Воспитание непослушных сучек

Уже несколько дней одна весьма фигуристая и смуглая девушка преследовала Курцберга буквально по пятам. После того как Алья Сезар предложила себя в качестве второй рабыни, парень сразу же отказал ей. Однако настойчивая шатенка продолжала ежедневно надоедать ему. Первое время она просто буравила его взглядом. Но потом пошли очень тяжелые меры. Наглая смуглянка доводила парня, как могла: то подножку подставит, то бутылку воды на него прольет, то дверью его ударит! — Ой, прости Натаниэль, я случайно! — с хитрыми глазами смотрела она на него, извиняясь за каждый хорошо подготовленный проступок. «Ну да, конечно, так я и поверил. У Хлои что ли набралась…» — зло думал парень, скрежеща зубами, но каждый раз с милой улыбкой принимал все ее абсолютно неискренние извинения. Однако Алья все также продолжала доводить Курцберга подставами. «Твою ж мать, да эта сучка сама нарывается!» Нервы парня были на пределе. Тонкая прожилка вен на висках Натаниэль уже давно вздулась и угрожающе пульсировала. Это с виду Курцберг выглядел тихим и скромным мальчиком, а на деле характер у него был крайне буйный и злопамятный. Не зря же он носил копну рыжих волос у себя голове. А о темпераменте рыжеволосых давно было всем известно. Поэтому к концу дня он уже был на граммулечку, чтобы сорваться и тут же жестоко наказать зарвавшуюся девушку. Если честно, Натаниэль вообще не понимал логики шатенки. По его мнению, она всегда была умной, крайне собранной и серьезной девушкой чего бы это не касалось. И вдруг — стать его игрушкой. И это при живом то парне! Поэтому в своем отказе он не видел ничего удивительного. И Алья должна была это прекрасно понимать. Но шатенка настойчиво напрашивалась на жестокость. Хотя если честно, Курцберга больше пугала своя реакция. Одно дело Буржуа. Он ненавидел эту шлюху всеми фибрами своей души. И наказывать ее было парню только в радость. А то, что эта девка получала от этого наслаждение — дело левое. Но вот Алья. Алья — другое дело. К этой девушке ненависти он не испытывал, а потому и не представлял, чем и как будет поощрять ее мазохистский настрой. В прошлый раз парень думал, что удовлетворив ее любопытство, смуглянка отстанет от него. Но нет. Стало только хуже. Однако в последние дни, в которые Сезер нарочно доставала Курцберга, заставили его глубоко задуматься. «Если очередная сучка сама нарывается, так почему же не дать ей чего она просит?» Она его так достала, что все добрые намерения Натаниэля канули в забытье, оставив только тихую злобу и сильное раздражение. Поэтому на следующий день Курцберг решил разобраться со всем разом. На последнем уроке он разослал обеим сообщения с местом встречи и деталями. Обрадованная Хлоя первая добралась до квартиры, где успела переодеться в очередной сексуальный нарядик: черные чулки, кожаную юбочку на бедрах см в 7 в длину и лифчик-сбрую, полностью оголяющую небольшую грудь и в тоже время невероятно сильно подчеркивающую ее. А едва она завершила наряд, как парень уже вошел в квартиру. — Ну что, сучка? Сжала свою пещеру до девственной щелки? — съязвил он, проходя в комнату. — Да, хозяин, можешь проверить, — и развалившись на кровати, развратно раздвинула точеные ножки в разные стороны, показывая свою нетерпеливую киску. — Не волнуйся, проверю. Вставай сюда, — парень показал на две огромные доски в виде буквы «Х», где и приковал намертво руки и ноги девушки. А затем нашел вторую пару шариков, но уже утяжеленных и засунул их внутрь плотно сжимающейся киски. — Удержишь их следующий час, и я награжу тебя, — он ласково провел пальцем по половым губам Буржуа, вызывая в ней взрыв мурашек, — Однако потеряешь и будешь наказана! Уяснила? — угрожающе прошептал он девушке прямо в ушко, опаляя ее своим дыханием и возбуждая Хлою еще сильнее. -Д-да, хозяин, — смиренно пролепетала она, учащенно дыша и сосредотачиваясь на сжатии влагалищных мышц. А парень между тем подошел к входной двери и впустил новенькую в их садомазохистской семье. Поняв, кто пришел, Хлоя охренела. Мышцы мгновенно расслабились выпуская из своего капкана вагинальные шарики. Но девушка быстро среагировала и резко сжавшись, поймала их почти у выхода. Однако рот блондинки был полностью свободен. — Какого хрена эта сисястая дрянь здесь забыла? Я против! Мы так не договаривались! — завопила девушка, возвращаясь к своей стервозной сущности. — А мне глубоко плевать на твое мнение! С каких пор грязная шлюха мне будет указывать, что делать, а что нет? — Но… но… — Закрой свой ебальник и слушайся своего хозяина! — скомандовал парень, не требующий возражений. Хлоя зло сверкнула глазами в сторону соперницы, но рот все же прикрыла. А Алья тем временем спокойно прошла в комнату, довольно оглядываясь вокруг, не обращая внимания на ярую злобу соперницы.  — Ого! Вот это хоромы! Хлоя, ты что, весь магазин интим услуг перетащила сюда? — Не твое дело, жирная корова! — огрызнулась блондинка, плюясь в нее своим ядом. — Так грязные сучки, предупреждаю первый и последний раз: мне глубоко плевать на ваши разногласия, можете волосы друг у друга повыдергать, да хоть поубивать, но не на наших встречах. Вы добровольно согласились быть моими игрушками, поэтому здесь я ваш хозяин и господин. А непослушания своих сучек я не потерплю! Это ясно? — Да, — довольно весело ответила шатенка, все еще разглядывая множество садо-мазо игрушек. — Эй, раздолбанная сучка, научи-ка новенькую, как правильно нужно отвечать? — спросил тот Хлою. Блондинка, крепко стиснув зубы, и процедила сквозь них. — Да, хозяин. Ее недовольство можно было понять. Теперь такой великолепной и идеальной девушке, как Хлоя Буржуа, за которой мужики постоянно толпами бегали, придется делиться хуем хозяина с какой-то жирной нищебродкой. — Да, хозяин, — повторила Сезер. — А теперь раздевайся. Долго просить Алью не пришлось, она тут же сняла свою клетчатую рубашку и джинсы. А затем, помедлив немного, сняла и весьма сексуальненькое черное нижнее белье. Парень же, достав все нужные игрушки, положил на кровать и начал оценивающе оглядывать ее фигуру. — Ого! Вот это дойки ты себе отрастила! — присвистнул Курцберг, глядя на пухлые сиськи чуть больше 4 размера. А Буржуа завистливо прикусила губу, и стала еще сильнее испепелять злобным взглядом свою соперницу. После этого Натаниэль размашисто схватил одну грудь, грубо переминая ее сквозь пальцы и пробуя ее на ощупь. И вскоре вторая рука присоединилась к первой, жамкая большие сиськи Сезер. Девушка ощутила прилив легкой боли и трепета от грубого обращения со столь нежной плотью и слегка застонала. Натаниэль же, продолжил тискать дойки шатенки, хватаясь пальцами за соски и оттягивая их на себя. — Мм, полегче, больно же, — смуглянка взялась своими ладонями за руки хозяина, чтобы облегчить его жестокое обращение со своими грудями. Неопытная мазохистка абсолютно не знала правил, и понятия не имела, что тем самым подписала себя на жестокое наказание. Натаниэль выпустил ее дойки из рук и, стряхнув с себя ладони девушки, сковал ее руки за спиной и, лишь затем, повернул к себе лицом. Все произошло настолько быстро, что Алья не заметила как очутилась закованной. А Курцберг, достав толстые веревки, обвязал ими вокруг девушки, туго сжимая полоску поверх груди и под большими дойками, делая на спине толстый узел, соединяющий эти две полоски. Дыхание Альи сразу же стало тяжелым и учащенным, сиськи налились словно свинец и оттягивали вниз, однако при этом киска девушки трепетно задергалась, предчувствуя приятное. — Ох, как туго…- проскулила смуглянка, пытаясь набрать в легкие побольше воздуха. Но парню уже надоело слушать нытье своей игрушки, и он заткнул рот болтливой сучки кляпом. После этого, Курцберг бросил Сезер на кровать головой к блондинке и перевернул на живот. Девушка тихо заскулила. Веревки больно впивались в кожу, а навалившись на собственные сиськи и приплюснув их, словно большие шары своим же телом, шатенке стало труднее дышать. И в завершение, кляп плотно затыкающий ей рот не давал и слова ей сказать. Мучительное страдание отразилось на ее лице. А Натаниэль продолжал. Нежно проведя ладонями вдоль спины, Курцберг проскользил ими вниз, лаская нежную кожу. Маленькие мурашки тут же побежали следом за его руками, заставляя девушку трепетать, убирая боль на задний план. А его ладони уже дошли до пухлой задницы Альи. Пальцы больно впились в мягкие округлости, грубо сминая пухлые ягодицы. Шатенка застонала. Боль была все также ощутима, но ласки парня затупляли их, открывая новые остроты удовольствия. Хлоя же в это время неотрывно наблюдала за ними, нервно кусая губы и завидуя черной завистью жирной нищебродке, при этом понемногу истекая соками из своей щелки. Однако при этом девушка умудрялась сильно работать мышцами, удерживающими внутри шарики. А хозяин продолжал свою работу. Согнув ногу смуглянки в колене поперек ее тела, он плотно перевязал бедро и щиколотку веревкой. Тоже самое парень проделал и с другой ногой. И снова Алья ощутимо почувствовала боль от ноющей под веревками кожей. Однако вскоре ее ожидал еще больший шок. Парень, встав на ноги над телом шатенки, привязал другие веревки, отходящие от балок над кроватью, к узлам ее на спине и ногах, а затем с силой дернув за третью веревку, соединяющую все концы, поднял тело девушки в воздух. Толстые веревки тут же невероятно сильно впились в бархатную кожу Сезер, невыносимо царапая ее. Боль была просто чудовищной. Она проникала вглубь тела Альи, и подобно пиявке впивалась своими тонкими нитями в многочисленные вены, безумно сжимая их до потери сознания. Всего 40 см над поверхностью кровати, но для девушки это высота казалась нереальной. Все клеточки ее тела желали вернуться на мягкую поверхность нежного покрывала. -ММММММ! — выл рот Сезер заткнутый кляпом. На глазах выступили слезы, а лоб сморщился от страданий. — Ну что сучка, познала, что такое настоящая боль? Или ты думала, что-то легкое биение по попке сделало тебя мазохисткой? — издевался над беспомощно мычащей девушкой Курцберг, крепко привязывая веревку, чтобы освободить свои руки, — Хотя, раз тебе так понравилось, значит все же задатки мазохистки в тебе есть, — парень обошел висящее тело шатенки, дабы посмотреть ей прямо в лицо, — Их просто нужно развить, — хищно улыбнулся тот, пугая девушку до чертиков. Такого Алья не ожидала. Да, ей понравился первый опыт садо-мазо, где боль сливалась с наслаждением, и, преобразуясь во что-то невероятное, дарило ей наивысшее удовольствие. Но это было другое. Совсем другое. Сейчас повиснув на туго сжимающих ее пышное тело веревках, которые словно вгрызались в нежную кожу, дарили ей только боль и ничего кроме боли. Алье это не нравилось, и она пыталась сообщить об этом Натаниэлю, но тот даже слушать не хотел, засунув в нее кляп. Курцберг был прав, она далека от этого. Мазохизм совсем не для нее. — Что такое сучка? Уже хочешь сбежать? Увы, но ты уже стала моей рабыней. Сама же издевалась в школе надо мной, добиваясь этого. Алья и сама понимала, что своими опрометчивыми действиями зарыла себя по самое нехочу, но если бы только он дал ей возможность говорить, девушка бы попросила за все прощение и молила бы отпустить ее. С каждым ее движением, с каждым вздохом чудовищная боль проникала во все нервные окончания, понемногу лишая Сезер рассудка.  — А за издевательства над хозяином ты должна быть наказана! Сучка должна знать свое место! И парень достал из-за спины кожаную П-образную шлепалку с твердой рукояткой и демонстративно проведя по ней двумя пальцами, размахнулся и ударил ею по свисающим сиськам девушки. Алья взвыла. Дыхание перехватило. Глаза залились потоком слез. А грудь ее безбожно горела от жестокого шлепка. Но передохнуть ей хозяин не дал, и замахнувшись снова, он ударил уже с другой стороны ее доек. И снова смуглянка взвыла, изнывая от непередаваемой боли. Слезы уже полностью залили ее лицо, а слюни из кляпа рекой капали на покрывало. Лоб девушки покрылся испариной, а дыхание едва возможно было восстановить. И опять шлепок по груди, оставляющий после себя красные полоски. Алья умирала от боли. Казалось что все ее тело охвачено этой агонией и нет в ней конца и края. Но Натаниэль вдруг остановился и снял с нее кляп. — Ну что сучка? Ты этого хотела? Приятно? Девушка едва могла дышать, не переставая заливаться слезами и соплями. — Нет… Это… Больно… Очень больно! Я не хочу больше!.. Молю отпусти меня! — скулила она о свободе. — Правда? — Однако парень лишь усмехнулся и, легонько провел шлепалкой вдоль ее тела двигаясь к киске, — Тогда, почему твоя дырка истекает как последняя шлюха? Шатенка в удивлении вытаращила глаза. — Что? Быть не может… Однако внезапно перед носом у Сезер появилась шлепалка, вся мокрая в нектаре сходившей с ума от боли девушки. Миндалевидные глаза Альи округлились еще больше, дыхание мгновенно застыло. И тут девушка отчетливо ощутила и бешеное биение сердца, и трепет всего тела и безумно истекающую киску, судорожно сжимающуюся словно в бешенном танце. «К-как?.. Когда?..» Шок был настолько безумен, что все слова застряли у нее в горле. — И каково тебе чувствовать себя беспомощной сучкой? Беспомощной?.. Да именно так она себя и ощущала. Слабой, зависимой от сильного хозяина и абсолютно беспомощной. Алье вдруг стало невыносимо жарко, будто лишь парой слов парень раздул из маленького уголька большущий пожар, в котором она молниеносно сгорала. Новые, доселе неведомые эмоции настолько сильно охватили шатенку, что та понемногу начала терять рассудок. Киска рекой истекала сладким нектаром девушки. — Грязная сучка, желаешь больше боли? — глядя в затуманенные глаза шатенки. И в следующий миг Натаниэль размахнулся и ударил прямиком по щелке. Множество электрических разрядов в мгновение пробило по всему телу Альи. Слезливые глаза безумно закатились, а тело чудовищно задрожало в конвульсиях. Секунда и из шатенки фонтаном полилась жидкость. Да так много, что она быстро сделала большую лужу посередине кровати. Сезер не только кончила, улетая в необъятный космос, но и обоссалась, не выдержав напряжения. Девушка получила невообразимый оргазм лишь от чувства боли, что делало ее мазохистской до мозга костей, и пути назад для нее уже не было. Парень развязал веревку и опустил шатенку прямо в ее собственную лужу. Однако вид ее расплывшегося в безумной улыбке лица, говорил лишь о том, что разум ее давно покинул тело, находясь в бесконечной нирване безумного удовлетворения. А спустя несколько секунд в комнате послышался звук биения металла о паркетный пол.