braces (jeno/renjun)
23 апреля 2018 г., 16:50
Ренджун держится, чтобы не заплакать. Челюсти больно сдавливает, и есть ощущение, что они раздробятся под прессом брекетов. А Джено сидит рядом и не знает, как помочь.
— Сильно болит? — обеспокоенно смотрит он на зажмурившееся лицо, полное боли и страданий.
— Да, — одними губами говорит он, боясь сделать хоть движение ртом, чтобы не разжечь немного затихший очаг боли снова.
— Теперь целоваться нельзя?
— Только осторожно, — слегка шепелявит он и мычит, давая понять, что говорить не настроен, примерно, год-два — пока их не снимут.
Ли невесомо целует его в щеку, в уголок губ, в сами губы, и, сочувствуя, смотрит, изогнув брови. Он не представляет себе боль от брекетов, которую Хуан будет испытывать ещё несколько дней, поэтому не может его понять в полной мере, но ему достаточно искривившихся от боли губ и слёз в уголках глаз.
— Зачем было их ставить? Мне даже нравились твои клыки.
— А мне нет. Они постоянно цеплялись.
— Зато не мучился бы.
— Всё нормально. Выпью обезболивающее. Не маленький.
Он делает вид, что всё в порядке, пытается улыбаться, хоть и выходит очень натянуто и непривычно из-за темных скобок на зубах. Но Джено нравится. Ренджун очень милый: рыжий, с розоватыми щёчками и блестящими на свету брекетами. Единственное, что эти чёртовы железки наносят ужасную неприятную боль, и Джено видит, как меняется лицо мальчишки, когда он остаётся один — вернее так думает.
____
Ли боится сделать лишних движений в его сторону, чтобы не нанести дискомфорт, а у самого уже внутри всё зудит от желания поцеловать его. Ему так идёт его домашняя кремовая растянутая пижамная кофта с сердечками и эти темно-синие шорты чуть выше колена. Так и хочется обнять его крепко-крепко, прижав лицом к груди, и проспать так до следующего воскресенья. Джено любит сидеть у Ренджуна дома. Но не любит, когда он чувствует боль и это скрывает.
— Если тебе больно, то поменьше говори и улыбайся.
— Всё хорошо. Я хочу улыбаться — я улыбаюсь. Забудь о моих брекетах, уже не больно.
— Ты всё ещё кривишься, когда я отворачиваюсь или отхожу.
— Не думай об этом. Я в порядке.
Джено хмурится, но все же отвлекается от этого, и больше не заморачивается. Действительно, он ничего не сможет поделать для облегчения боли. Ренджун со временем привыкнет. Джено лишь коротко целует его губы и слышит в ответ полустон и мычание — его губы расцарапаны изнутри и, на самом деле, ему правда очень больно от них. Но не хочется лишний раз беспокоить и так сердобольного и заботливого парня.
Ли его больше не трогает вообще.
____
Идут домой вечером после прогулки на велосипедах. Джено провожает Ренджуна, как обычно. Доходят до подъезда и ещё немного сидят на скамейке друг с другом, чтобы попрощаться. Хуан водит указательным пальцем по линиям на ладони, от чего Джено щекотно, его пальцы смешно дёргаются, а он улыбается.
— Теперь-то можно целоваться? — спрашивает он, выжидающе смотря в лицо радостного Ренджуна. Хуан слегка покрывается румянцем от смущающего взгляда, и кивает.
— Если не боишься.
Брекеты он носит уже полтора месяца, давно привык к тянущему ощущению, и губы изнутри уже не царапает. Да и Джено привык видеть железки на его зубах. Теперь непривычно будет, если он снимет их.
Однако Ли не привык к тому, что теперь за приоткрытыми губами Ренджуна скрывается острый капкан, и языком по нему проводить очень больно. Ли терпит, мычит изредка, когда случайно проезжается по его зубам, но ни одна сила на свете сейчас не сможет оторвать его от Ренджуна. Он ведь так с о с к у ч и л с я.
— Теперь ещё больше жду, когда их снимут, — шепчет Ли, улыбаясь.
— Не больше, чем я, — отвечает Ренджун, закусывая нижнюю губу Ли и оттягивая её. Джено шипит от царапин и в отместку кусает за мочку уха.
— Повременим пока с поцелуями.
