Похоже, я тебя люблю.

— А я думаю, почему запахло мусором, а он вот, стоит передо мной!!! — с насмешкой сказал Трэвис, кривенько ухмыляясь. Ларри снова нахмурился, Салли же не показывал никаких эмоций из-за своего протеза, который он никогда не снимал. И Трэвиса очень бесило это неведение. Ему хотелось заглянуть под протез на лице Фишера, когда он называет их с Джонсоном голубками, пидорами или когда со всей дури бьет коленом в живот. От одной этой мысли, Трэвис снова заулыбался. — А я думал, что сучка своего отца должна молчать, ну или молитву читать! — ох Ларри, огребешь ты когда-нибудь. Блондин просто выныривает из-под своей парты и бросается на брюнета, валя того на пол. Салли стоял же в сторонке и смотрел на весь этот бредовый спектакль. Постоянные драки, унижения и оскорбления друг друга, для чего это все? Чтобы показать кто здесь круче всех? Вряд ли. Парней, как всегда, разняли Тодд и Нил. Хоть этот ботан и кажется хилым, но на самом деле, он может быть наравне даже с Трэвисом. Если постарается. А Нил, ну, а что стоит капитану футбольной команды, разнять двух дерущихся парней? Ничего! Нил схватил Трэвиса за шкирку и буквально отшвырнул его в сторону. Растрепанный, запыхавшийся блондин, сплюнул сгусток слюны в перемешку с кровью, и вылетел из класса, пихнув ногой дверь. — Ненормальный! — прошипел Ларри, вытирая тыльной стороной ладони рот. Тодд помог подняться Ларри, схватив его за руку и рванув на себя. — Спасибо, Тодд. — Не за что. — спокойно ответил Тодд. Салли все это время сидел за своей партой и тупил в одну точку. Ему, как и всем, уже надоели эти вечные стычки Трэвиса и Ларри. Как же его все это достало. Возможно, рассуждал про себя Салли, это все нервные скачки, которые парень не мог выплеснуть на своего отца, поэтому выпускал их на своих одноклассников. - " Отвалите от меня пидоры гребаные! " — шипел Трэвис, как только на горизонте появлялись они с Ларри. Вообще-то, было очень обидно, когда его так обзывал этот ублюдок, но Сал знал, что он лишь выплескивает всю злость. Его отец, был местным священником и с раннего детства приучил его к таким понятиям, что геи и лесбиянки это все ошибки природы, которые Господь не терпит на своей земле, и от них нужно избавляться, устранить проблему вырвав ее с корнями. И почему Трэвис думает, что Сал и Ларри геи? Это потому что они странно одеваются? Отрастили длинные волосы? Никуда не ходят без друг друга? Ну со стороны это и правда смотрится как-то по гейски, но все же. Сал новичок, еще ничего в этой школе не знает, поэтому и ходит за Джонсоном хвостиком по всей школе. Салли тяжело вздыхает, подперев рукой голову и переводит свой взгляд на потрепанного Ларри. — Что? — спросил Ларри, выпучив глаза. — Долго вы еще будете устраивать эти перепалки? — как-то равнодушно сказал парень, закидывая ногу на ногу. Брюнет лишь фыркнул, подняв голову, вскидывая высоко нос. — Пока этот урод не научится манерам! — Ларри злобно шипит, скалясь, показывая свои белые зубы, на что Сал лишь покачивает головой и снова тяжело вздыхает. Ларри тот еще провокатор. Иногда ему тоже хотелось вдарить кулаком в эту наглую морду, но друзей бить нельзя, а сейчас их и так было в убытке. — Нужно поговорить с ним! — С кем? — С Трэвисом конечно же. — С этим пиздюком? Только через мой труп! Ты знаешь мое мнение на счет этого говнюка, я ни при каких обстоятельствах не буду с ним говорить! — такое чувство, что из его носа и ушей вот-вот пойдет пар. Ларри сейчас был очень похож на разъяренного быка. Салли в очередной раз видел, как после каждого урока, Трэвис уходил в мужской туалет и пропадал там на всю перемену. Он убегал так быстро и скрывался в толпе, что Салли не успевал его догнать. Ларри хватал Фишера за руку и тянул обратно, дабы эта сумасшедшая толпа школьников не раздавила его в этом потоке. Трэвис появлялся только на обеденных перерывах, и то, только тогда когда подавали мясные блюда. Зная, что отец Трэвиса был священником, в их доме редко подавали мясо. Трэвис с ужасной скоростью поглощал мясные куски пирога, или пирожков. При этом он оставался в прекрасной форме, на физкультуре всегда сдавал все нормативы и даже больше. На перекладине подтягивался раз десять точно, Салли же и допрыгнуть не мог; одноклассники часто смеялись над его низкорослостью, все кроме Ларри. Ларри был его лучшим другом, с которым они часто тусили у него дома. *** Однажды Трэвис и вовсе не появился в школе. Учительница позвонила его родителям, но те не брали трубку, похоже у них снова случился скандал. Никто не удивится, если Трэвис придет с новым фингалом под глазом. По классу шел шепоток, от которого шел мороз по коже и стая неприятных мурашек. Салли вздрогнул, когда почувствовал на себе руку Ларри. — Чел, все хорошо? — обеспокоенно спросил Ларри, заглядывая в глазные отверстия протеза на лице друга. — Да. Все хорошо… — ответил Фишер и повернулся обратно к доске. *** Как все и говорили, на следующий день в класс вернулся Трэвис, но на лице не было и следа от синяка или кремового тональника. Парень просто молча сел на свое место, заткнув уши наушниками, напрочь игнорируя учительницу и ее крик. — Ладно, не обращайте на него внимания, дети. Вернемся к арифметическим прогрессиям. Чтобы найти n-ое число прогрессии нужно… Салли сидел позади Трэвиса и не отводил взгляда от его блондинистой макушки. Парень сидел сгорбившись, положив голову на руки. Удивительно, что такой бунтарный парень мог вести себя тихо. Фишер про себя решил, что на следующей перемене подойдет и поговорит с ним. Он опустил голову и заглянул в полупустую тетрадь, испачканную в синих чернилах и всяких закорючках. Звонок прозвенел так же неожиданно, как Салли подскочил с места и рванул за блондином. Парнишка опять смотался в мужской туалет и закрылся в одной из его кабинок, полностью залезает с ногами на бачок. Салли без лишнего шороха, зашел в небольшую комнатку и сразу подошел к последней запертой кабинке. — Трэвис? Ты как там, в порядке? — на секунду ему показалось, что мальчишка всхлипнул, но сразу же разубедился, когда в дверь кабинки сильно ударили. Эхо разлетелось по полупустой комнате, звеня в ушах. Салли подумал, что у него даже кровь пойдет. — Убирайся! — прошипел все так же холодно Трэвис, залезая обратно на унитаз. — Тебя никто не звал, Фишер. Вали к своему Джонсону, тоже мне голубки нашлись. Чертовы пидоры, как же я вас ненавижу. — Трэвис, мы не голубки, и уж точно не пидоры! — настоял на своем Салли, снова приблизившись к кабинке и облокотился на нее спиной. — Почему ты вечно нас так называешь, и при этом ты знаешь, что это не так? Блондин шмыгнул носом, но ничего не произнес. Значит все-таки это не его слова? Его заставляют так думать? — Тебя снова отец избил? — снова спросил Сал. — А почему ты меня об этом спрашиваешь? — шикнул сквозь зубы Трэвис, ударяя кулаком в хлипкую дверцу. — Ты ведь нихера не знаешь обо мне, так почему ты лезешь ко мне?! — А разве одноклассники не должны помогать друг другу? Тишина снова заполнила комнату. Салли стоял напротив кабинки и буравил взглядом исписанную дверь. Щелчок. Дверь слегка отъезжает, и в расщелине показывается Трэвис. Его опухшие глаза смотрят на Фишера с такой мольбой, что парень сам отворяет дверь и притягивает к себе в объятия Трэвиса. Парень остолбенел от такой реакции этого «пидора», но руки сами ложатся на его талию и обнимают, прижав покрепче к груди. В его руках, Салли казался таким маленьким и беззащитным, хотелось оставить его в своих объятиях и не выпускать. — Сал, ты прости меня, что я вас называл с Ларри голубками. — Трэвис уткнулся в перекат плеча Фишера носом и что-то бубнил нечленоразнообразное. Салли, с легкой улыбкой, поглаживал блондина по спине рукой и успокаивал его. Ну, честное слово, как малое дитя. Неожиданно крепкие руки подхватывают Фишера над полом и снова притягивают в объятия. — Трэвис? Ты чего? — с заиканием произнес парень, поглядывая на улыбавшегося Трэвиса. Парень выглядел, как довольный кот умявший всю сметану. Блондин повернул голову в сторону протеза Салли и взглянул в его голубые глаза, словно небо. Еще чуть-чуть и он бы навечно потонул в них, если бы не хлопок двери. Блондин резко отпускает Фишера и тот больно приземляется на холодный кафель пятой точкой. Салли шипит, потирая ушибленное место, и гневно материт про себя Трэвиса за все на свете. В это же время, Трэвис наглым образом вылетает из туалета и хлопает дверью, по пути сшибая кого-то с ног. — Вот, урод… — прошипел Тодд. Кучерявый рыжий мальчишка зашел в комнату с кабинками, протирая платком свои круглые очки. — Сал? Ты чего это на грязном полу сидишь? Голубоволосый, словно от транса, очнулся только после слов Моррисона. Парень тут же подскочил на ноги и вылетел из туалета. *** Вернулся он в класс в никаком настроении. Над ним, словно зеленая тоска, повисла мешком, и не отпускала. Ларри сидел рядом и тыкал в его плечо ручкой, просто потому что ему было скучно, потом ему все же это надоело и он переключился к другим одноклассникам. Салли продолжал сидеть и тупить в стену. Настроение резко упало до нуля, делая из него призрака пофигиста. Он прошелся взглядом по классу, все были на своих местах, в некоторых моментах в глазах мелькал какой-то розовый цвет. Но Сал смахивал все это из-за недосыпа и потирал глаза. Но когда в третий раз он все же смог заметить между страниц своего дневника, розовую бумажку, Сал выпрямился и уже более менее заострил свое внимание. Дрожащими пальцами, он вынул ее из-под страниц и поднес близко к лицу - так, чтобы никто другой не смог увидеть написанного. Подчерк был аккуратным, не сжатым, ни кривым, ни размашистым. Чистым, ровным, идеальным. А в записке были лишь такие слова: «Похоже, я тебя люблю!»