобнял парня….. Акира проснулся от таких воспоминания, и лежал уже в кровати, за окном было уже утро, он оглядел комнату, и на кровати рядом мило спал Таканори, и как всегда, это детское и чуть ангельское лицо, всегда нравилось Акире, и в такие моменты ему не хотелось будить своего друга, а просто наблюдать. Он нежно провёл по волосам Таканори, и потом по шее, на такие прикосновения вокалист приоткрыл глаза, и улыбнулся. - Ты что такой счастливый, Акира? – с просони спросил его вокалист, и провёл по мягким волосам друга. - Мне снился сон про нас. – с улыбкой ответил басист. - Сон, и какой же? – заинтересованно спросил Таканори. - Наша первая ночь. – ласково проговорил Акира, и поцеловал друга в губы. - Я рад. Значит, ты всё помнишь. - Конечно, я же обещал тебе. Я буду рядом, и даже если… - Акира, спасибо. – перебил его Таканори, и приобнял друга, и поцеловал его. – Спасибо тебе, Акира. Я буду верить тебе. Акира сильно обнял своего друга, и на плече почувствовал горячие слёзы, и он стал успокаивать Таканори, только он видел настоящего Таканори, и только перед ним он был тем, кем является на самом деле, он доверял ему, как себе, и хотел, чтобы именно Акира был рядом, и тем человеком, перед которым не нужно притворятся, и можно не скрывать свои слёзы и боль, что так гнетёт его душу.