Гнев меняет

- И всё-таки я попал в больницу, - почти неслышно возмутился Наруто, обращаясь к Саске, не спускавшему глаз с возлюбленного и остававшемуся рядом с каталкой, даже когда ту катили на приличной скорости. Если бы Саске упал, он бы поднялся, даже не заметив этого, и снова был бы рядом с ним. «Почему? Почему именно когда у меня, наконец, появился тот, за кого я могу отдать всё, что у меня есть, с ним сразу же случилась беда?!» - обида и злость травили душу, но он стоически сопротивлялся этому, старательно сохраняя маску деланного спокойствия, чтобы не дать Наруто повода для ненужных волнений. Особенно сейчас, ведь ему нужно беречь силы. - Эй, эй! Даже не думай об этом, – заметив, что глаза блондина вновь закрываются, Саске с силой сжал его руку. Блондин лишь слабо улыбнулся краешком губ: - Не волнуйся, я крепкий, ты же знаешь. - Знаю, - брюнет, сев на каталку с самого края (та до сих пор продолжает движение, только санитары заметили, что вес как- то удвоился, но оборачиваться предусмотрительно не стали – всем бы их догадливость! Остальные, сидевшие в коридорах, только и успевали поворачивать головы вслед странной процессии с двумя страстно целующимися пациентами на одной каталке), наклонился над своим парнем и, запечатав его губы своими на глазах у шокированной публики в медицинских халатах, забрал один из самых глубоких поцелуев Наруто, вместе с тем вдохнув в него столько надежды, любви и беспредельной нежности, что даже бледность, сковывавшая лицо Узумаки на протяжении этих страшных суток, тянущихся целую вечность, казалось, отступила, давая дорогу лёгкому румянцу. - Я буду ждать тебя! – горячо зашептал Саске, всё ещё не отдаляясь от Наруто и крепко прижимая к груди его, как всегда, тёплую руку. - Недолго, - вновь обретшим прежнюю уверенность и силу голосом заверил его Узумаки. - Да, да, вернётся он, хватит уже обниматься, пациента ждёт реанимация, ему нужно экономить силы – вдруг потребуется операция, - проворчал врач, поравнявшись с каталкой уже замедлившей свой ход у светло-зелёной двери с табличкой «Реанимационная палата № 201». Прочитав название палаты, Саске почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Он не хотел и не мог представить, что с его Наруто, могло случиться нечто такое, отчего тот окажется в подобном месте. - Люблю тебя, - тихо произнёс Саске, в сотый раз признаваясь себе и впервые - Наруто в том, что неожиданно стало неотъемлемой частью его самого. Казалось, так всегда и было, по-другому и быть не могло. - Я тоже себя люблю, - слабо улыбнулся Наруто. - Щас ты получишь, даже, несмотря на своё состояние! – пригрозил ему брюнет, - я ему тут душу изливаю, а он… - Ладно, ладно, знаешь ведь, что шучу, - парень примирительно выставил руку вперёд, - я тебя люблю, конечно тоже, но всё это, чёрт подери, выглядит так, будто ты прощаешься! – парень слегка нахмурился, - любовь должна радовать, а ты постные мины корчишь, - пальцы Узумаки провели по бледной щеке любимого: - А кто, по-твоему, довёл меня до этого? - проворчал Учиха, целуя внутреннюю сторону его ладони. - Саске, посмотри мне в глаза, - Учиха поднял тёмный взгляд и больше не смог оторвать его от неба в глазах Наруто – оно было, как всегда, по-летнему прекрасно. - Я буду жить, и со мной всё будет в порядке, - медленно произнёс он, будто это было какое-то особое заклинание, которое могло претвориться в реальность, как только его озвучат вслух. - Со мной будешь ты, а больше мне ничего и не надо, - парень в последний раз крепко сжал руку своего любимого, а потом тёплая ладонь блондина выскользнула из ледяной руки Учихи, и дверь за его избранником закрылась. Брюнет устало упал на скамейку в коридоре и уронил голову на руки. Бессонные двадцать четыре часа, которые он провёл рядом с ним в пути от круиза до этой клиники, не могли не сказаться на его состоянии. Но, хуже всего было беспокойство за Наруто, снедавшее его изнутри. Ему хотелось ворваться в реанимационную, схватить блондина на руки и вынести его оттуда, прижимая к груди и к сердцу, бешено колотящемуся за ней. Прошло много времени, прежде чем Саске понял, что его трясут за плечо в попытке привести в чувство. Подавляя чудовищную усталость, сковавшую даже его веки, он открыл глаза: перед ним стояла медсестра среднего возраста с обеспокоенным лицом. «Наруто!» - брюнет вскочил на ноги, порываясь пройти в реанимационную, но хватка женщины, сохранявшей хладнокровие, пересилила порыв человека, истерзанного волнением, болью и полным отсутствием сна. - Успокойтесь, пожалуйста, и выслушайте меня, - монотонно произнесла женщина, заставляя Саске взять себя в руки. Парень, глубоко вдохнув, поднял голову – на его лице застыло бесстрастное выражение. «Это лицо человека, готового услышать самое худшее, но в его глазах ещё осталось что-то похожее на надежду…» - Он будет жить, - спокойно сообщила она. Сердце Учихи, уже готовое сорваться вниз и разлететься на миллионы кусочков, так чтобы больше никогда не стать целым вновь, едва не подлетело до самого горла от радости и затрепыхалось птицей, впервые пролетевшей в небе под хрустальный звон капели. - Но мы обнаружили ряд странных отклонений в его организме… - Что за отклонения? – тут же насторожился Учиха – его нервы напоминали сейчас мотки оголённых проводов. Он требовательно взглянул на женщину и очень удивился, когда заметил на лице той лёгкий румянец. Она была чем-то смущена. - Видите ли, он совершенно здоров, однако, при проведении узи мы обнаружили в его организме некие аномалии…наличие детородной функции и… - женщина растерянно потупила взор и, шумно вдохнув, выложила всю правду до конца: - Кажется, она успешно функционирует… - Что вы хотите этим сказать? – побелел Саске. - Он беременный. «ЧТО?!» - глаза парня расширились от удивления, и он, не удержавшись на ногах, упал на скамью. «Так, значит, превращение началось…» - Н..но, несмотря на это, его жизнь ведь вне опасности? – с тревогой в голосе произнёс брюнет, вновь поднимаясь с сидения. - Я же сказала, в остальном он абсолютно здоров, - улыбнулась женщина. - Тогда отчего ему так плохо было? - Всё-таки мы говорим о парне, а он единственный на земном шаре случай с детородной функцией, так что вполне возможно, что процесс вынашивания плода будет протекать немного по-другому. «Немного?! Да он едва не умер!» - Но вы не волнуйтесь, мы провели небольшую операцию и теперь беременность должна протекать нормально. Однако вам придётся периодически бывать на обследовании. - Могу я увидеть его? – ошеломлённый этой новостью, Саске, тем не менее, сохранял по крайней мере, видимое самообладание. Женщина мудро улыбнулась и почему-то в этот момент напомнила ему лиса, но он тут же выкинул эту странную ассоциацию из головы – а то ещё сорвётся на ни в чём неповинной медсестре. - Разумеется, но чуть позже, когда вы немного отдохнёте и придёте в себя. Лишний раз нервничать в его-то положении, сами понимаете, не желательно. - Да, конечно, я понимаю, - с напускным спокойствием произнёс Учиха. Он хотел увидеть его, лично убедиться в том, что с его любимым теперь всё будет в порядке, а ещё он не мог поверить в то, что через каких-то девять месяцев станет отцом. Эмоции фонтанировали через край всю дорогу, пока такси везло его к родительскому дому. И даже в душе, когда по его бледной коже стекала тонкими струями едва тёплая вода, он не замечал её температуры. После нескольких часов сбивчивого, поверхностного сна, он, приведя себя в порядок, как только мог, прихватил с собой чистую одежду для блондина, небольшой сверток, любовно свёрнутый им из плотной белой бумаги, и направился в клинику. *** Наруто уже полчаса бесцельно пялился в окно, теряясь взглядом в бесконечном потоке машин, подсознательно пытаясь отвлечься от ноющеё боли в области живота. Он сам упросил медсестру отправить Саске домой, потому что хотел, чтобы брюнет хоть немного пришёл в себя после всего пережитого им за столь малый срок. И вот теперь сгорал от нетерпения вновь почувствовать на губах его прохладное дыхание и вдохнуть запах дождя, который принадлежал его парню с недавнего времени, точнее, после их путешествия на Кубу. Дверь в реанимацию осторожно приоткрылась, и Наруто подумал, что это, наверное, опять медсестра пришла делать ему перевязку. Он не хотел говорить ни с кем, кроме Саске, поэтому просто притворился спящим, прикрыв глаза. В комнату медленно вошли, судя по шелесту, неся в руках какие-то пакеты. «Наверное, препараты какие-нибудь…» - Наруто, едва не застонав, попытался отвернуться к стене, опять же, якобы во сне. Но ему не удалось этого сделать, потому что в следующую секунду чья-то холодная рука легла на его плечо и бережно вернула в прежнее положение. «Приехал, значит…» - Наруто распахнул глаза и увидел перед собой Саске, присевшего на край больничной койки – знакомая чёрная футболка и серые джинсы, как всегда, выгодно оттеняли полные ночи глаза и такие же тёмные, немного жёсткие волосы. Даже мешки под глазами почти исчезли. Ещё б улыбнулся – цены б ему не было. - Живой? - Живой, - подтвердил Наруто в ответ, заметив с каким пристальным вниманием парень изучает его полу прикрытое одеялом тело. - Что, уже соскучился? – нагло ухмыльнулся Узумаки, поведя правой бровью. - Да иди ты! – фыркнул брюнет, легонько толкнув его бедром, - я из-за тебя уже в истеричку превратился, жизни лет десять потерял, не меньше. - Прости, - виновато улыбнулся блондин. - Я подумаю, - кивнул он, и в самом деле над чем-то задумавшись, - слушай, как ты вообще себя чувствуешь? Никаких деформаций в женскую сторону не ощущаешь? – настороженно поинтересовался брюнет. Наруто, хоть и был немного удивлён заданным вопросом, всё же прислушался к внутренним ощущениям – ничего. Кроме этой дурацкой боли в нижней левой части живота. Эх, жаль, действие наркоза уже прекратилось. - Не-а, я по-прежнему, мужик, как видишь, - пожал плечами Узумаки. - Странно, - пробормотал Саске с таким видом, что блондин сразу заподозрил – парень чего-то не договаривает. - А что врачи говорят? Чего мне так хреново-то было? – Наруто покосился на мандаринку, которую брюнет машинально очищал от кожуры. - А? Врачи? – Учиха повернулся к Наруто и втолкал три дольки ему в рот, – жить будешь. - Сама объективность-блин… - фыркнул парень, тщательно прожёвывая сочную цитрусовую мякоть. - Сказали ещё, чтоб не волновался по пустякам, - добавил брюнет, смяв губами дольку и как-то подозрительно поглядывая на парня. - С чего это вдруг? – насторожился блондин, протянув руку за дополнительной порцией. - А я тебе врач что ли, - фыркнул брюнет, проигнорировав руку и вложив ещё парочку долек прямиком в приоткрытый рот блондина. Когда мандаринка закончилась, парень потребовал его закрыть глаза. - Это ещё зачем? – удивился тот. - Раз просят, значит, сделай, - высокомерно отрезал брюнет. - Тс, да пожалуйста, - Наруто не особенно догоняя, чем это его Учиха удивлять собрался, прикрыл-таки глаза, правда, когда соблазн приоткрыть хотя б один зрительный орган усилился из-за шелеста разворачиваемой бумаги, он не стал ему сопротивляться. Брюнет держал в руке тонкое серебряное колечко с надписью, опоясывавшей украшение по всей окружности. «Охренеть! Это то, о чём я думаю?!» Блондин вновь зажмурил глаза, но улыбка, растянувшаяся от уха до уха, похоже, выдала его с потрохами. - Не подглядывай, зараза, а то без сюрприза останешься, - в Узумаки запустили неочищенный мандарином. - Аааай, убивают! – закричал парень, по-прежнему не открывая глаз. - Да заткнись ты, придурок, - брюнет навалился на него, зажимая рот ладонью, но в палату уже заглянула обеспокоенная медсестра. - От наркоза ещё не отошёл, думает, мандарины на него покушаются, - парень продемонстрировал только запущенный оранжевый снаряд и об извиняющейся улыбочке не забыл. - Если будет буянить, позовите, мы ему снотворное вколем, - понимающе улыбнулась женщина в ответ и вновь оставила парней наедине. - Какого чёрта? – возмутился блондин, когда Учиха, наконец, соизволил отнять руку от его рта. - А нехрен подглядывать, закрыл свои зеньки, а то я на тебя весь пакет с фруктами спущу. - Чёртов садист, - проворчал блондин, но глаз больше не открывал. Ровно до того момента, пока не почувствовал, как на его безымянный палец на левой руке пытаются надеть кольцо раза в два меньше нужного размера. - А ещё меньше не нашлось? – съязвил он, рассматривая тонкую серебряную полоску, едва налезшую до середины пальца. - Ну, я-то думал, ты уже к этому времени в язву с хвостами превратишься, - проворчал брюнет, - кто же знал-то. Вот тут у блондина по-настоящему округлились глаза. Получается, Саске только что признал, что принял бы Наруто в любом случае, неважно, удалось ему избавиться от «дара» Курамы или нет. - Ты это серьёзно? – на всякий случай уточнил блондин, чувствуя себя до отупления счастливым. Никогда ещё всё вокруг не казалось таким незначительным по сравнению с этим парнем, сидящим сейчас на краю койки и хмуро поглядывающим в его сторону. - Ты о значении кольца или о его размере? - Какая разница, если ты только что сделал меня до чёртиков счастливым, - рассмеялся блондин, наплевав на постоперационную боль и обняв его так, что аж позвонки захрустели. - Я так понимаю, это «да», - хмыкнул брюнет, уткнувшись подбородком в его плечо. В груди у Наруто разлилось такое тепло, что ему показалось, будто это сердце расплавилось и заполнило собой сначала грудную клетку, а потом и всё его существо – настолько тихим стало сердцебиение…Оно будто бы замерло, но позволяло до сих пор дышать и жить просто оттого, что можно было видеть Саске и прижимать его к себе, чувствуя уже ставшее таким привычным тепло, а ещё запах лайма от его геля для душа, который он, кстати говоря, так ненавидел. Тишина в груди длилась всего несколько мгновений, а потом сердце возобновило свой ход, да с такой силой, что казалось, в коридоре отчётливо слышен его стук. Тогда Наруто смог тепло улыбнуться и ответить в тишину простое: «Куда ж я от тебя денусь…» Учиха, с довольным видом слегка отстранился от него, чтобы можно было видеть его лицо: - Только попробуй, из-под земли достану, - он собственнически прижался к его губам, а затем и вовсе проскользнул языком в приоткрывшийся навстречу поцелую рот. Руки Наруто крепко обвились вокруг плеч брюнета и тот, эгоистично позабыв о боли Узумаки после операции, повалил его на спину, осыпая его поцелуями, то и дело, возвращаясь к губам за новой порцией воздуха, выдыхаемого блондином. Таким счастливым рядом с Саске Наруто чувствовал себя и раньше, но сегодня это чувство будто бы окончательно скрепило сердца этих двоих, навеки связывая, ещё до того, как они отправятся расписываться в ЗАГС. - Наруто, - шепнул ему в ухо брюнет, лёжа за его спиной, через полчаса после своего прихода. - Мм? – довольно промычал Узумаки, нежась в его объятиях. - А как ты относишься к детям? *** Осенний сквозняк по своему обыкновению гулял по квартире, в которой сейчас стояла абсолютная тишина – а ведь несколько часов назад соседи едва не проломили тонкие стены, дабы утихомирить изнемогающих в сладострастной истоме любовников. На широкой кровати с полу сползшим на пол одеялом покоились переплетённые тела Итачи и его возлюбленного бывшего лиса, ныне философа. - Саске звонил, - сообщил Учиха, пытаясь вернуть упавшую половину одеяла на кровать. Тэтсуя повернулся к нему лицом. На красивом изгибе шеи качнулся чёрный шнурок, продетый в небольшой камушек, навсегда сделавший его человеком. - Как Наруто? - Оклемался уже, поехали кольца менять, - усмехнулся он. - Шустрые, - хмыкнул обладатель огненной шевелюры. - Слушай, уже три дня прошло с их приезда, почему ты не скажешь им, что этот обряд на поляне был необязательным после того, как они переспали по любви, которая навсегда вернула Наруто его первоначальный облик? - Я что на самоубийцу похож? – Тэтсуя придвинулся вплотную к своему любовнику, - и потом, эта поездка помогла их чувствам окончательно окрепнуть. Они поняли, что друг без друга они уже не могут, а что может помочь лучше понять это, как не трудности, с которыми сталкиваются возлюбленные и через которые они проходят рука об руку, постоянно жертвуя собой ради осуществления мечты о счастье любимого и своём собственном, конечно же? - Ну, ты загнул. Вряд ли они стали бы копать так глубоко, - Итачи принялся поглаживать Тэтсую по спине, и тот сощурил изумрудные глаза от удовольствия. - Я расскажу им, но чуть позже. Пусть сначала свыкнуться с мыслью, что скоро им предстоит стать родителями. - Ох, и озвереет Саске, когда узнает, - усмехнулся Итачи. - Ты же защитишь меня от праведного гнева своего братца? – невинно улыбнулся Тэтсуя, потягиваясь по-кошачьи. - А как иначе? Соучастники же, - Итачи лизнул своего возлюбленного в спину и тот, дрожа от удовольствия и предвкушая ещё большую его порцию уже совсем скоро, выгнулся под ним, призывая к более активным действиям. В это утро все жители несчастной панельной многоэтажки окончательно прокляли тот день, когда поселились в доме со слишком уж хорошей акустикой. Конец.