1
4 мая 2021 г., 15:24
Никогда не думала, что до такого дойдёт. Нет, раньше подобное происходило, но не в таком объёме. «В Японии в 13 лет — это нормально,» — говорили они — «Да ничего не будет, если ты напишешь про это НЦу!» Да-да, НИ-ЧЕ-ГО, если только не считать, что этот сноб заставил явиться меня к нему собственной персоной, а теперь сидит и пристально смотрит на меня, изредко отвлекаясь на свои бумажки на столе. Нет, я люблю, когда люди обращают на меня внимание и всё такое, но он даже это делает мерзко!
Я перекинула ноги через спину кресла, потому что уже устала сидеть в позе «пай-девочки». Правда теперь хвостики валялись на полу, но я уверена, что он своих подчинённых заставил каждую пылинку с дорогущего паркета убрать, а потом и продезинфицировать. Хорошо, что я надела шорты, а то мой мальчик бы уже тут весь обкончался, хотя он больше на импотента похож. Никогда эмоции не показывает, ни с кем не встречается, да и вообще всё время занят только работой. А если не импотент, то стопроцентно все вечера на моём сайте проводит, не читая ничего с рейтингом ниже NC-17. Знаю я его.
К бедной моей головушке прилило слишком много крови, поэтому мне снова пришлось сесть относительно прямо. Было совершенно нечего делать, потому что мой макбук и прочие девайсы он отобрал. Поэтому я в сотый раз начала осматривать его кабинет, хотя рассматривать-то почти нечего: стиль минималистический, глазу зацепиться не за что. Комната напоминала большую коробку с предметами: пустые серебристые стены, 2 маленьких белых жёстких кресла с прозрачным низким столиком между ними, напротив диван, спинкой повёрнутый к большому серебристому столу, за которым было панорамное окно. Зачем оно ему вообще? Всё равно спиной сидит и на вид не смотрит. Ровно по середине стола на стуле восседал мой мучитель — Роскомнадзор. Кстати, девушки или маленькие мальчики кричат его имя полностью во время оргазма или как-то сокращают? Хотя удивлюсь, если секс с куском железа кому-то понравится.
Он продолжал что-то аккуратно выписывать на своём столе, где царил идеальный порядок, то есть отсутствием вообще каких либо вещей, кроме тех самых бумажек ну и нескольких ручек. Вдруг посмотрел на меня. От его взгляда становится холодно, как будто я где-то в середине января лежу голая в сугробе или на льду. А ещё эти его очки овальной формы, совершенно не модные, волосы, опять же цвета снега. Льдышка.
Это начало надоедать. Я больше не могу видеть его угрюмую мордашку. Зачем я вообще здесь, когда он меня даже не выговаривает как обычно?
***
Она совсем распоясалась! Я ещё терпел этот её «слеш», «фемслеш» и прочую херню, но тут она перешла все границы! Некрофилия с тринадцатилетней японской школьницей! Уже нет сил ругаться на неё или пробовать закрыть компанию. Нужно что-то более изощрённое, что-то, что заставит её вообще прекратить заниматься этим делом, чтобы её тошнило и трясло только при одном взгляде на слова «секс» или «омегаверс». Но что, что мне сделать? Я уронил голову на руки и тяжело вздохнул. Мысли об этой девчонке изматывали меня. Я устало поднял на неё глаза. Мелкая сидела на кресле, запрокинув ноги на спинку. Хорошо, что она в шортах, а то точно блеванул бы. Чем она всем так нравится? Хотя на неё только жирные затворники и малолетки залипают. Она по-детски сморщила носик и закрыла глаза. Похоже, что даже такие обезьяны, как она, не могут долго выдержать вниз головой. Тело как у подростка — не до конца сформировавшееся, одета в какие-то лохмотья не по сезону, кто вообще носит майку с дырками, шорты и кеды в ноябре?! Зато своими бесполезно-длинными коричневыми метёлками она вытерла мой и так идеальный пол. Хотя стоит отметить, что грудь у неё далеко не первого размера. Мясо. Наши глаза случайно встретились. Я только сейчас осознал, что всё это время рассматривал Фикбук. В её карих глазах читалось раздражение. Я бы уже давно избавился от этой надоеды, но я всё ещё не придумал наказание… Стыдно признаться, но с фантазией у меня действительно туго. Взял бы и изнасиловал просто здесь и сейчас, чтобы не повадно было гей порно во всех деталях описывать. Отомщу ей за всех мужиков! Нет. Слишком просто для неё. Я взял чистый лист, чтобы попробовать накидать идей. Ничего в голову не приходило. Я стал просто вырисовывать какие-то непонятные каракули. Во что я вообще превратился? Глава сетевой полиции рисует что-то непонятное ручкой, пытаясь придумать способ наиболее изощрённого изнасилования мелкой девицы. Тем временем девчонке надоело сидеть, поэтому она лениво поднялась с кресла и стала прохаживаться по моему, замечу, кабинету, как по своему. Хвостатая трогала своими грязными ручонками стены, состояла у окна, показав зачем-то язык, и заметила в правом дальнем углу шкаф с книгами. Почему эта дурочка его раньше не заметила?***
Пресвятые печенюшки! Почему я раньше не заметила этот кладезь знаний?! Хотя я вообще удивлена, что он книги читает. Явно просто прятал их от меня! Гипнотизировал своими глазами, заставляя не замечать книжки! Ну, или я просто назад не смотрела. Я начала двигаться в сторону шкафа огромными выпадами. Делать выпады — полезно, а я слежу за своим здоровьем. Преодолев половину пути, я оглянулась: этот придурок смотрел на меня как на ненормальную. Ха! Хорошо, что хоть челюсть не отвалилась! По сему поводу я показала ему язык, закатив при этом глаза и оттянув правой рукой кожу под соответствующим глазом. В ответ он лишь зло посмотрел и вернулся снова к своим бумажкам. Что он, блин, там пишет?! Мне не терпелось скорее прочитать какую-нибудь книжечку. Открыв стеклянные дверцы, мне в глаза сразу же бросилась довольно тоненькая книга в ярко красном переплёте. Он 100% в ней порнушку хранил. Я попыталась до неё дотянуться, но безуспешно — она стояла на самой верхней полке. Точно порно. Нужно на что-то встать. Резко развернувшись на 180 градусов, я с раздражением вспомнила, что кабинет Роскомнадзора почти пустой, а следовательно лишних стульев здесь нет. Жалко, что я не мускулистый мужик, который может в два счёта пододвинуть кресло! Делать нечего, я снова уставилась на такую желанную книжку. Вдруг меня посетила гениальная идея: я ж могу встать более низкие полки и достать её! Я открыла нижнее отделение шкафа и попробовала легонько встать на полку. Вроде бы держит…***
Эта ненормальная решила у меня тут физкультурой заняться. Вот она добралась до этого злосчастного шкафа и скорчила мне зачем-то рожицу. Презрительно на неё посмотрев, я снова начал что-то вырисовывать на бумажке. Снова линии, кружочки и квадратики. Мне начало это порядком надоедать. Если я в ближайшее время так ничего и не сделаю, то придётся девчонку отпустить. А ведь она снова начнёт продвигать свою похабщину. Медлить больше нельзя. Будь что будет. Я решительно поднялся из-за стола и только хотел сказать Фикбук, что её ждёт какое-нибудь самое изощрённое наказание, как увидел, как шкаф вместе с этой дурой, стоящей на полке и тянущейся за какой-то книгой, начал медленно падать. Вот и первые книги коснулись пола. Чёрт! Я преодолел расстояние между мной и этим шкафом за несколько секунд и навалился на него всем весом, чтобы удержать на месте. Несколько книг больно упали мне на голову. Несмотря на это, я облегчённо вздохнул: шкаф не упал, и пол остался ровным и чистым. Удивительно, что стекло даже не треснуло. Ах да, Фикбук смягчила мой удар. Я заметил, что всё ещё вжимал её в шкаф, а она даже не дёргалась. Я навалился на неё чуть сильнее. Хотелось услышать её протесты и подольше не отпускать. — Ты меня сейчас придавишь, — мелкая подала признаки жизни. Пришлось отпустить её. — Должен тебя поблагодарить: твои подушки не дали стеклу разбиться, — не смог сдержать ухмылку. На это она только фыркнула и отвернулась. Фикбук отошла от меня чуть в сторону и начала осматривать себя на предмет повреждений. Найдя пару синяков, она резко обернулась и прошипела: — Из-за твоей туши у меня синяки по всему телу! Ты в спортзал вообще ходишь? Здесь я просто потерял контроль над своим лицом. Я уставился на неё и, похоже, приоткрыл немного рот. Неслыханная наглость! Я, значит, весь такой из себя хороший, спас её от свидания с полом и шкафом одновременно, а она мне претензии предъявляет! Я попытался ей что-то сказать, но она меня снова перебила: — Тоже мне герой нашёлся! Лучше бы книжку достал! — не унималась она, — И что это ты ко мне так долго прижимался?! Аааа… Я поняла! - она мерзко растягивала слова, начиная нагло прищуривать глаза и улыбаться такой отвратительной улыбочкой, — Даже проститутки и подростки перестали тебе давать! Бедный-бедный Роскомнадзор… Я заметил, что у меня дёргается глаз.***
Я на одном дыхании, не задумываясь, выпалила свою речь, а теперь стояла и глубоко вздыхала. Надо было отдышаться. Мои хвостики снова возились по полу из-за того, что согнулась почти пополам. Страшно было даже взглянуть на моего заклятого врага, но я была бы не собой, если бы не поддалась искушению увидеть его перекошенное лицо. Я медленно подняла голову. Если приглядеться, то можно заметить, что его правый глаз немного дёргается. Недобрый знак. Вот зачем я так с ним? Он ведь помочь хотел. Наверное. Не знаю я, что у него на уме! Но это я всё-таки зря на него так накинулась. Ой, кажется, больно сейчас уже будет мне и не только морально… Роскомнадзор медленно выдохнул, выпрямился и начал улыбаться. Стало действительно страшно, что похоже отразилось на моём личике, потому что он начал улыбаться ещё шире. — Фикбук, дорогая, — меня даже передёрнуло от такого обращение, помноженном на приторно-сладкий голос, — зачем же ты так грубо? Родители в детстве не рассказывали, что говорить такие слова взрослым людям грубо и некультурно? Он начал медленно приближаться ко мне, как хищник к уязвимой добыче. Мне ничего не оставалось, как пятиться назад в надежде, что где-то там позади меня будет дверь или тайный люк. Да о чём я вообще! Отсюда нет выхода! Но инстинкт самосохранения заставил озираться по сторонам, как зверюшку в клетке. — Отсюда нет выхода, милая, — подтвердил мои страхи он, — Пора заплатить за все свои ошибки. Не выдержав его мерзкой улыбочки, я отвернулась и рванула от него что есть мочи. Может быть он устанет за мной гоняться? Моё ощущение свободы продлилось около трёх секунд, после чего меня крепко схватили за руку, что, не удержавшись, я вскрикнула. Похоже это доставило ему только наслаждение. — Глупенькая моя, — он потащил меня к столу. Вот тут я уже совсем запаниковала: начала брыкаться и кричать, что есть сил, даже укусила его за руку, которой он меня держал. А ему хоть бы что! Роскомнадзор перехватил обе мои руки своей огромной ладонью, а свободной схватил за горло. В самое ухо мой мучитель злобно прошипел: — Если продолжишь в том же духе, то я заставлю своих собак тебя поиметь. О, поверь, я могу это устроить! Будет прям как в твоих любимых фанфиках, — мне кажется, что меня начало трясти после этих слов, но я прямо чувствовала, что он снова ухмылялся. Ну что ж, будь по-твоему: я буду молчать, хоть режь! Роскомнадзор дотащил моё тельце до стола и грубо кинул на холодную отполированную поверхность. В ту же секунду он заломил мои руки над головой и придавил так, что мне стало холодно. Всё-таки надо было надевать больше одежды. Как можно больше. Не знаю почему, но он вдруг остановился и чуть ослабил хватку. Я начала лихорадочно соображать, что делать, как воспользоваться его минутным помешательством. Ничего лучше в голову не пришло, как пнуть его коленом в причинное место по-сильнее и у бежать что есть сил. А куда бежать? Вопрос пришёл в мою светлую голову уже после того, как я замахнулась. Из-за этого удар получился какой-то скомканный и слабый. Похоже, что я его только ещё больше разозлила, потому что свободной рукой мне придавили горло, причём достаточно сильно. Задыхаюсь. — Я предупреждал тебя, сучка, — он сильнее сжал мои руки, но дал доступ к такому необходимому воздуху. Роскомнадзор открыл правый ящик стола и почему-то довольно улыбнулся. Мне это совсем не нравится, — О! Смотри, что я нашёл, милая! С этими словами он извлёк на свет скотч, обычный скотч, которого я до этого момента совсем не боялась, а теперь он будет сниться мне в кошмарах. Я уверена. Придурок отмотал довольно большой кусок ленты и перерезал её зубами, попутно начиная оборачивать мои запястья. Признаюсь, это было даже немного…сексуально? Не понимаю, как я могу о таком думать вообще, когда меня тут насиловать собираются, но я не могу отвести от него взгляд. Волосы Роскомнадзора, обычно идеально уложенные, растрепались и теперь казалось, что вокруг него какое-то свечение. Может быть, это из-за того, что он стоял перед окном, но мне так не казалось. За очками не было хорошо видно его глаз и мне хотелось снять их, гордо взглянув в этот лёд, но одновременно я боялась. Боялась, что он их снимет, боялась последствий этого действия. Мой мучитель наконец-то отпустил меня и отстранился, довольно оглядывая свою работу. Он потянулся к своему галстуку, чтобы ослабить его, одновременно пройдя рукой по взъерошенным волосам. Моё тело как парализовало: я не могла оторваться от его вида. Я ненавижу его, но как хорош, паршивец! И тут произошло то, чего я больше всего боялась — лёгким движением он снял очки.***
Теперь я видел её немного размыто, зато чёртов галстук больше не душил. Фикбук уставилась на меня, не двигаясь. Меня это бесило. Я наклонился почти вплотную к ней, поставив ладони по обе стороны от её головы. Лицо девчушки подо мной стало ярко-красного цвета, что доставило мне несказанное удовольствие. Её тёплое дыхание чувствовалось у меня на коже. Это сводило с ума. Не удержавшись, я легонько лизнул её щёку и прикусил мочку ушка. Вскрикнула. О, это было ошибкой! — Молчать! — я резко поднялся и дал ей лёгкую пощёчину. Девчонка заскулила даже от этого, а в уголках глаз показались слёзы. Такая неженка. Милая, мы только начали! Я не смог сдержать улыбки, от которой она ещё больше запаниковала. Её тяжёлые каштановые локоны теперь занимали почти всю плоскость стола и, кажется, падали даже за его пределы. Я понял, что что мне просто необходимо то, чтобы она была без одежды. Я должен чувствовать её, наверняка, мягкую и горячую кожу, подрагивающую от моих холодных пальцев. Я хочу провести пальцами по её груди, ощущая стаи мурашек подушечками пальцев, а потом неожиданно сжать её соски, заставляя издать высокий стон. Мне было совершенно плевать, как она потом будет возвращаться домой без одежды, потому что сейчас её футболка и шорты откровенно бесят. Удивительно, но она совсем не сопротивлялась, а даже старалась как-то помочь мне сорвать с неё одежду. Вот же мелкая шлюшка! Боже мой! Кто это у нас тут застеснялся и попытался ещё сильнее вжаться в стол? Если бы я не знал её, то подумал бы, что она вся из себя целомудренная барышня. Я понял, что её поза меня совершенно не устраивает: как я буду насиловать девчонку, когда её короткие ножки плотно сведены вместе? Надо срочно это исправить. Я наклонился к её уху и легонько дунул в него.***
Я готова провалиться сквозь стол! Этот придурок вроде бы насиловать меня собрался, а так сексуально и мило дунул мне в ушко. Не думала, что когда-нибудь скажу это, но мне реально стыдно. Я лежу вся голая и раскрытая перед парнем, который меня ненавидит, перед тем, кто держит всю мою жизнь у себя в руках. А самое ужасное, что меня бесит, что он медлит. — Фикбук, дорогая, мы с тобой работаем на доверии, так? — томно прошептал он и вопросительно посмотрел в глаза. Я закивала в ответ. Лучше его всё же не злить. — Отличненько! Тогда если я пойму, что в твоей пустой головке проскользнула хоть одна мысль о побеге или о том, чтобы прервать твоё маленькое наказание, — он сделал паузу, — Я сделаю так, что ты не только никогда и нигде не сможешь восстановить свой мерзкий сайт, но и отдашь уйму денег на курс лечения у психологов. Да и вообще у врачей, — парень провёл рукой по моей щеке и обманчиво-сладко улыбнулся. Я снова закивала. Когда Роскомпридурок так говорит, то у меня действительно табуны мурашек бегут по телу. И это не от удовольствия. Ну может чуть-чуть. Мой мучитель осторожно отпустил мои запястья, и, поняв, что я ничего не предпринимаю против него, ухмыльнулся и резко развёл мои ноги в стороны, согнув их в коленях. Грубо, дерзко, сексуально. Я не могу этого отрицать. Даже стыд не может помешать мне глупо улыбнуться и посмотреть ему прямо в глаза. Похоже, что моё лицо его жутко рассердило, иначе я никак не могу объяснить новую пощёчину. Кстати, снова не такую уж и сильную. Это он так антураж создаёт? Надеюсь. Хочу, чтобы этот придурок уже снял одежду. Хочу, чтобы хоть что-то в нём было не идеально. Как будто прочитав мои мысли, он расстегнул маленькие чёрные пуговички на своей строгой рубашке. Так. пусть лучше застегнёт обратно или скажет мне что-то грубое, потому что я не могу понять, откуда у офисного планктона такое тело! Белое, чистое, даже без родинок! Чувствую себя в банальном фанфики моих начинающих авторов. Но укуси меня пчела, если это не так! Эти немного проявляющиеся кубики пресса в купе с бледной дорожкой волос, ведущей к… Приличные девушки о таком не говорят! Я прикусила губу. Ладно, к члену. Пенису. Его достоинству. Которое, я надеюсь, у него не такое же мизерное, как и его мозг. Роскомнадзор провёл своей холодной рукой по внутренней стороне моего бедра. Кожа покрылась мурашками. Из моей губы начала капать кровь. Его тонкие пальцы коснулись моей промежности. — Ох, моя шлюшка возбудилась от того, что её обзывают и бьют? — этот придурок, насмешливо смотря в мои глаза, облизнул свои пальцы, испачканные в моей собственной смазке. Я только от этого готова позорно уже кончить. Белобрысый попытался добраться до моей шеи, но руки прижатые к груди мешали ему это сделать. Он вжал мои запястья в стол над головой, что заставило его плотнее прижаться ко мне. Теперь путь был свободен. Парень дотронулся кончиком языка до немного взбухшей венки, как бы пробуя меня на вкус. Похоже, что проба оказалась успешной, потому что он продолжил ласкать мою шей, оставляя засосы, которые вскоре станут багровыми. Всегда знала, что он вампир, потому что оторваться от зацеловывания моей шеи он никак не мог. Я не могла сдержать стоны. Его позабавило открытие, что шея оказалась моей эрогенной зоной. Кстати, я и сама удивилась. Удивилась, насколько его прикосновения были приятны мне. Его язык вызывал миллиарды мурашек, от которых моё тело постепенно расслаблялось и превращалось в податливую субстанцию. Почему он пытается быть нежным? Наши отношения же испорчены напрочь. Или он так не считает? А я так считаю? Посасывая мою ключицу, Роскомнадзор снова положил руку на мою промежность. Я уже не сдерживала стоны, несмотря на своё обещание самой себе. Это невозможно. Его пальцы холодные. Еле касаясь меня, он провел рукой вверх-вниз, не проникая внутрь, а просто лаская складочки, немного задевая клитор. Может, он просто шутит, запугивает меня? Надеюсь, что нет, потому что я уже чувствую возбуждение внизу живота. Я хочу, чтобы он коснулся меня, чтобы он был грубым, чтобы он воспользовался мной. Я хочу его. Прямо сейчас. Ладно, ставлю плюс за антураж. Мужчина сверху немного расслабил державшую мои запястья руку. Я не могла этим не воспользоваться. Вырвавшись из его хватки, я перекинула руки ему за голову, приближая к себе. У меня получилось это так быстро, что он даже не успел среагировать. Невольная улыбка промелькнула на моих губах. Такой растерянный, ничего не понимающий, с удивлением на своей мордашке он тоже мне нравится. Может быть, даже больше, чем в своей высокомерной маске. Я тоже подула в его ухо, как и он тогда. На щеках Роскомнадзора появился лёгкий румянец. О все известные мне Боги! Неужели наша льдышка может смущаться? Я закрепила свой удачный опыт, легонько лизнув его шею. Его реакция не заставила себя долго ждать. Гортанно прорычав что-то мне на ухо, мужчина раскрыл мои половые губы в стороны двумя пальцами, проведя средним наверх. Подушечками пальца он снова коснулся клитора. Сменил палец на большой, начиная легонько массировать нервный бугорок, постепенно увеличивая темп и силу нажатия. Снова мой стон и его уже полностью уверенная ухмылка. Параллельно с этим я почувствовала, как его пока ещё один палец входит в меня. Стало по-настоящему страшно. Несмотря на все его характеристики в мой адрес, был у меня всего один партнёр и то давно, и то не очень удачно. Не удивительно, что он почувствовал, что меня как будто парализовало. Роскомнадзор немного отстранился, брав руку с моего паха. Теперь он смотрел прямо мне в глаза. Не выдержав, я отвела взгляд. — Это не то, о чём ты подумал! Просто последний мой опыт был крайне неудачным, — а зачем я вообще оправдываюсь? Голос под конец фразы стал тише. Усмехнулся. Я точно услышала смешок. Не такой как обычно. Добрый что ли. Такой, что на сердце стало немного легче. Глубоко вздохнув и выдохнув, успокаиваясь, я снова в его глаза. Не такие безразличные и холодные как обычно. Одной рукой блондин провёл по моей щеке. Нежно. Невообразимо нежно. Я не знала, что он на такое способен. Мне кажется, что это уже не изнасилование.***
Каюсь. Я не смог удержаться. Она вся вжалась в этот стол, перестав не только шевелиться, но и дышать, стоило мне только продвинуться чуть дальше невинных ласк. В её глазах стоял страх. Нет, даже ужас. Она боялась. Что у неё там произошло? Это я обязательно потом выясню. Пометку бы сделать в ежедневнике… Фикбук была похожа просто на маленькую испуганную девочку, которую злые люди хотят обесчестить, а не на своенравную наглую стерву, которую я привык видеть. От этого наблюдения я даже немного усмехнулся. Мне вдруг захотелось сделать ей что-нибудь приятное, успокоить её, сказать, что всё будет хорошо. Какая же я сентиментальная тряпка. Как я там думал, «изнасилование — это слишком просто и легко для неё»? Я даже с этим не справился, хотя оно и к лучшему. От осознания того, что я хотел причинить этой девочке вред, стало невообразимо дурно. Я почувствовал неконтролируемый прилив жалости и нежности к такой незнакомой мне брюнетке. Не удержавшись, я всё-таки провёл рукой по её щеке. Девушка удивлённо взглянула на меня. Вдруг её глазах появилось что-то новое. Не могу понять, но я улыбнулся ей на это, а она мне в ответ. Её руки были всё ещё связаны. Это было неудобно. Сковывало не только её, но и мои движения. Нехотя я скинул её руки с себя, чтобы найти ножницы. Девушка издала недовольный стон. Умилительно. Спустя долгих тридцать секунд её руки были свободны и она сразу же обвила ими мою шею, притянув к себе максимально близко. Сорвала с меня рубашку и бросила на пол. Приподнялась на одной руке, а другой провела по моему животу и груди. Покраснела и облизнулась. Мне нравится её сочетание невинности и сексуальности. Никогда не думал, что мне захочется сделать это так сильно. Прошлый я точно бы врезал мне кулаком в челюсть. Я не могу оторваться от её губ. Они немного блестят от слюны. Кровь уже успела прекратить течь. Я облизнул подсохшую ранку и сново отстранился, смотря ей прямо в глаза. Я приподнял её лицо за подбородок, поглаживая губы большим пальцем. Теперь она снова смотрела на меня, но намного увереннее, чем раньше. Она хотела, чтобы я продолжил. Эта немая просьба чувствовалась в её глазах. Нет, в совокупности с её победной улыбкой это походило скорее на приказ, чем на скромную просьбу. Ладно, поддамся ей сейчас. Не хочу разочаровывать. Снова прильнул к её губам, которые теперь непременно распухнут. Облизнул сначала нижнюю, потом пососал, открывая себе проход дальше. Она не сопротивлялась, чем я и воспользовался, сразу же скользнув языком в ротик. Обвёл ряд ровных зубов и понял, что пора уделить внимание и острому язычку. Параллельно с поцелуем я продолжал ласкать её с низу, стимулируя клитор и вводя ещё один палец. Где-то среди её похабщины вычитал, что стоит сделать упор на переднюю стенку влагалища, чем я и занялся. Фикбук издала громкий соблазнительный стон, закатив глаза и обнажив передо мной свою шею. Её ладони на моих плечах сжались сильнее, а между стонами можно было уловить фразы сделать так ещё и ни в коем случае не останавливаться. Ну, милая, даже если бы ты меня очень попросила, вероятность моей остановки была бы практически равно нулю. Больше не могу. Хочу взять её здесь и сейчас. Я вынул из Фикбук пальцы и погладил несколько раз по талии и бёдрам. Будто прочитав мои мысли, она указала на свой левый задний карман, откуда я извлёк небольшой глянцевый квадратик. На мой вопросительный взгляд, мол, ты что, готовилась, она лишь пожала плечами, виновато улыбаясь, и сказала фразу, от которой меня чуть не передёрнуло: — Я теперь всегда готова к внезапным изнасилованиям… Всё таки не шутила. Вижу по её глазам, жестам, что ей правда страшно и больно, что это далеко не шутки, а отвратительная реальность, приносящая горе, частью которой я мог стать. Я просто обнял эту маленькую девочку, полностью раскрытую сейчас передо мной. Мне плохо. Отвратительно плохо от того, что я мог натворить. Эмоции застилали мне разум, я себя не контролировал, но это не оправдание. Сейчас я просто счастлив, что я остановился, не сделал непоправимого. Ещё немного времени я обнимаю Фикбук, затем отстраняюсь, начиная застёгивать пуговицы. Её маленькая ручка перехватила мою, а на лице появилось тревожное и даже немного печальное выражение. — П-почему ты остановился? Ты не хочешь меня? Но это же ложь! Я же видела твой взгляд, чувствовала твои касания! — начала повышать голос, — Стой. Это всё была игра, да? Вот она твоя месть, да? — чуть не плачет, но пресекает все мои попытки перебить её — Признаю, это изощрённее тупого изнасилования, которое было бы ещё и плагиатом, но надо было дольше продержаться — мне бы тогда больнее было. — Не стоит шутить над этим, — взял её за руку. — Это мой способ справиться с депрессией. Хоть шутки у меня не забирай, — вырывала свою руку, вытирая скатившуюся по щеке слезу. — Фикбук… — Я хочу. Правда хочу. Я готова. Не лишай меня возможного счастья. Мне правда это сейчас надо. Только не бей больше, пожалуйста. Мне хочется сейчас бить только себя. Причём сильно, желательно чем-то тяжёлом. Девушка наклонила голову, скрывая своё лицо. Я погладил её по голове. Понял, что не хочу, чтобы это было так вульгарно, на столе, но лучшее, что я могу предложить — это небольшой кожаный диван. Я вдохнул и поднял Фикбук на руки.***
Я почувствовала, как моё тело оторвалось от поверхности. Очень страшно, что он может просто выставить меня за дверь и сказать, чтобы я сюда больше не возвращалась. А я хочу возвращаться! Хочу видеть Роскомнадзор не только во время тупых проверок, хочу чтобы у нас были нормальные отношения, а не вот это непойми что. Он самый близкий мне человек на данный момент, с кем я ещё общаюсь. Живой человек. Которого я могу потрогать, погладить по платиновым волосам, зарыться носом в шею, зажмурить посильнее глаза и просто дышать. Что я собственно сейчас и делала. Я ощутила, как уютные объятия, дарующие мне такое нужное тепло, покинули меня, а под собой я почувствовала холодную кожу дивана. Я не собиралась отпускать его шею, пыталась снова прижаться к нему, как будто мужчина мог в туже секунду испариться. Блондин нежно расцепил мои руки, при этом отвлекая поцелуем. Он ласково провёл своей уже тёплой рукой по моему уже немного замерзающему телу. Забавно, что наши температуры поменялись местами. В глазах Роскомнадзора читалась невыразимая нежность и обещание что он не уйдёт. Мне так хотелось поддаться этому чувству защищённости, этим ласкам. Хотелось снова почувствовать тёплый огонь внутри себя, не обжигающий всё нутро, а согревающий, такой возбуждающий. Блондин снова наклонился, целуя меня. Я развела колени в стороны, чтобы ему проще было тянуться. Одна его рука снова скользнула к моему влагалищу, легко гладя. Я снова почувствовала пальцы внутри себя, которые не переставали гладить меня изнутри. Несколько фрикций — и я уже не могу сдерживать сладкие стоны. Чувствую, как из меня вытекает всё больше жидкости, он не останавливается, а только ускоряется, доводя меня до пика. И я больше не могу. Обхватываю его шею руками, прижимаюсь и дышу глубоко-глубоко, навсегда запоминая его запах. Мужчина отстраняется. Достаёт откуда-то квадратик с презервативом. Мои глаза закрываются сами собой. Страшно, мне должно быть страшно, но сейчас я могу только дышать, отходя от первого оргазма. Чувствую, как он притягивает меня к себе за бёдра, наклоняется и целует поочерёдно каждый закрытый глаз и просит, чтобы я посмотрела на него. В который раз за день наши глаза встречаются и я понимаю, что это не лёд, а светло голубое небо. И я улыбаюсь. Роскомнадзор улыбнулся в ответ и начал медленно входить, прикрыв глаза. Ощущения совершенно другие: не было боли, я чувствовала толь приятную наполненность. Протяжный стон — Ты готова? — Давай… Вперёд-назад, вперёд-назад, наращивая темп. Я сфокусировала все свои чувства на движении внутри меня. Обхватила ногами его торс, стараясь при этом не разрывать зрительный контакт. Закатил глаза — ему хорошо во мне. От этого простого факта мне хочется улыбаться всем подряд. Наконец-то я понимаю, про что там пишут на моём сайте. Роскомнадзор вышел из меня, вызвав недовольный стон, перевернул на живот, приподнял мой зад и снова вошёл, сразу набирая быстрый темп. В такой позе чувствую его ещё сильнее, не смогла удержаться на руках и опустилась лицом на диван, отклячивая задницу ещё больше. Член продолжал скользить во мне, будоража нервные окончания, а рука блондина потянулась к клитору, стимулируя и его. Все мои чувства были на пике, тело начинало потрясывать, сердце билось неимоверно сильно. Сквозь свои же стоны я услышала резкое «Вместе!» и почувствовала, как мужчина надо мной замер, сжимая меня ещё сильнее. Тёплая волна прошибла весь организм, тело как будто на секунду парализовало, а потом затрясло. Непроизвольно прогнулась в спине, стараясь вжать член в себя. Ещё глубже. Ещё сильнее. Наши стоны слились в один. Роскомнадзор вышел из меня, перевернул на спину и навалился всем телом, тоже тяжело дыша. Лежим и дышим теперь вместе. — Ты как? — легко поцеловал в шею. — Как по ощущением? — Ты… Ты… — всё ещё не восстановила дыхание, — Ты точно в спортзал ходишь? По твоей массе и не скажешь… — мужчина обречённо простонал, зарываясь носом в мою шею. — Слушай, давай не сейчас. Умеешь же портить моменты. Хоть раз, давай просто мило помолчим. Ты такая лапонька, пока из тебя сарказм не льёт. Ну, это возмутительно! То есть, когда я молчу, то нравлюсь ему, а просто так, значит… — Нет-нет, ты хороша всегда! Только не хмурь брови, — оборвал меня на полуслове! А я только хотела тут скандал устроить. Я не смогла удержаться от смеха. Даже слёзы немножко потекли из глаз! Я прижала мужчину ко мне ещё сильнее. Ну и ладно, пусть раздавит, зато я сейчас счастливая и довольная! — Фикбук, милая… — Фу, не зови меня так! — плохие воспоминания. — Прости-прости, — поцелуй в шею. — Так о чём это я? Может быть, ты удалишь тот похабный фанфик, нарушающий все законы? Да и вообще, тебе бы следовало хоть небольшую цензуру ввести. А ещё можно… Я тяжело вздохнула. Тоже мне, манипулятор, нашёл время, когда об этом говорить. Я, может быть, хотела его поблагодарить, ещё пообнимать при этом, как он там сказал, посидеть в милой тишине. Я уткнулась носом в блондинистую макушку, даже не пытаясь фокусироваться на том, что он там несёт. Это всё позже. Видимо, я ещё долго не уйду из этого грёбанного офиса…
Примечания:
Фанфик написан мной в 15 лет непонятно сколько лет назад
Сейчас нашла, посмеялась, погрустила и решила выложить
