То, о чем трудно говорить вслух

Исцеляющие руны были весьма полезны. В четырнадцать лет во время тренировки по фехтованию Алек упал с перекладины под потолком тренировочного зала. Естественно, там он оказался исключительно по вине Джейса, правда, в то время Алеку уже пора было понять, что слушать парабатай не стоит. При падении эфес рапиры угодил ему аккурат между ребер, пропоров кожу и мышцы. Так он получил ценный урок: если летишь с высоты, лучше отбросить острый предмет подальше, а игры в пиратов к хорошему не приводят. Совсем немного переволновавшийся Джейс на скорую руку нанес ему парочку Иратце, и Алек пришел в чувства настолько, что притворился, будто ничего не произошло, когда Ходж зашёл проведать, как у них обстояли дела. Исцеляющие руны дюжину раз спасали их от больниц примитивных. Но всегда присутствовал пугающий момент между «излечился» и «не излечился», требовавший оставаться спокойным, не двигаться и медленно дышать. Поднимаясь в лофт Магнуса впервые после возвращения из Аликанте, Алек чувствовал, что угодил именно в такой пугающий промежуточный момент. Неустойчивый, хрупкий, когда стоит сказать одно неверное слово — и все падет прахом. И дабы перестраховаться, он решил молчать. Уж лучше так, чем нести чушь, к тому же по дороге домой Магнус тоже не проронил ни слова. Но это ведь хорошо, да? Это означало, что, как и раньше, они могли отлично проводить время в тишине. Вот только Алек с тревогой осознал, что тишина тяготила. И теперь, задумавшись об этом, чувствовал себя неуютно, и возможно, причина немногословности Магнуса крылась исключительно в немоте самого Алека. Раньше Магнус болтал без умолку и неспособность Алека поддерживать беседу ни разу его не остановила. Их первые три свидания прошли именно по этой схеме, пока не начались поцелуи... Мог ли он спросить Магнуса в лоб, тяготило ли того молчание или нет? Или нормальные люди так не делают? — Сомневаюсь, что простил бы себе, если бы после всего пережитого по пути домой над тобой одержал верх... взбунтовавшийся вампир или взбесившийся фэйри. — Или коммивояжер, — добавил Магнус. — Те еще кровопийцы, знаешь ли. Алек открыл было рот, потом закрыл и вновь погрузился, как он всем сердцем надеялся, в ненапряжное молчание. Они преодолели подъем на первый этаж и шагнули на последний пролет перед лофтом Магнуса. — Я хочу сказать, — тихо продолжил Магнус, — что благодарен тебе за компанию. Он ловко перекатил по пальцам какой-то предмет, блестнувший в неярком свете на узкой лестнице, и протянул его Алеку. Вес и форма небольшого ключа были до боли знакомы. Стряхнув болезненное воспоминание о том, как оставил его на кухонном столе, как ему тогда казалось, в последний раз, он кивнул, быстро преодолел оставшиеся ступеньки и отпер дверь. Магнус внимательно посмотрел на него — невозможно было понять, о чем он думал, — и медленно поднялся на площадку. Алек придержал дверь и протянул ключ, с интересом наблюдая смену эмоций на лице Магнуса: изумление превратилось в боль, чтобы внезапно стать остервенелым весельем. — Будь благословенна твоя неромантичная натура, — вздохнул Магнус. — Казалось бы, уж кто-кто, а нефилим должен был бы узнать символ, окажись тот у него под носом. Я мог бы с легкостью сменить замки, а ты бы воспользовался одной из своих очаровательных взламывающих рун... Магнус взял ладонь Алека в руки, сомкнул его пальцы на ключе и нарочито медленно и ласково, словно совершал ритуал, прижал сжатый кулак к его груди. — Это намек, Александр, — сказал Магнус. — Если ты того хочешь. Понял? Алек изумленно уставился на него, а потом покраснел: — Я... нет, да, конечно я... Понял. Магнус прикрыл рот ладонью, пряча улыбку, но глаза так и лучились от смеха. — Это, — подчеркнуто медленно пояснил он, беря Алека за плечо и подталкивая в лофт, — тоже намек. Алек не нервничал так сильно с тех пор, как впервые пришел сюда один. — Пока что я улавливаю ход твоих мыслей. — Он закрыл дверь, наблюдая за Магнусом: тот снял пиджак и набросил его на спинку дивана. — Я плохо понимаю намеки. Магнус наградил его нежной улыбкой и скрылся на кухне. — Зато твои поступки говорят за тебя. Алек наклонился развязать шнурки и едва не уткнулся лицом в серый комок шерсти: Председатель Мяо подошёл ближе, чтобы ласково потеряться. Алек почесал его под подбородком и улыбнулся, когда кот довольно прикрыл глаза, заурчал и принялся переступать с лапы на лапу, выпуская когти. — Да-да, я тоже соскучился, — пробормотал Алек, погладил кота в последний раз и выпрямился с улыбкой. Пристроив куртку рядом с пиджаком Магнуса, он осмотрелся, пытаясь немного потянуть время и придумать, что сказать. Да и что было ему говорить? Он так часто твердил «прости меня», что слова давно потеряли всякий смысл и больше походили на подсдувшиеся воздушные шарики. «Спасибо, что снова доверился мне» — казалось странным и вымученным, «я прочитал дневник» — очевидным и явным, а «я ужасно счастлив, что ты жив» — подразумевалось и так... Он нахмурился и вновь обвел взглядом гостиную. Лофт нисколько не изменился с момента его последнего посещения. Если дело касалось Магнуса, то это выглядело странно. В кухне он застал Магнуса за разглядыванием стакана с чем-то золотым. Тот смотрел так пристально, что, казалось, пытался его зачаровать. Лившийся из небольших лампочек в потолке свет увеличивал тени под глазами Магнуса. — Ничего не изменилось, — сказал Алек. «Вот поэтому-то Клэри и Саймон зовут тебя Капитан Очевидность», — мысленно вздохнул он и неопределенно обвел рукой лофт, когда Магнус поднял на него взгляд. — А ты ожидал увидеть мишень со своим портретом? — предположил Магнус. — Слишком безвкусно. К тому же я не настолько хорош в дальнем бою, а дырявить стены жалко. Алек покачал головой и скривился. Магнус пододвинул к нему бокал кончиком пальца, он принял его с благодарностью и сделал глоток. Напиток тут же согрел его изнутри. Это было первое, что он выпил после вина в демоническом измерении. — И потом, все было иначе, — фактически себе под нос пробормотал Магнус. Алек вернул Магнусу стакан, держа таким образом, чтобы их пальцы соприкоснулись, и стараясь передать свои мысли одним касанием. Пытаясь сказать: он прекрасно понимал, что, когда все полетело к чертям, ни о какой мести не было и речи, и он даже не волновался об этом. — Ты всегда что-нибудь меняешь, — не отставал Алек. — Иногда еженедельно. — Я был занят, — ответил Магнус. — Очередной бешеный тур по отвратительным местам. Аликанте, который я не люблю, Фэйри, который я терпеть не могу, и демоническое измерение, к которому питаю истинное отвращение. Так что за дом, милый дом. — Он поднял стакан с вымученной улыбкой и осушил одним долгим глотком. «Не просто некое демоническое измерение, — подумал Алек. — А владения твоего отца. И когда же мы обсудим этого огромного слона, стоящего посреди комнаты?..» — Чем плох Аликанте? — спросил Алек. И хотя часть его непрекращавшихся ночных кошмаров теперь происходила на родине нефилимов, сложно было представить, что посещение Города стекла не доставит удовольствия. Даже израненный в бою, он был красив и полон счастливых воспоминаний. — Это твой рай, Алек, не мой, — усмехнулся Магнус. — Прости, что развею твои оптимистические иллюзии, но большинство сумеречных охотников воспринимают меня иначе, чем ты. — Он обошел разделявший их кухонный остров, обхватил Алека за шею и медленно поцеловал в губы. — Ты исключение. Абсолютное исключение... — выдохнул Магнус и поцеловал его вновь. Алек подался навстречу, нашел руками его бедра и ответил на поцелуй, упиваясь теплом и вкусом, которые, как он думал, потерял навсегда. Он прижался сильнее, углубляя поцелуй, комкая пальцами рубашку Магнуса, сжимая ее с той же силой, что и лук в бою. Словно от этого зависели их жизни. Даже Город стекла в подметки не годился чувству совершенной целостности, которое он испытывал рядом с Магнусом, где бы они ни находились. — Я собираюсь отмокать в душе, пока не буду уверен, что от моих волос больше не разит адским измерением, — пробормотал Магнус, прижавшись губами к чувствительному местечку за ухом Алека. — Для тех, кто плохо понимает намеки, поясняю: это официальное приглашение присоединиться ко мне. Алек тихонько рассмеялся и задержал дыхание, когда Магнус поцеловал его в шею. Стоя вплотную к Магнусу, он прекрасно ощущал, что его волосы вовсе не пахли адовым измерением. От него пахло гелем для укладки, холодным ночным воздухом и свежим озоном, присущим магическим порталам. Но иногда после неудачных миссий хотелось принять душ и оттереться не просто от приставшей грязи или ихора. Алек прекрасно все понимал. — Ну, — голос Алека звучал далеко нетвердо, — ты можешь принять душ, чтобы помыться, или ты можешь принять его со мной. Но уверен, сделать и то, и то не удастся. Магнус скорбно простонал и уткнулся лбом в плечо Алека. — Мир — жестокое и несправедливое место. — Иногда мы вынуждены совершать ужасный выбор, — с улыбкой согласился Алек и провел кончиками пальцев вдоль позвоночника Магнуса. — Иди прими хороший горячий душ. Я никуда не денусь. Магнус поднял голову и внимательно посмотрел на Алека, в его кошачьих глазах блестел неподдельный интерес. — Нет? — он легонько провел ногтем по его щеке. — Я думал, тебя ждет множество дел, ну знаешь, охота в сумерках. Плотный график и все такое. Инстинктивный робкий внутренний голос дал знать о себе первым. Он хочет, чтобы ты ушел. Ты просто мешаешь ему и, как обычно, нарушаешь его привычки. Но уверенность в себе, которую он собирал по кусочкам с первой встречи с Магнусом, приободрила мгновение спустя. Не глупи. Ради ангела, взгляни на него. Разве так выглядит лицо человека, который хочет, чтобы ты ушел. Алек пожал плечами и огладил бока Магнуса. — Они знают, где меня найти, если начнется очередной конец света. Я здесь, с тобой. И не хочу быть нигде больше. Выражение лица Магнуса смягчилось и потеплело, стало более открытым, и сердце Алека ухнуло вниз от счастья, стоило тому наклониться, чтобы поцеловать его вновь. — Похоже, романтик в тебе не совсем потерян, — сказал Магнус, подчеркивая мысль коротким поцелуем, словно не смог сдержаться. Когда он шагнул назад, на лице его была улыбка. — Не верь, если тебе будут говорить обратное. Он скользнул пальцами по предплечью Алека, будто хотел прикоснуться в последний раз прежде, чем отпустить окончательно, но все равно пару раз оглянулся, удаляясь по коридору и на ходу расстегивая рубашку. Алек покачал головой и потер ладонями лицо, собираясь с мыслями и напоминая себе все те потрясающие логичные причины, почему ему не стоит бежать за Магнусом. Отличные причины, что на этот раз не стоит торопиться и нырять без оглядки и настолько сильно увязать в жарком лёгком наслаждении, что слова покажутся лишними и не будет ничего важнее прикосновения и вкуса. Алек коротко выругался и принялся мерить шагами кухню, мечтая, чтобы напиток был ненаколдованным, тогда бы он смог наполнить чертов стакан вновь. По привычке он проверил холодильник и даже не удивился, найдя его пустым, за исключением непонятных баночек, к которым он не приблизился бы и на пушечный выстрел. Он давно усвоил, что Магнус использовал холодильник для хранения скорее ингредиентов, чем продуктов. Закрыв дверцу, он зацепился взглядом за кусочек фотографии, торчавшей из-под меню сервиса доставки еды на дом. Алек вытянул ее на свет, и внутри у него все сжалось и перевернулось, когда он узнал кадр. Франция, Бордо. Пожалуй, это была его любимая совместная фотография, потому что ни один не знал, что их фотографировали, пока хозяин кафе не презентовал ее им. Так что Магнус не принимал драматических поз, а Алек не пытался спрятаться, и они просто сидели, сдвинув стулья почти вплотную, смотрели друг на друга и улыбались. У Магнуса была поднята одна рука, словно он собирался поправить Алеку воротник или погладить по щеке. В итоге фотографу удалось запечатлеть двух очень сдержанных людей с душой нараспашку. Алек смотрел на Магнуса так, будто тот был ответом на все терзавшие его вопросы, а в глазах Магнуса читалась искренняя беззащитная любовь. Алек посмотрел в сторону ванной, прислушиваясь к звуку лившейся воды, перевел взгляд обратно на фотографию и огладил пальцем край. Даже сейчас сердце кольнуло. То, что, несмотря на расставание, Магнус оставил ее у себя и даже не особо прятал, было непонятно, хотя Магнус всегда был загадкой. Алек вернул фотографию под магнит, поменял кое-что местами, чтобы она оказалась на виду, и направился в гостиную. Стоило вытянуться на диване, и Председатель Мяо воспринял это в качестве сигнала запрыгнуть к нему на грудь и устроиться поудобнее. Алек улыбнулся и погладил кота. — Видел следы твоих зубов на некоторых страницах, так что знаю, ты помогал Магнусу писать его историю, — доверительно сообщил Алек коту. — Спасибо. Уверен, из тебя вышел блестящий редактор. Председатель уселся ему на грудь, как сфинкс, вытянув лапы перед собой, и заурчал, прикрыв глаза. Алек продолжил гладить его, постоянно возвращаясь мыслями к дневнику. Он прочитал его несколько раз. Да что там, он носил его с собой, словно тот был неким новым орудием, словно мир зависел от его способности запомнить имена людей, которых потерял Магнус, людей, которых мало кто знал, но которые были важны для Магнуса. Рагнор Фелл. Рафаэль. Вулси Скотт. Даже Камилла... Их столько связывало, в некоторых случаях целые века, и Магнус не терял улыбки, искры и способности шутить после каждой смерти, потому что были люди, которые смотрели на него. Потому что это была броня, которую Магнус Бейн выковал для себя, словно усыпанный блестками титановый сплав, ослепительный и совершенно непробиваемый. Потери были столь чудовищны и душераздирающи, что Алек прекрасно понимал, почему Магнус не хотел, чтобы он знал о них. Не было простых ответов, а те, что он получил, неприятно удивили и огорчили его, как и предполагал Магнус. И хотя это было тяжело, мысль о том, что Магнус в одиночестве нес бремя своей длинной жизни, была... невыносима. Поэтому Алек научится нести его вместе с ним. И они, черт побери, сообразят, как танцевать этот танец вместе, и не как артист и ошеломленный зритель, а на этот раз как партнёры. Алек погрузился в свои мысли, урчание Председателя сменилось тихим похрапыванием. Алек едва не заснул сам, но вдруг его поразила внезапная мысль. Он чуть приподнялся и нахмурился; потревоженный кот заворчал в ответ. — Долгий душ, — пробормотал Алек. — Даже для Магнуса. Использовав живот Алека в качестве трамплина, кот перескочил на спинку дивана и принялся утаптывать новое менее подвижное лежбище среди их одежды. Алек сел полностью и обернулся, сконцентрировав все свои чувства. Ничего. Ни шума льющейся воды, ни фальшивого пения, ни пугающего потрескивания магии. Тишина. Он вскочил на ноги и рванул к ванной, гонимый инстинктом и внезапным адреналином. Он добрался до двери за пару секунд, но этого времени все равно было достаточно, чтобы прокрутить в голове сотни ужасных сценариев во всех ярких подробностях. Он дернул дверь, Магнус резко отшатнулся и удивлённо уставился на него. Тот сидел на краю ванной в одном полотенце и был целым и невредимым. — Эффектное появление, — протянул Магнус и прищурился. — Ты дрожишь. Что... — Ничего, ничего, — поспешно заверил его Алек. Он удивлённо взглянул на свои руки и обнаружил, что те действительно дрожали, и он никак не мог успокоиться. — Извини. Просто словил один из этих подозрительно тихих моментов и подумал... Честно говоря, даже не знаю, что я подумал. Что что-то случилось. Что Королева Благого двора решила отомстить мне за Мелиорна. Что Клэйв предпринял очередной идиотский шаг. Что твой отец последовал за нами сюда... Он выдохнул и автоматически окинул Магнуса взглядом, проверяя, в порядке ли тот. И не заметил ничего, кроме капель воды, блестевших на золотой коже и все ещё стекавших с волос. Словно бы Магнус начал вытираться, а потом махнул рукой и присел. — Чем ты тут занимаешься? — поинтересовался Алек. Выражение лица Магнуса сделалось странным. Как задыхающийся движок, который необходимо заводить повторно; у Магнуса не сразу получилось улыбнуться легко и с пониманием. — Жду тебя, конечно же, — сказал Магнус. — Знал, что глубоко в душе ты хотел составить мне компанию. Алек переступил с ноги на ногу, приблизился к Магнусу и присел рядом на бортик ванной, не обращая внимания на намокшие из-за лужиц на полу носки. — Тебе не обязательно всегда быть таким, — сказал он. — Прошу прощения? — вскинул бровь Магнус. — Каким таким? — Ну... э... — Алек неопределенно махнул рукой, с грустью понимая, что должен выражаться конкретнее, если хочет, чтобы у них все получилось. И вздохнул. — Тебе не обязательно быть великолепным Верховным магом Бруклина для меня. Ты можешь быть просто Магнусом. Я никому не скажу. Я неплохо храню секреты, конечно, если их не надо утаивать от тебя. Он резко замолчал, пока тема не получила развития. Магнус даже не причесался, мокрые волосы так и висели спутанным клубком, периодически с них на кожу капала вода, и та покрывалась мурашками. Алек протянул руку, убрал мокрые пряди со лба, чтобы капли не попадали в глаза. — Верховный маг Бруклина периодически все же спускается со своего шикарного пьедестала, чтобы принять душ как простой смертный, — сказал Магнус. Он почти не пытался оправдаться. Алек знал, они оба сейчас вспоминали, как Алек впервые остался в лофте на ночь не из-за усталости, как терялся в ощущениях и нервничал, когда впервые лег с Магнусом в постель, и как после они уснули, тесно сплетясь друг с другом. Алек проснулся около трёх часов ночи, горло сдавило от паники, словно он проглотил яд демона, и рванул в ванную, чтобы прийти в себя и не разбудить Магнуса. Он вот так же сидел на краю ванной, пока Магнус не нашел его. Он обнял его и успокаивающе нашептывал, что они не будут торопиться, что ничего не изменилось, и никто ни о чем не узнает, если только сам Алек этого не пожелает... Так что они оба прекрасно знали: это не было позой человека, у которого все хорошо. Алек завел мокрые пряди волос Магнусу за уши, наклонился и сцеловал капельки воды, скопившиеся в ложбинке между шеей и плечом. — Расскажи мне, о чем думаешь, — тихо попросил он. — Пожалуйста. — Все ведут себя так, будто все кончено потому, что Себастьяна не стало, — скороговоркой выдохнул Магнус. — А я всё ещё боюсь. Всё ещё жду, когда начнется ад. Я доверяю моим снам о крови и костях, Александр. Это ещё не конец. А только начало. Поживи с мое и поймешь: именно так все и начинается. Алек молча кивнул. После всего случившегося осталось слишком много боли и тревог, чтобы все закончилось. Королева Благого двора. Асмодей. Клэйв стоял в темной комнате с коробкой спичек в руках, не подозревая о бочках с порохом вокруг. — Я не готов к тому, что все начнется снова, — вздохнул Магнус и на мгновение прикрыл глаза. — Я устал. Очень устал... — Но ведь оно не начнется вот прямо сейчас, — робко возразил Алек. — То есть ты прав. Ты абсолютно прав. Нас всегда ждет многое впереди, но не здесь и не сейчас в этой ванной. Так? Потому что если следующая судьбоносная битва начнется здесь, то я, пожалуй, схожу за стило, чтобы все было правильно. На безжизненном лице Магнуса появилась едва заметная улыбка, а потом тот положил влажную голову Алеку на плечо. — На какое-то время мы в безопасности, — признал Магнус, сминая ткань футболки Алека. — Сомневаюсь, что моя внушительная коллекция косметики будет чьей-то первоочередной целью. Алек развернулся, чтобы обнять его как следует, и слегка намок в процессе. Он прижался щекой к мокрым волосам Магнуса и закрыл глаза, замер, чувствуя медленное дыхание Магнуса. Принялся выводить пальцем узоры на его коже: руны защиты и силы, спокойствия и любви, и любви, и любви... Он почувствовал, как Магнус улыбнулся ему в ключицу. — Ты всегда рисовал ее на мне, — пробормотал Магнус, — каждый раз, когда мы занимались любовью. Я думал... не долго, чтоб ты знал... что это буква «а». «А» значит «Алек». Думал, ты ставишь на мне метку. Алек моргнул и замер. По правде, руна любви действительно чем-то напоминала причудливую заглавную букву «а». Он и не догадывался, что все это время Магнус знал. — Ты воспользовался Серой книгой, — догадался он. Магнус кивнул и поднял голову, поймал его взгляд, былой блеск отчасти вернулся в его зелено-золотые глаза. — В тот момент я не гнушался обычными исследованиями, чтобы получше узнать загадочного Александра Лайтвуда, — улыбнулся Магнус. Алек рассмеялся и почувствовал, как запылало лицо. — Мне кажется, некоторые вещи проще говорить... не произнося их вслух. Магнус кивнул. — А почему ты думаешь, я записал свои истории? — Его улыбка была робкой, и он выглядел очень юно. — Я знаю, это ещё не конец. Нам многое предстоит утрясти, и у тебя остались вопросы. Один дневник не ответит на все. — Даже собрание энциклопедий не ответило бы, — признался Алек, ведя пальцем по краю полотенца, опоясывавшего бедра Магнуса. — Хотя иллюстрации, наверное, были бы занятными. — Интересное определение, — весело заметил Магнус. — Хотя идея упорядочить все по алфавиту отнюдь неплоха. Иногда я забываю мелкие детали. — Он вздрогнул, почувствовав прикосновение и внимательно посмотрел на Алека. И тот внезапно остро осознал, насколько быстро сможет раздеть Магнуса. И как замер Магнус, как осторожно ждал, когда Алек сделает первый шаг. Каким терпеливым был всегда. Алек наклонился и поцеловал его, так внезапно и напористо, что чуть не опрокинул их в ванную. Магнус ухватился за его футболку, хотя Алек и удерживал его за талию. Алек отстранился, дыхание Магнуса было частым и поверхностным, а глаза темными. — Не то чтобы я жаловался, но почему?.. Алек улыбнулся и покачал головой, не зная, как объяснить, что, хоть он и верил, что любовь — это раз и навсегда, время от времени он по уши влюблялся в Магнуса заново. — Ты так долго ждал, когда я решусь рассказать всем, что мы встречаемся, — сказал он. — То есть это важная новость, но она всего лишь одна. Уголки губ Магнуса дрогнули. — Если память мне не изменяет, ты никому ничего не рассказывал, а просто организовал весьма драматичное бессловесное заявление. — Шшш, — велел Алек, хотя ему тоже было смешно. — Потерпи минутку. Я пытаюсь намекнуть кое на что. Глаза Магнуса весело блестнули, он величественно взмахнул рукой и непостижимым образом закончил движение, ухватившись длинными пальцами за шлевки на джинсах Алека. — Прошу, продолжай. — Ты был терпелив, потому что знал: о некоторых вещах говорить тяжело, — пояснил Алек и серьезно посмотрел на Магнуса. — Ты всегда был терпелив со мной. Поэтому теперь мой черед проявить терпение. Мы будем двигаться так медленно, как ты того захочешь. Хорошо? Магнус моргнул, веселье во взгляде сменилось изумлением и искренностью, и Алек подумал, что, возможно, был не единственным, кого любовь застала врасплох. — Хорошо, — согласился Магнус. И когда тот поцеловал его, Алек почувствовал улыбку на его губах и невероятную заботу, с которой Магнус всегда касался его. — Хорошо. Спасибо. Умение исцелять раны с помощью магии было весьма полезно. Но ещё лучше был первый вздох, который можно было сделать после, зная, что тебя вернули к жизни, и хотя, возможно, после случившегося останется шрам, все равно верилось, что он выдержит.