Неравнодушное равнодушие

      — Феликс, как освободишься, зайди ко мне на минутку, пожалуйста.       Феликс никак не отреагировал на вопрос, прозвучавший прямо за его спиной. Он продолжил печатать, не обращая внимания на начальника, наклонившегося над ним. Через секунду Ли остановился, делая вид, что проверяет напечатанное, но лишь слегка покосился в сторону: правая рука Чанбина на его плече, а левая — с другой стороны на столе. Он опять в ловушке, о стены которой бесполезно биться. Успокоить сердцебиение не получалось. Наверное, галстук слишком туго завязан.       Но Чанбин разрушил эту отговорку, словно карточный домик. Наклонившись в сторону, он сровнялся с лицом Феликса и указал на экран. Потом, повернувшись к парню, Со улыбнулся, похлопал по плечу работника и направился в свой кабинет.       Да, причина тяжелого дыхания уж точно не в галстуке…       Повернувшись к двери кабинета через некоторое время, Ли застыл в ожидании, словно надеясь, что ему просто послышалось или показалось. Он ведь только что приступил к работе, а уже опять отвлекают. И явно же по какому-то незначительном вопросу: «Феликс, а где у нас…»       Такой навязчивый. Порой даже слишком…       Но в дверном проеме появилось лицо Чанбина, который несколько раз махнул рукой, пытаясь поторопить трудолюбивого Феликса. Всегда ломает все планы, перечеркивая все устоявшиеся правила.       — Доброе утро.       Чанбин сидел за столом в окружении десятков бумаг и лучезарно улыбался. Это пугало Феликса куда больше, чем когда начальник черной тучей проскакивал к своему кабинету и никуда не выходил. Да и бардак на рабочем месте был не типичен для Чанбина. Ведь еще пять минут назад в кабинете был полнейший порядок: было утреннее совещание и он, чтобы не отвлекаться, смотрел куда угодно, лишь бы не на Чанбина.       — Вы вызвали меня только для этого, начальник Со?       Чанбин пожал плечами, пытаясь быстро придумать новую причину. Он хотел увидеть Феликса, ведь когда недавно рассказывал о поездке, четко заметил момент, когда лицо Ли изменилось. Он почувствовал в нем некую грусть и раздражение. А ему больше всего не хотелось оставлять Феликса в таком настроении.       — Тебя правда не будет целый месяц?       Феликс стал первым, кто прервал данную тишину. Он покрепче прижал к себе бумаги, которые Чанбин протянул ему в раздумьях, и его голос стал на удивление мягким. Тихим. Чтобы никто не услышал.       Чанбин поднял голову, застывая на мгновение. Но, улыбнувшись, с легкой насмешкой продолжил:       — Будешь скучать?       — Еще чего, — фыркнул Феликс, с хлопком отправляя документы обратно на стол и складывая свободные руки на груди. Не дождется. — Просто… Думал устроить вечеринку…       Чанбин сощурил глаза, проверяя слова Феликса на правдивость. Последние дни все было далеко не так, так должно было быть, и Чанбин никак не мог вытянуть Ли на диалог. Он метался в собственной клетке, не находя ответов. Безответные чувства не радовали также, как и молчание Феликса.       — Тогда…       — Нужные бумаги для поездки в шкафу на второй полке, — перебил Феликс, уже выходя из кабинета. Нет смысла оставаться тут, если работа ждет. Пусть данная спешка и кажется странной. — Удачной поездки… с Джисоном.       Двери с непривычным скрипом закрылись, а Феликс, будучи немного раздраженным, вернулся к бумагам. Но вся сосредоточенность закончилась на том моменте, когда в кабинет Чанбина с широчайшей улыбкой направился Джисон. Феликс еще некоторое время пытался вникать в документы, но только то и делал, что ловил себя на том, что он с каждой секундой внимательнее вслушивается в происходящее за дверью. Поэтому, прибрав на столе, Ли ушел на перерыв, искренне не понимая причин, почему он так себя чувствует. Или только делая вид, что ничего не понимает и не чувствует. Так ведь куда удобнее…       А ночью Феликс спал просто отвратительно. Ворочаясь со стороны в сторону, он был не в силах найти удобное место. Все ранее привычные вещи теперь раздражали до скрипа зубов: то свет за окном был слишком яркий, то сосед за стенкой слишком громко дышит…       Перевернувшись на спину, Феликс открыл глаза, устремляя взгляд вверх. Кто знает, когда белая простынь потолка стала для него личным кинотеатром, но перед глазами немыми кадрами пролетали сцены из офисной жизни. Одна за другой. За все два года его работы в новом коллективе.       Феликсу на самом деле льстило внимание нового начальника, но он также трезво понимал, что это неправильно. И уж что точно неправильно, так это тот страстный поцелуй на корпоративной вечеринке несколько дней назад. Он стал пиком всей неправильности. Губы все еще непривычно горели от каждой мысли о случившемся, а нелепые отмазки для оправдания никак не находились: оба были слишком трезвыми, чтобы списать все на алкоголь.       Феликс мотнул головой, крепко зажмуривая глаза и переворачиваясь на сторону. Он ведь совсем не ревнует. Не может быть, чтобы он ревновал. Джисон — всего лишь правая рука Чанбина. Кому же еще ехать в деловую поездку, если не ему? Это было слишком предсказуемо: лучший друг, лучший помощник…       Ли резким движением скинул с себя одеяло, раздраженно выдыхая и протягивая: «ну хватит». До подъема оставалось пару часов, но парень решил провести их за чашкой кофе и просмотром какого-то отвлекающего фильма. На цыпочках пройдя мимо комнаты соседа, он остановился, чтобы осторожно заглянуть в щель: Чанбин давно спал, равномерно посапывая. Завтра ему рано вставать.       И как так получилось, что они уже столько времени живут в одной квартире? Невыносимо… Невыносимо признавать, что Чанбин — лучший сосед, с которым только жил Феликс…       Утренняя дорога до офиса была утомительной. В метро, конечно, ему удалось немного поспать, умостившись на плече незнакомого попутчика, но это не компенсировало ночные часы, потраченные на дурацкие мысли.       — Эй!       Его окликнули возле самой двери офиса. Этот голос Феликс узнал сразу же. Повернувшись, он еле проглотил улыбку, когда увидел перед собой сонного, но уже такого строгого Чанбина.       В черном костюме, стоя возле своей машины, начальник потратил больше сорока минут на ожидание Феликса. Но сейчас он не собирался отчитывать того за опоздание.       — Знаю, что ты скажешь, но…       Чанбин подошел к Феликсу, доставая с кармана и протягивая Ли два билета. На самом деле он хотел отдать их еще вчера, но Феликс был слишком занят своими обидами и необъяснимыми попытками избегать начальника. А дома… Дома он появился только ближе к ночи и Чанбин даже не хочет думать о том, где он провел все это время.       — Только не думай отказываться, — закатил глаза Чанбин, наблюдая за реакцией Феликса: тот сосредоточенно всматривался в билеты, не до конца понимая ситуацию, — иначе мне придется воспользоваться рабочими полномочиями.       В голосе Чанбина звучал вызов. И этот вызов был не только Феликсу, а и всему миру. Если он примет это предложение, то Со больше не позволит ему избежать разговоров о том, что с ними происходит. Но Феликс поднял голову, улыбнулся и многообещающе протянул:       — На вашем месте, начальник Со, — вызов был принят, приправлен хитрым и многозначным подмигиванием, — я бы использовал это право в другой раз…       И кто знает, возможно, эта поездка немного затянется, позволяя двум людям разобраться не только в рабочих моментах, но и в своих сердцах.