Кот

Иллюстрация тут: http://ipic.su/img/img7/fs/kot.1359644649.jpg В офисе Ночного дозора с самого утра творилось что-то неладное. В принципе, кражи случались и раньше, но никогда они еще не были настолько вопиюще бестолковыми. Кто-то ограбил сейф шефа. И это учитывая, что защиту на кабинет ставил маг вне категорий, специализирующийся в защитной магии. Гесер сдержанно негодовал, подчиненные же возмущались намного громче, дольше и эмоциональнее. Лишь Медведь, маг-перевертыш, философски бубнил за конторкой в холле: «Вычислим паршивца – на куски порву!». Сослуживцы понимающе кивали, мол, сами сделали бы то же самое, да зубов нет. Аналитический отдел разрывался между своими должностными обязанностями и курированием областных центров, потому как Иринка, лучший прогнозист спецотдела, всецело переключилась на проблему с пропавшим документом. Антон Городецкий, глава аналитического отдела, откинулся на спинку стула и потер уставшие глаза. Как не крути, но действия вора никак не соотносились ни с логикой, ни с инстинктом самосохранения. Во-первых, вора все равно найдут, слишком много оставил улик, и он не мог этого не знать. И накажут, показательно, с привлечением общественности. Неужели этого и добивается? Во-вторых, вычислить, кому это на руку рано или поздно удастся, и тогда заказчик от вора избавится, как не раз бывало в подобных ситуациях. Антон вздохнул и попытался снова сосредоточиться на линиях вероятностей, которые давно умел просчитывать, вертя в голове одновременно несколько проекций – все-таки Фуаран* в свое время оказал ему неплохую услугу. По всему выходило, что особо опасных последствий кража как таковая не приносила. Маячила где-то в очень далеком будущем подозрительная петля обмена любезностями между ним, Городецким, и главой Дневного Дозора, но и это, судя по всему, не влияло на обычный ход вещей. Антон открыл глаза. Внимательно поглядел в потолок, потом посчитал количество плиток на полу – сначала по горизонтали, потом по вертикали, – пытаясь отвлечься. Тряхнул головой, прошелся по комнате, затем вновь оседлал стул и уставился в монитор служебного компьютера. Лучше не стало. Структурная схема распознавания скрытых угроз даже и не думала сигнализировать о найденном несоответствии. И это озадачивало, раздражало, пугало, в конце концов! Во всей этой истории что-то было не так, Светлый нутром это чуял, но зацепок пока никаких не обнаруживалось. Выходило, что с ним, Городецким, что-то не в порядке, и он утратил способность предугадывать будущее. Ну или не в порядке Вселенная, не желающая никак реагировать на столь провокационную выходку преступника! Все, что аналитику оставалось – запастись терпением и сосредоточиться на остатках энергетических следов преступника. Антон повернул ладонь так, чтобы от нее упала тень на стену, и глянул сквозь Сумрак. Вор пришел из первого слоя, потом почему-то перешагнул сразу два, выйдя на четвертый, и уже там проник в кабинет шефа, подозрительно легко сметая защитные заклятья на своем пути. Затем продолжительное время крутился по комнате, будто не мог определиться, и только затем вскрыл сейф. Забрал он с собой лишь один документ, да и тот, что имел ценность только в руках представителей сил Света. Уходил наглец неторопливо, слой за слоем. Потом внезапно выбрался на лестничном пролете в реальный мир, что было совершеннейшей глупостью. Намного проще пробираться к выходу в Сумраке, нежели убегать, выгадывая, когда электронные камеры слежения развернутся в противоположную сторону. Досадуя, что советоваться с шефом все же придется, Городецкий щелкнул кнопкой, отключаясь от видеосистемы наблюдения. – Борис Игнатьевич, вы не могли бы просветить меня на счет «особой» значимости пропавшего документа? – поинтересовался аналитик, напросившись на аудиенцию. Гесер наградил подопечного тяжелым взглядом, устало облокотился на стол, сцепил пальцы. – Никаких зацепок? – спросил, конечно же, зная ответ заранее. – След преступником оставлен отчетливый. Создается впечатление, что нас нагло провоцируют. Шеф никак не отреагировал, молча достал из ящичка два стакана, плеснул в них коньяка на два пальца, мановением руки переместил ближе к Городецкому его порцию, дождался, когда тот, погипнотизировав янтарную жидкость, вновь вскинет глаза. – Ты удивишься, но на этот раз я понимаю в происходящем меньше твоего. Гесер, конечно, лукавил. Но все равно приятно на миг почувствовать себя экспертом, на которого надеются. Шеф сделал нетерпеливый жест, предлагая оценить качество напитка. – Вы так настаиваете, будто в коньячке утопили все тайны мира, – усмехнулся дозорный, но подчинился. Коньяк оказался мягким, с приятным послевкусием каких-то незнакомых трав. Гесер повторил его действия, потом продолжил всё так же молча изучать Городецкого. – Что? – забеспокоился Антон. – Ты часто ссылаешься на свою интуицию. Признаю, она оказывала нам добрую услугу не раз. И что ты чувствуешь теперь? – Ну… Пусто как-то. Кругом подозрительно тихо! – Вот и у меня так же. – А что там с документом? – Протокол заседания нашего подразделения в Ташкенте 1952 года. Обычная, малозначимая фитюлька. – Та, которую я держал в руках два дня назад? – удивился Антон. – Когда мы с вами прошлое Ольги обсуждали? Гесер кивнул и развел руками, демонстрируя, что и сам не понимает, в чем загвоздка. – И что же мы имеем? Документ прошлого века, связанный с волшебницей вне категорий… – Лишь косвенно ее касающийся, между прочим! – Но напрямую связанный с вами и Семеном. – И с тобой. – Это почему еще? – Он благополучно пролежал в сейфе три года и пропал через пару дней после твоего вмешательства. – Ерунда какая-то… – Антон, ты должен понимать, что после той истории с Сумраком, после того, как тебе единственному удалось наладить с ним контакт, к тебе привлечено внимание всех служб, темных в первую очередь! К примеру, Завулон изрядно тобой интересуется. – Да пусть себе, – махнул рукой дозорный, – от любопытства еще никто не умирал. – По телу разлилось приятное тепло, мысли прояснились. Теперь не требовалось больших усилий, чтобы следить сквозь Сумрак за тем, как снуют по офису и пытаются воссоздать картину случившегося коллеги. Антон завистливо подумал, что Гесер изобрел неплохое средство для контроля подопечных. Тут и особых умений не нужно: все, что необходимо знать про перемещение дозорных – как на ладони. – Это что же, Борис Игнатьевич, вы поделились со мной порцией божественной амброзии? Или как там ее сейчас называют? Вместо ответа шеф неопределенно повел плечами, щелкнул пальцем по макушке фарфорового болванчика, постоянно присутствующего на его рабочем столе, и голова на пружинке, разрисованная голубыми красками, смешно задергалась. – И насколько продолжителен эффект? – не отставал Антон. – У тебя есть пять часов, затем тебя ждет чудовищная мигрень. – Нет совершенства в этом мире! Эх… Рецептиком поделитесь? – Нет. Риск привыкания велик. Мозг быстро приспосабливается к ускоренному ритму обработки информации, обостряет реакцию рецепторов, – шеф заметил сдвигающиеся брови и опередил пояснением намечающийся вопрос. – Почему угостил тебя именно сейчас? Ситуация нестандартная. И лучше перестраховаться, сам понимаешь… Городецкий собрался поспорить насчет привыкания-непривыкания, но тут в соседней комнате раздался крик. Когда оба мага ворвались в кабинет секретарши Гесера, то застали странную картину: среди опрокинутой мебели и разбросанных бумаг, прямо на столе, с перекошенным от страха лицом стояла Верочка, готовая запустить боевым файерболом в кого-то на шкафу. – Уберите это! – визгливо потребовала помощница шефа, указывая прямо перед собой. На верхней полке протестующе выгибалось и шипело некое существо, черное, как смоль, с огромными заостренными ушами и раскосыми желтыми глазищами. – Уберите же! Кто его сюда притащил? Гесер был уже готов подвергнуть тварь парализующему заклинанию, но Городецкий запротестовал, подошел вплотную без каких-либо предосторожностей и подхватил царапающуюся тварь на руки. Сразу стало понятно, что это отнюдь не диковинный монстр, а самый заурядный, но предельно худой котище. – Ты что делаешь? Вдруг он бешенный? – запротестовал Игнат, прибежавший на шум из коридора. – Нет, он… – Городецкий попытался успокоить кота, но безрезультатно. – Нормальный. Он… мой. – Твой? Кот? – Вера смотрела на аналитика так, будто тот внезапно сошел с ума. – Ты понимаешь, что говоришь? Как этот монстр может быть твоим? Ты же утверждал, что у тебя аллергия на шерсть! И ты посмотри, во что он превратил мой кабинет! Кто теперь будет это разбирать? Антон пожал плечами как можно независимее, но при этом попытался выразить всю степень своего раскаяния. – Да у меня едва сердце из груди не выпрыгнуло, когда эта тварь на меня с потолка свалилась! – девушка выразительно ткнула пальцем вверх, и все задрали головы. Деревянная балка, идущая вдоль всего потолка, была местами неровной, с кривыми трещинами. Теоретически кот мог туда взгромоздиться, цепляясь когтями за неровности, но было совершенно непонятно, для чего ему это понадобилось. Городецкий на всякий случай отступил к двери, решив, что Верочка все еще в состоянии аффекта и вполне способна устроить допрос с пристрастием. Коту. А может и самому Антону. Кот, будто угадав мысли хозяина, притих и попытался забраться под куртку, решив, видимо, что среди его предков был страус – всё, кроме морды осталось снаружи. – Антон, что это значит? – нахмурился Гесер. – Э… кот. У меня пока не очень получается его дрессировать. Вот… – Я тут смотрю, вы совсем от рук отбились! Занимаетесь черт знает чем! – Не сказал бы, что… – Это я ему посоветовал! – поспешил вмешаться Игнат, сам удивившись несвойственному для него проявлению смелости. Бросил виноватый взгляд на шефа, но мужественно продолжил, – Антоха заскучал, всё из рук валилось. Вот я и сказал: «Заведи себе кого-нибудь!». Правда, я имел в виду не совсем чтобы животное… Городецкий поморщился, вспомнив задушевную беседу с приятелем месяц назад в баре, куда его затащил дружелюбный, но не в меру любопытный суккуб. Игнат тогда превзошел самого себя, пытаясь выяснить причину плохого настроения Городецкого, и не успокоился, пока не пришлось соврать, будто виной всему развод со Светланой. – Ну, если это такая терапия… – удивленно протянула Верочка, с неприязнью поглядывая на кота. – Антон, а где ты нашел-то такого… неухоженного? – Он сам нашелся, – буркнул Городецкий, решив ни за что не признаваться, как обнаружил полудохлого от голода кота в их подвале, когда проверял исправность кабелей и настраивал видеоаппаратуру. Кот с того момента увязался за ним и наотрез отказался возвращаться на улицу. – Ты же знаешь, что животных в офисе быть не должно! Антон, ты меня удивляешь, – нахмурился шеф. – А я не проносил его мимо проходной! Так что совесть моя формально чиста! Борис Игнатьевич, честно! – дозорный уставился на Гесера невинными глазами. – Он сам! Вот не поверите… – Так! – шеф сделал предупреждающий жест. – Не желаю ничего слушать! Правила для всех едины. – Пятый пункт служебного договора позволяет сотрудникам в виде исключения использовать магию животных как стимулятор, – вновь вмешался Игнат. На этот раз более уверенно. – И каким же образом данный кот, – шеф многозначительно уставился на животное, – может служить стимулятором мозговой активности? Он что, хамелеон, который вырабатывает эктоплазму или книзлл, способный поделиться магическим везением? – Он мурлыкать умеет, – ляпнул первое, что пришло в голову, Городецкий. – А что? Это успокаивает… Можно, он здесь пока поживет? В моей квартире ремонт, сами знаете. Гесер удивленно моргнул, но не из-за слов Антона, а потому что начал догадываться, в чем дело. Потом указал на Веру: дескать, решать ей, и поспешно ретировался в свой кабинет. – Да пусть останется! В котельной может жить! – обезоруживающе улыбнулся Игнат, незаметно, самую малость воздействуя на девушку своим природным, суккубским, обаянием. Вера капризно надула губки, но быстро сдалась: – Хорошо, но если еще раз застану эту тварь в своем кабинете, ты, Антон – труп!