stupid youth (or we are stupid?)

— Мне не верится, что это наш последний год, — вздохнул Минхён, оглядывая кабинет, к которому привык за столько лет учёбы и который через несколько месяцев придется оставить. — Будешь скучать? — послышался вопрос из-за плеча вслед вошедшего Юкхэя. Минхён обернулся и взглянул на невозмутимое лицо китайца, так же осматривающего кабинет. — Как и всегда, — коротко отвечает он. Юкхэй переводит взгляд на него и улыбается, потрепав по волосам. ___ — Поздравляю всех с началом учебного года. Вы знаете, что придется сдавать экзамены. Надеюсь, вы благоразумно отнесетесь к этому, — говорит директор свою вступительную речь, которую все слышат каждый год — она не меняется.       Минхён не слушает его, думает о том, что это последний год, когда он сможет насладиться пребыванием в стенах школы и, конечно же, побыть рядом с Юкхэем.       Два парня в чужой Америке, им было тяжело в одиночку, пока они не нашли друг друга. Лукас и Марк — так их прозвали, чтобы не мучиться с непривычными сложными именами. Только наедине они называли друг друга по-настоящему, потому что стали родными друг для друга. ___       Лукас передает записку со своей последней парты соседнего ряда. У них большая разница в росте, поэтому поблизости они никогда на уроках не сидели. «Свалим с восьмого урока?»       Марк бы свалил, ему ничего не стоит, но этот запылившийся статус отличника ему не позволяет — с него дерут три шкуры, чтобы держал на себе успеваемость школы. От него многого ждут. А от Лукаса ждут просто удовлетворительных оценок. Он держится на своём месте только из-за помощи Марка — как иначе? «Сиди и не отвлекайся!» — Марк пытается выглядеть серьёзным, но Лукас уже давно его знает, как свои пять пальцев — он не может быть с ним серьёзным. Для кого угодно — не для него. — Может всё-таки свалим? — он подходит на перемене между шестым и седьмым и говорит тихо, чтобы никто не слышал. — Я же сказал — нет! — шепотом отзывается Марк и хмурится, хочет казаться убедительным. — С меня мороженое. Клубничное, как ты любишь, — обжигающим ухо шепотом говорит Лукас, и Марк больше не находит контраргументов. Слишком любит клубничное мороженое.       Или, может, Юкхэя? ___ — Нас поймают, и конец.       Марк оглядывается по сторонам, пока Лукас перекидывает портфели через забор на заднем школьном дворе. — Не паникуй, — подставляет свои плечи, чтобы Марк мог перелезть. Через несколько минут они уже за пределами школы и снова становятся Минхёном и Юкхэем.       В парке тепло, еще катаются последние аттракционы перед закрытием, бегают беззаботные первоклассники, гуляют парочки. Среди них всех только Минхён и Юкхэй выделяются — два азиата в форме одной из престижных частных школ Штатов с клубничным мороженым в руках.       Мороженое тает под теплом октябрьского солнца и течет розовой липкой жижей по пальцам Минхёна. Он совсем к нему не притронулся, хотя оно его любимое. — Что случилось? Почему не ешь? — Нас накажут… — Я возьму вину на себя, не переживай. Всё, как всегда. «За тебя и переживаю, идиот…» ___       Лукас получил выговор и последнее предупреждение — ещё одно, и он полетит обратно в Китай. Они снова сбежали с уроков.       «Совсем не думаешь о престиже школы и экзаменах!» и «Хватит плохо влиять на Марка» — это слышит Лукас от директора, а больно Минхёну.       Он не хочет, чтобы его друг так просто покинул его, оставив в холодной серой Америке, поэтому старается держаться подальше, чтобы не провоцировать его на «подвиги».       Лукас крутится рядом, пытается обратить на себя внимание, но Марк игнорирует, отвечает односложно, а у самого сердце кровью обливается. ___       До экзаменов две недели. Никто не выходит из дома — все готовятся ради светлого будущего. Минхён готовится, кажется, упорнее всех — не спит и не ест, только зубрит днём и ночью, а из головы не выходит Юкхэй. Снится в те короткие промежутки, когда Минхён закрывает глаза больше, чем на доли секунды.       Послышался какой-то треск, но Минхён подумал, что ему просто показалось. Когда же он слышит этот треск снова и снова, то понимает, что это камушки ударяются об окно его комнаты.       Он выглядывает и видит Юкхэя, стоящего за его воротами — улыбается и машет, как пингвин из Мадагаскара.       Минхёну надоели кошки-мышки, поэтому он выходит из дома и подходит к забору. — Твой телефон выключен, поэтому я решил навестить тебя хотя бы так. Спасибо, что вышел. — Что ты хочешь? — Хотел пожелать тебе удачи перед экзаменами. Пусть хотя бы тебе повезет.       Он улыбается искренне, хочет, чтобы у Минхёна всё получилось, но для Минхёна уже как месяц нет смысла в подготовке к экзаменам и пребывании в школе. Лукаса выгнали за очередной прокол, и Марк на него обиделся, но Минхён обижаться не мог — Юкхэй не виноват в том, что сделал. Виноват был именно Минхён, потому что всё делалось, чтобы вернуть их теплые отношения, которые он оттолкнул — думал, что будет лучше, но вышло всё, как всегда.       Минхён протягивает руку через забор и берет руку Юкхэя — тёплую и сухую, шероховатую местами. Сжимает крепко и гладит большим пальцем. — Прости меня. — Не извиняйся, — Юкхэй треплет его по волосам другой рукой, — Всё, как всегда.