Часть 26. С машиной хорошо, но дома лучше
12 января 2020 г., 13:13
— И что это такое? — Вонхо наблюдает, как Хёнвон разрывает пакет без опознавательных знаков, оказавшийся в их почтовом ящике.
— Кажется, у нас теперь есть автомобиль, — демонстрирует ключи от «Ауди» и документы на владение. — Надо же, не поленились сломать и починить старый замок, — хмыкает Че, закрывая ячейку и поднимаясь в квартиру.
— Подожди-подожди, но откуда и как? — недоумевает Хосок, несмотря на определенные неприятные подозрения, которые оправдываются.
— Логичнее всего предположить, что от Минхёка, поскольку мои родители до сих пор не прочитали сообщение о моей свадьбе в мессенджере, а здесь написано, что это — свадебный подарок.
— Надо вернуть, — твёрдо заявляет Шин, отчего Вон замирает.
— Зачем? У него много автомобилей, не убудет…
— Затем, что от него подарки принимать — неправильно. Он же… А вдруг не так поймёт? — Хосоку неприятна сама мысль, что Хёнвон допускает возможным хотя бы какой-то контакт с тем, кто на всю улицу кричал в его адрес оскорбления, кого на самом деле боится, пусть сейчас и не признаёт.
Хёнвон открывает дверь и пропускает вперёд старшего, сразу в квартире обнимая сзади и укладывая подбородок на плечо. Шин лишь вздыхает, поглаживая тонкие пальцы, сцепленные на его торсе, однако тишину нарушает Че:
— Неужто ты ревнуешь? — «неправильно» от Хосока для него не аргумент, поскольку слишком много в их жизни неправильного.
— Не в этом дело, дурачок, — изворачивается в объятиях, становясь лицом к лицу. — Он же не в себе, решит ещё, что ты всё так же падок на любые его подарки, и вновь придёт за тобой. Ты правда этого хочешь? Сидеть дома взаперти, не раскрывая штор? Ты же так был напуган… А, между прочим, он теперь и нынешний адрес знает…
«Чёрт», — лишь шипит Вон, прижимаясь к Хосоку, искренне надеющемуся на то, что его наконец-то правильно поняли. Однако, отстранившись, на лице Хёнвона не грусть при отказе от покупки игрушки, а хитрая улыбка.
— Давай всего разочек используем её и отдадим, — Хосок хмурится, не радуясь ни капли этой идее.
— А вдруг там взрывчатка? — сводит брови, напуская негатив на предложенную затею.
— Поверь, дорогими авто он не разбрасывается, проще просто меня застрелить было… — и оба мотают головой, понимая, что ведь действительно на это способен, а думать о подобном нет никакого желания.
— А как он мог узнать про нашу свадьбу? — меняет тему Вонхо, снимая кроссовки и проходя на кухню, чтобы поставить воду для рамёна.
— Честно, ума не приложу. Только если… — Че задумывается, доставая кофе и турку. — Нет, это уже шпионский фильм — слишком даже для Мина. Я про отслеживание моего телефона или же камеру в нашем номере отеля на Белый день…
— Перебор, конечно… — закидывает лапшу, щедро добавляя специи.
— Только вот я теперь серьёзно думаю о взрывчатке, — вздыхает Вон, наблюдая за поднимающейся пенкой кофе. — А мне так хотелось уехать на ней туда, где видно звёздное небо и романтично заняться сексом на заднем сидении.
— Это определённо лучше, чем в автобусе… — припоминает их единственный раз в обществественном транспорте Хосок, не высказывая согласия или несогласия.
***
— Уверен, что стоит отдавать такую чудесную машину? — Хёнвон с явным наслаждением везёт их всё дальше от города, уже вдоль извилистой дороги вдоль моря. — Конечно, скажем, что нам не понравилась, — улыбается в ответ. — Понимаю, что не хочешь, но не от того человека подарок, чтобы его принимать. — Хорошо-хорошо, хотя странно всё это — должна же быть какая-то цель у его поступка? — Меня это тоже волнует, но пока что ничего дельного в голову не приходит, — пожимает плечами, вглядываясь в сумрак за окном. — Совсем скоро начнётся пляжная линия. — Поверь, после нашей остановки ты точно не захочешь её возвращать, — тихо-тихо шепчет Вон, а Хосок делает вид, что не слышал вовсе. Заглушив мотор, въехав на парковку у самого пляжа, дожидается, когда фонари, среагировавшие на их прибытие, погаснут. Хосок отодвигает немного кресло назад, не откидывая, и принимает объятия перелезающего к нему Хёнвона, чьи длинные ноги не очень удобно располагаются по бокам от него, несмотря на широкие кожаные сидения. Вот только оба предпочитают кожу друг друга и быстро стягивают футболки и простые спортивные штаны. Хосок, обнимая одной рукой, второй открывает бардачок, в который закинул несколько необходимых вещиц — презервативы и лубрикант, — несмотря на то, что Хёнвон перед отъездом сообщил, что подготовка к путешествию полностью пройдена. Вот только с первым же проникновением пары пальцев понимает, что парень его совершенно не врал, чему ухмыляется в поцелуй. И всё-таки действия свои не прекращает, старательно раздвигая и увлажняя, пока Че медленно ласкает оба члена одной ладонью, неожиданно разрывая поцелуй и убирая руку Хосока. Шин ожидал, что Вон прильнет к нему, опустив спинку кресла, или же предложит переместиться на заднее сидение, однако у того оказались иные планы: откидывается назад, на панель, упираясь локтями, запрокидывая голову к лобовому стеклу. — Действительно видно звёзды, — усмехается и ведёт бёдрами. — Подари мне ещё больше. — Не смею отказать в твоей просьбе, — склоняется, вбирая в рот затвердевший сосок и посасывая, пока руками ягодицу придерживает и член направляет, входя медленно, но сразу полностью. — Так хорошо… — шепчет, поддерживаемый за бока крепкой хваткой Хосока, и сам размеренно двигается, почти полностью выпуская и насаживаясь до самого основания, пока старший оставляет множество поцелуев и совсем лёгких укусов на нежной, кое-где алеющей, коже. И всё же, Шин нетерпеливо подстраивает ситуацию под свой ритм, толкаясь навстречу и кончая под хриплые стоны удовольствия Хёнвона, которому оказывается мало для разрядки, а ещё ноги затекли. Хосок-таки откидывает сидение и раскрывает дверь сзади, подтверждая слова ранее: — И правда — звёзды, — улыбается, подминая под себя парня, целующего, словно эти касания губ и сплетения языков синтезируют воздух, которого так жадно не хватает. Хёнвон с удовольствием очерчивает рельефную спину и руки, которые устроил Сок, согнув в локтях у его головы. И быть прижатым сильным любимым человеком — ему доставляет удовольствие, но не оргазмическое, не то, которое ему желает получить Хосок, опускающийся в ноги и вбирающий изнывающий возбуждением член. Укладывает стройные бедра на плечи, с причмокиваниями посасывая головку и рукой разгоняя удовольствие дальше по стволу. — И всё-таки кожаный салон — это неудобно, — с трудом сползает, чтобы Хосоку было удобнее, и опирается ступнями на панель автомобиля. — Ты ещё трепаться умудряешься, — усмехается Шин, вбирая в рот яичко, начиная чувствовать, что вновь возбуждается — уже от приятных гортанных постанываний парня. Решая, что в этот раз не устроит лёгкой разрядки благодаря минету, оставляет поцелуи на нежной коже у фаллоса, сам себе укрепляя возбуждение рукой, разгоняя, добавив лубрикант. — Действительно неудобно, — Хосок быстро перемещается и нависает над закусившим губу Воном, понимающим, что ему необходимо снова оказаться чуть выше. — Завтра же отправлю ключи и документы по адресу его компании, но пока что… мне не хватает движения, — одной ногой оплетая талию, второй всё так же упираясь в салон автомобиля, наконец-то активно подается на толчки, наполняя салон влажными шлепками от выступившей на коже испарине. Размашисто вбиваясь, оставляет следы-полумесяцы на боках и бедрах, чтобы более-менее удобно и крепко удерживать, целует и ловит стоны — усладу для ушей. Звёзды действительно становятся ярче, когда Хёнвона настигает оргазм, от которого пальцы на ногах сводит, и сжимает Хосока конечностями и внутри, не давая иного выхода, как кончить в себя. — С машиной хорошо, но дома лучше, — заключает Хосок, стирая с торса младшего салфетками сперму. — Полностью согласен, — потягивается Хёнвон, находя свою футболку на полу у задних сидений и собираясь натянуть. — Давай хотя бы на звёзды полюбуемся? — Они всё равно не будут ярче тебя, — смеётся старший, заражая своим весёлым настроением. — И уж тем более — не ярче твоей улыбки, — целует в уголок рта и вылезает из машины, дожидаясь, пока Шин оденется и соберёт улики их акта любви. — Давай чаще куда-нибудь выбираться. — Семейные поездки? — ворошит волосы старшему, отвечающему кивком, который принимает за согласие.
