Гнев меняет

— В нокауте? Где ты видел боксёрский ринг в виде кровати? — Наруто даже не пытался скинуть с себя сильное упругое тело брюнета — видимо, забота папочки Учихи увенчалась-таки некоторым успехом… — Разве место не имеет второстепенное значение? — ухмыльнулся Саске, явно наслаждаясь моментом превосходства — о том, как всё это выглядело со стороны, он, видимо, не задумался. — Ну… — неоднозначно протянул Наруто, слегка поёрзав на месте, видимо примеряясь к стороне, в которую дёрнуться, чтобы высвободиться, — не в этой ситуации, — деликатно намекнул он. Неожиданно лицо блондина приобрело до неприличия лукаво выражение. — Хотя, может, ты специально спланировал это, чтобы отрепетировать наши отношения? — Ты рехнулся! — гаркнул Учиха, вскочив с кровати и с Наруто, лежавшего на ней. «Хех, работает безотказно!» — просиял Узумаки, лениво закинув руки за голову — кровать Учихи оказалась чертовски удобной, а Наруто сегодня ещё не ложился… — Забавно, я подумал так же, когда ты, наконец, озвучил своё условие, — пробормотал он, прикрывая глаза. — Я же сказал, что это фикция и не более! — рыкнул Учиха, раздражённый тем, что поддался провокациям Наруто и так легко вышел из себя. — Как знать…даже для фикции необходима хоть доля правдоподобности, если бы нас вместе увидели на пробежке после вчерашнего пребывания в клубе, то наверняка, бы заподозрили, что между нами, как минимум дружба, а там уже и до любви рукой подать…— блондин, зевнув, примостился на узкой тёмно-вишнёвой подушке. *** — Ты так легко говоришь о таких вещах? — Саске, слегка поморщившись, недовольно взглянул на своего одногруппника-трансформера, но тот уже сопел во все дырки. — Да ну на! — в сердцах воскликнул брюнет, кидаясь к кровати, чтобы пинками выгнать блондина из неё. — И ЭТО ты называешь, утренней пробежкой? — Учиха наградил отвернувшегося от него мрачным взглядом. «Связался на свою голову…» — Саске ещё пару раз попытался растормошить уже готового захрапеть Наруто — но тот отрубился, что называется, без задних ног, так что после ни к чему не приведших попыток, он счёл перетащить его в кресло в холле самым оптимальным вариантом. «Если ему так хочется, пусть спит, но только не на моей кровати, ещё не хватало, чтобы родные увидели…тогда будет не до фикций…» — брюнет, подхватив спящего под руки, принялся стаскивать его с кровати, и у него это почти получилось, если не считать того, что вес блондина превзошёл все ожидания Учихи. Одногруппник попросту повис на едва устоявшем на ногах Саске. «Ух, ё моё…ветром не снесёт…» — брюнет упёрся руками в грудь блондина, чтобы заставить того, как минимум твёрдо стоять ногами на ковре. — Саске, тут мама спрашивает, тебе салат в сэндвич сверху или…снизу класть — парень понял, что брат озадаченно разглядывает их с блондином. — Наверное, всё-таки снизу… — насмешливо произнёс представитель семейства Учиха, истолковав увиденное по-своему. Саске почувствовал, как побагровел от гнева. — Итачи! — процедил он сквозь зубы. — Ладно, скажу, что на её выбор, развлекайтесь! — хохотнул старший брат и исчез за дверью. — Итачи! Это не то, что ты, чёрт возьми, подумал! — прорычал Саске, обернувшись вслед удаляющемуся брату и на миг забыв, что только благодаря его поддержке спящий Наруто удерживал равновесие. Этого мига вполне хватило, чтобы парень, пошатнувшись, как подкошенный, полетел в объятия ковра…или не совсем ковра… — Чт… — Саске сдавленно охнул под накрывшим его телом по-прежнему спящего блондина. — Ну, вот опять! «Везёт, как утопленнику…» — Саске, скрипнув зубами, спихнул беззаботно дрыхнущего блондина на пол. Парень что-то недовольно пробормотал во сне и свернулся калачиком рядом со стульями. «Напасть какая…» — брюнет, шумно вздохнув, и взяв не только себя, но и незваного гостя в руки, а точнее, на руки направился к гостиную на первом этаже, чтобы устроить спящего на шикарном, как и всё в этом доме, диване. Через несколько минут ворчания и пыхтения Наруто был сгружен на пепельно-серый предмет меблировки. Покончив с этим, брюнет вознамерился исправить искажённые представления брата о «правильном завтраке». «А теперь надо объяснить некоторым, что «салат снизу» я на дух не переношу!» — сейчас глупые и, по мнению Саске, беспочвенные намёки брата бесили его даже больше, чем само присутствие светловолосого одногруппника здесь в его доме. К слову о нём. Брюнет планировал вывести Узумаки в универе, дабы насладиться моментом его разоблачения и своего триумфа. Однако, тот сильно подпортил его планы, сменив облик сейчас, да ещё и отрубившись в придачу. Теперь эффект скоро спадёт и неизвестно, удастся ли Учихе ещё раз вынудить его сорвать маску. «Маску?» — брюнет искоса взглянул в полупрозрачные стёкла кухонной двери, не отражавшие ничего, кроме упаднического состояния парня. «Помнится, тот лис тоже втирал мне что-то о масках и о том, что Узумаки — не исключение… Думаю, он намекал, что помимо внешности, есть и что-то ещё…» — не успел темноволосый подросток переступить порог кухни, как тут же наткнулся на насмешливо-лукавый взгляд брата и на совершенно постные лица родителей. — Утро, — вяло поздоровался он, нарочно кивнув лишь родителям — брату же достался убивающий на расстоянии взгляд. Учиха младший демонстративно переложил лист поверх сандвича, так чтобы Итачи мог это видеть. — Сынок, Итачи сказал, что у тебя гость. Может, пригласишь его к завтраку? — красивая темноволосая женщина улыбнулась из-за чашки кофе, которую она удерживала в ладонях на весу. Вспомнив, что даже падение не заставило этого оболтуса, хотя бы для приличия открыть хоть один глаз, парень издал нервный смешок. — Думаю, это невозможно. Женщина удивлённо взглянула на своего сына. — Он уже ушёл? «Если бы!» — брюнет, мрачно воззрившись на свою родительницу, только отрицательно качнул головой. — Тогда что же? — Микото задумчиво взглянула на кухонный стол, уставленный блюдами её собственного приготовления, которые обычно подавались на завтрак в каждой японской семье (вид мисо супа, натто, риса с нори и рыбы на гриле не оставили бы равнодушным даже самого сытого) — вообще-то, по статусу им было положено содержать штат поваров и прочей прислуги, но упрямая Микото заявила, что сама в состоянии справиться с домашним хозяйством и не потерпит посторонних в своём доме. Вот и остались в штате прислуги только дворники, да садовники, живущие в отдельной постройке и старающиеся лишний раз не попадаться на глаза строгой хозяйке. Ещё хуже пришлось телохранителям — бедолаги были вынуждены нести свой пост за забором (Правда, их пристройка в несколько комнат, благодаря ухищрениям дизайнеров, искусно втиснутая в толщу массивного забора со стороны улицы вполне могла сойти по комфортабельности за квартиру хорошо обеспеченного среднестатистического японца). В общем, недостатком властности, как и отец, мать двух братьев не отличалась, поэтому всё в их доме происходило под её бдительным контролем. В такие моменты Саске радовался тому, что существуют законы личной неприкосновенности, и мать не врывалась в его комнату, чтобы дать распоряжения или отчитать за кавардак, которого у последнего, кстати, ни разу в жизни и не было. Сколько себя помнил, брюнет всегда старался держать всё в незыблемом порядке и больше не из-за аристократического статуса, а попросту из-за лени потом всё распихивать по своим местам. Приглушённый стук дна чашки о стол заставил парня отогнать воспоминания, уже ухитрившиеся перейти от мыслей о комнате непосредственно к части её меблировки — а именно, мягкой и просторной кровати, в которой он мог благополучно проспать ещё несколько часов, если бы не повёрнутый на здоровом образе жизни одногруппник. — Саске… — почему-то понизив голос, начала женщина, по виду, охваченная внезапной догадкой — неужели, он — иностранец и не ест японскую кухню? Саске чуть не подавился сэндвичем от беззвучного смеха — в такие моменты его мама была просто до колик в животе комична — жаль эти моменты можно было по пальцам одной руки пересчитать… «Тоже мне иностранец! Мам, бери дальше — это чудо с соседней планеты, как минимум…если не дальше…» — внезапно брюнет осознал, что только что отнёсся к одногруппнику совершенно по-другому и, что более странно, даже никак не обозвал… Пусть и мысленное, но осознание этой перемены ввергло брюнета в такой шок, что он, не рассчитав, оттяпал сразу половину сэндвича и, естественно, подавился. — Значит, я угадала? — поинтересовалась обладательница роскошных чёрных локонов, затянутых в аккуратный пучок на затылке, встревожено наблюдая за тем, с какой жадностью Саске опустошает протянутый ею стакан воды. Наконец, проглотив злосчастный сэндвич, ставший поперёк горла, брюнет уже раскрыл было рот, собираясь сообщить, что даже иностранцы ближе к Японии, чем этот уникум, но Фугаку нетерпеливо окликнул свою жену из коридора, поторапливая к выходу. Поэтому парень так и застыл с раззявленным ртом… — Ну, ладно, у нас ещё будет время познакомиться с ним, за ужином, — Микото подмигнув сыну и каким-то ведомым лишь ей одной способом, умудрившись чмокнуть сопротивляющееся чадо в макушку, покинула кухню. Проводив мать взглядом, парень выдохнул с облегчением — наконец-то можно будет насладиться едой и не думать об этом придурковатом… — А он и впрямь необычный, этот Наруто, — поддразнил брата Итачи, потягивая жасминовый чай и заставив Саске практически подскочить на месте от неожиданности — а он и забыл, что его заноза номер два (почётное место под номером один уже давно забила светловолосая Узумаки) всё ещё маячила на кухне, — давненько я не встречал таких людей. Ох, зря мать оставила их одних в небезопасной близости с кухонными колюще-режущими предметами… — Я тоже. Такое приключение на жопу ещё поискать, — он, наконец, осилил этот огромный сандвич. — А мне казалось, вы неплохо ладите, — с промелькнувшей иронией в голосе, заметил старший брат. — Тебе казалось, — младший из Учих соскользнул со стула, вознамерившись прекратить уже порядком доставший его разговор. «И почему всем так и не терпится поговорить со мной именно об Узумаки?! Гвоздь программы, блин…» Саске захотелось побыть наедине со своими мыслями, беспорядочно роящимися в голове и хоть немного привести их в порядок. Раньше дом вполне подходил для этого. Раньше, но не сегодня… Брюнет остановился по пути в прихожую, воззрившись на спящего возмутителя его утреннего спокойствия. Парень, запрокинув голову на подлокотник и чуть согнув ноги в коленях, совершенно недвижимый (если не считать размеренно поднимающейся и опадающей груди) лежал на диване. Немного спутанные пряди светлых волос торчали по обыкновению во все мыслимые и немыслимые стороны, делая и без того умилённое выражение лица ещё более забавным — сейчас Узумаки походил на беззащитного ребёнка. Именно так бы и подумал Саске, не знай он, «что за фрукт» этот Узумаки. — Разве не мило? — ухмыльнулся Итачи, вырастая из-за плеча брата. Саске даже не шелохнулся — больше застать его врасплох парню не удастся, даже если тому вздумается с потолка свалиться. — Да, настолько, что меня сейчас вырвет от умиления, — буркнул он, двинувшись к коридору. — Саске, ты должен ценить тех, кто рядом и то, что они для тебя делают. Я не сомневаюсь, что даже если ты не усвоишь этого сейчас, то поймёшь потом, вот только будет уже поздно. — Да, да. Будет поздно. Спасибо. Запишу в ежедневник, — изрёк Учиха, шнуруя белые кроссовки. Мало кто любил выслушивать нравоучения от старших в его возрасте, вот и Саске исключением не был. — Запиши, — хмыкнул брюнет, — может, так лучше в голове отложится. — Угу, — с напускной серьёзностью кивнул Саске и, прежде, чем Итачи успел сказать еще что-либо, хлопнул за собой входной дверью. «И почему всем так и хочется научить меня жить?!» — парень раздосадовано упал на траву, ещё зеленеющую по обе стороны от неширокой реки. Её едва уловимое слухом течение уносило под мост, виднеющийся вдали стайки пожелтевших опавших листьев, будто напоминая о том, что время, как бы его не пытались удержать, ни за что не остановится. Оно всегда будет просачиваться сквозь события, ничуть не ускоряя и не замедляя хода, но люди не заметят этого, потому что для одних оно будет нестись со скоростью света, для других — тянуться, как нелюбимый урок, а для кого-то и вовсе застывать на месте… Сейчас брюнет относился скорее к третьему типу — всегда уверенный в себе, сейчас он не мог отделить чувства от мыслей и от этого ещё больше злился. На самого себя. Злился, потому что уже не знал, действительно ли так страстно жаждет разоблачения Узумаки и если да, то зачем? Безусловно, этот кретиноид оставался для него таковым независимо от облика и времени суток, однако, можно ли было лишь по этой причине заставлять его испытывать такое унижение, перевоплотившись у всех на глазах? Использовать его, вынудив шантажом и хитрой уловкой пойти на такое? В мыслях всплыл образ Наруто, нагло развалившегося на его кровати. О, да! Ещё как можно! Этого ещё и мало будет, чтобы покрыть все мучения брюнета, через которые он прошёл именно благодаря этому блондину. Решив, что он, наконец, пришёл к согласию с собой и довольный тем, что мягкотелость, возможно вызванная словами Итачи, сошла на нет, парень засобирался в университет. Однако не успел он ступить и шага — как тут же вляпался в очередное дерьмо — его уже приметили Карин и Ино и теперь, бормоча себе под нос нечто нечленораздельное и застревая шпильками в сырой земле, опасливо прикрывшейся тонкой травой, спускались к нему. Саске смог только скрипнуть зубами от злости. В этот момент он очень пожалел, что Узумаки нет рядом.