Неспокойная

Это было похоже на страшный нескончаемый сон. Но Павел помнил, что каждое утро просыпался, варил кофе, готовил завтрак на двоих. Себе — яичница, ей — сырой фарш, размороженный с вечера в тазике с водой. Она помогала, бесспорно. Когда требовались решительные действия. Убить кого-то, например. Не человека, но... того, кто когда-то им был. Она давно уже была другая и это было необратимо. Но изменился ли он? Павел и сам не знал. Их объединяла только его квартира и работа. Он давно перестал воспринимать ее как девушку. Как возлюбленную, с которой строил планы на жизнь. Напарники? Тоже нет. С каждым годом она все меньше напоминала человека. Что-то звероподобное утвердилось в ее душе. Но иногда... — Хочу мороженое! — Тогда оденься по-человечески! — Не хочу! — Я тебя тут одну не оставлю! — махнул рукой Чижиков. — Ты снова что-нибудь сломаешь! В прошлый раз — что? Запястье? — Тогда сними! Сними их! — девушка показала ему руки с наручниками. — Знаешь что? Давай компромисс. — Павел сложил руки на груди и приосанился. — Ты ведешь себя хорошо — я покупаю мороженое. Ведешь себя плохо — остаешься без еды. — Почему решаешь всегда ты! — девушка вскочила с пола, ее остановила недлинная цепь от наручников, крепленная к батарее. — Ты не можешь так со мной поступать! Я твоя девушка! — Ты не Ксюша. — Резко вдохнул парень. — Не смей так говорить. — А не то что? Что ты мне сделаешь? — изменившимся голосом спросила заключенная. — А? Безумная оскалилась пожелтевшими зубами. Павел некстати вспомнил, как сначала пытался сохранить то, что осталось от возлюбленной. Густые волосы, прекрасная улыбка, маникюр... Но это создание будто чувствовало, что ему дорого, и портило это. — Ты же тоже девушка. Неужели не хочешь выглядеть... как все девушки? — Может, покажешь пример? — зашлась хохотом одержимая. — Твой смех бьет по перепонкам. — Прижал руки к ушам Паша. — Как тебя брать с собой? Да еще и в машину арендованную. Ты ж там все разнесешь. Может, пристегнуть тебя снаружи? Бег хорошо сказывается на аппетите, кстати. Девушка заткнулась. — Не посмеешь... — Ты так уверена? — Я сбегу. — Она принялась грызть металл. Павел даже не шелохнулся. — Как успехи? Она принялась грызть и выворачивать запястья. — Хорошему танцору ноги мешают? — Заткнись! — велела одержимая. — Ты даже не в курсе, верно? Про девушку свою. Вот она где! Постучав пальцем по голове, заключенная исказила лицо в улыбке. — Не надо мне лапши на ушах, хватит.

***

Они выехали после заката. Руки одержимой висели на наручниках, пристегнутых к ручке над пассажирской дверью. Павел старался избегать главных улиц. Получив права год назад, он впервые водил самостоятельно и нервничал больше, чем на заданиях до этого. А тут одержимая еще разошлась и кричала без остановки, что ее похитили. Пиналась связанными ногами. Действовала на нервы как могла. — Я уже жалею, что не купил кляп, — пробормотал Чижиков, остановившись у светофора на выезде из города. Музыку он сделал на максимум, но спутнице удавалось перекричать и ее. — Берегись! — закричала одержимая и парень едва успел вывернуть руль и нажать на газ. Чужая машина пронеслась мимо, оставив на дверцах арендованной длинные царапины. Последнюю слегка занесло. А та, что таранила, разбилась о бетонное ограждение. Павел вышел из машины весь мокрый от пота. Задыхаясь, он приблизился к синей хонде, с телефоном в руке. Шел звонок. "Дед". Павел едва трубку не выронил. Никогда такого не было и вот опять. — Дед? — Ага. Паш, ты бы гнал оттуда прямо сейчас. Чижикова как громом поразило. Набирая скорость, он добрался до машины. Положив телефон в нагрудный карман, завел зажигание и поехал. Вспомнив про телефон метров через двести, попробовал снова позвонить, но безответно. И вдруг осознал, что в машине подозрительно тихо. Ни музыки, ни криков. Посмотрел направо. Вроде девица что-то орет, не разберешь. Колесико магнитолы на максимум. — А теперь послушай меня. — Раздалось в голове. — Дед? — Что я тебе сказал про одержимую? Ты не послушал меня. Не захотел с ней поговорить. Заварил кашу. Это из-за тебя твоя девушка столько лет спит крепким сном, а дух не может найти успокоения. Все сделал не так, мальчишка! Кого я учил? Разве не тебя? Да на дорогу смотри! — Что мне делать? — Снимать штаны и бегать! — разразилась хохотом спутница. — Заключи с ней сделку. — Прямо сейчас? — А когда, дурья твоя башка! Останавливай свой тарантас, пока приключения тебя не нашли. Чижиков выехал на обочину. — Да послушай ты меня, хватит орать! — подкрутив колесико, обратился к безумной Павел. — Давай поговорим просто. Без твоих этих. — У меня руки болят! — Нечего их грызть! — Чижиков вздохнул. — У тебя имя вообще есть? — Маша. — Маша. Давай работать в команде? — стараясь не смотреть на нее, спросил парень. — Начнем с того, что ты скажешь, чего ты хочешь. — Опять предложишь свой компросис? — Компромисс, — не удержался Паша. — Нет. Давай заключим сделку. Ты говоришь, что хочешь — я исполняю. Я говорю, что хочу взамен — ты это делаешь. — Ха. — Протянула девица. — Наоборот хочу. Сначала ты говоришь, что хочешь, потом я называю цену. Павел выдохнул. — Давай так. В общем, есть задание. Случаи самовозгорания в одном из пригородных поселков. С этим надо разобраться. И есть препятствие. По слухам, это девушка в платье, которая по ночам ходит по дорогам... — И убивает всех, кто остановится. Смотри, — она кивнула вперед. Павел уставился через лобовое стекло на девушку в платье, которая неспешно приближалась к машине. — Только без фокусов, — Павел привычным движением вскрыл замок наручников. — Ты же понимаешь, что без меня тебе не ничего не светит? Ни мороженого, ни сырого мяса. Просто запрут в психушке или тюрьме. Убьешь ее — и вернешься, хорошо? Девица выскочила из машины и побежала в лес. — Маша, черт тебя дери! — Павел хотел побежать за ней, но ему преградила дорогу незнакомая сущность. Что-то заструилось из носа и парень упал на колени. — Получай! Мария выплеснула какую-то прозрачную жидкость из трехлитровой банки на нападавшую. Та вмиг растворилась, как сахар в горячем чае. — Я заслужила мясо. Много мяса. — Подбочинившись, заявила одержимая. Опираясь на руки, Павел, покачиваясь, поднялся и стер кровь с лица. — Чем ты ее? — Да там у березы стояла. Еще осталось. — Покрутила в руках емкость. — Теперь без наручников. Это сделка. — Договорились. Садись в машину.

***

— Вот. Глядите сами. Мы ничего не трогали. — Заявила полная женщина в платке на голове и черном платье. — Хорошо. — Выдохнул Павел. — Который это случай? — Уже седьмой. Так и вымрем. — Уверенно заявила хозяйка. — Как часто это происходит? Кто-нибудь ведет... ну... дневник? — Так по дням недели, какой тут подсчет. Как началось в прошлую субботу, так и идет. — Что общего у сгоревших? Возраст? — Да не, Ваське вон двадцать восемь было, приехал погостить вчера, да вот, лежит теперь комком грязи. Егоровне было пятьдесят пять, сегодня собрали да похоронили. Юрке... — А как расположены дома с этими случаями? — Дык кто разберет, но не по номеру точно. — Женщина перекрестилась. — Спасибо. Мне надо поговорить с... напарницей. Та послушно сидела в машине. С раскуроченной магнитолой, выброшенной на траву. — Маш, заканчивай портить машину. Мне за это влетит. — Купи ее. — Девица крутила в руках отвертку. — Вот решу одну проблему — и тогда посмотрим. Поможешь, может? — Смотри. Она кивнула в сторону подъезжающего джипа. Машина остановилась, оттуда вылез мужчина во всем черном, звеня многочисленными украшениями. — Конкуренция приехала, — лицо девушки исказила улыбка. — Маш, помоги, — Спешно отвернулся Паша. — С меня килограмм мороженого. Два. — А ты убьешь конкурента и дашь мне его съесть. — Улыбка девушки стала хищной. — Я не буду никого убивать. Точка. — Решительно отрезал Павел. — Он убивает. Потом сжигает. Пепел рассыпает в форме тела, — вращая в руках отвертку, сообщила Мария. — Тогда это дело полиции. Но нужны доказательства. И нет, я не буду его убивать, понятно? — провожая взглядом потенциального убийцу, сказал Павел. — Он теперь беззащитен. Девушки нет. Столько мяса. Сама убью. Незнакомца встречала та самая дама в черном. Она провела его в дом. — Маша, я освободил тебя, как и договаривались. Но могу снова заковать. Брось это, поняла? Скажи мне лучше, зачем это ему все? — Сила. Хочет верить, что от него зависят жизни. Вы похожи. — Я такой же?.. — удивился Чижиков. — Но я не убиваю людей, чтобы пенять все на проклятия и трясти с людей деньги! — Тоже хочешь что-то значить. Хочешь, чтобы от тебя зависели. Хочешь спасать. Хотя полный, ни на что не годный дурак. Даже не можешь закончить начатое. — Что, например? — набычился оскорбленный Павел. — Изгнать меня. Но я нужна. Нужнее, чем Ксюша. — Что за бред ты несешь... — хмуро спросил парень. — Меня не жалко. Я сильнее. Используешь меня. Бессовестный. — Тогда посоветуй, как тебя изгнать. Я сделаю все, что скажешь! — развел руками Паша. — Жертва. Пожертвуй кем-то. Он подойдет. И ты спасешь всех.

***

— Ты просто сбежал. Трус. — Зови как хочешь. Без той девушки он — обычный убийца. Ничего сверхъестественного. Его поймают и без моей помощи. Ты сама это подтвердила. Не вижу смысла рисковать жизнью. Она у меня одна. Они ехали по дороге, освещенной только фарами арендованного автомобиля. По обе стороны — лес. Для Павла этот день был очень долгим и он радовался, что скоро приедет домой и устроится на кровати с телефоном в руке. Одержимая толкнула его и машина едва не угодила в кювет — Паша вовремя нажал тормоз. — Ты офонарела? — закричал он, повернувшись. Его соседка смотрела куда-то через заднее стекло. Павел тоже туда посмотрел. — Не может быть. Ты же ее уничтожила. Там стояла девушка в простом белом платье. — Надо было его съесть. — Сходи поговори с ней. У вас много общего, — распорядился Павел, вытирая кровь с лица и тщетно пытаясь завести машину. — Она точно ждет не меня. Маша выбралась из авто и подошла к девушке. Чижиков проводил ее взглядом туда и обратно. — Мы должны подвезти ее до туда. — До куда?.. В любом случае, машина не заводится, так что идея не очень. — Убийца не подпускает ее. У тебя яиц нет покончить с ним. Она готова взять на себя эту ношу. Надо довезти. — Еще раз. Машина не фурычит от слова совсем. — Она ждет твой ответ. — Убить нас или поехать с нами? Хорошая альтернатива. Я бы хотел пожить еще лет сорок. Зови ее. "...спасибо". Девушка повернулась к водителю. Тот тоже посмотрел на нее, потом — в зеркало заднего вида. — Стоп. Вас там теперь трое? Что за винегрет вы там делаете? Я вас потом смогу разделить? "...поехали". — Хорошо-хорошо, — раздраженно и устало сказал Чижиков, поворачивая ключ. Машина ответила слабым рокотом. И понеслась обратно в поселок. Они дождались незнакомца возле джипа. Увидев одержимую, мужчина замер и стал обливаться кровью. — По... пощади... — захлебываясь и кашляя просил тот. — Ты не убьешь... меня... не сможешь... "... жалок". Она приблизилась к стоящему на коленях и положила руку ему на голову. Мужчина рухнул без сознания. "... нас много". — Что? - переспросил Павел. — Да, вас трое в одном теле. Но ты к нему не принадлежишь. Ты же можешь просто его покинуть. Верно? "... так тепло... кто-то должен уйти". — Погоди. Что значит "кто-то"? Это тело Ксюши. Ты и Маша — чужие. Очевидно... Девушка обернулась. "... или ты... или она". Павел похолодел, несмотря на теплую летнюю ночь. Одержимая медленно положила руку на голову. — Постой. Я-я готов! Не убивай ее. Лучше меня. Девушка, приблизившись, положила на его затылок вторую руку. — Спасибо, — улыбнулась она. Паша почувствовал, как его тянет вверх, будто он стоял на вентиляционной решетке. Девушка закрыла глаза и едва не упала навзничь — парень успел подхватить. Он не знал, что делать дальше. Поэтому ждал, сидя на земле и притянув к себе тело девушки. Окровавленное тело мужчины в черном не вселяло радость. Бездыханное собственное тело позади — и вовсе. — Ксюш, помнишь фильм "Привидение"? Вот такая же... — пробормотал Павел. — Интересно, мы успеем попрощаться? Я бы очень хотел. Девушка вздохнула и потянула руку к голове. — Где я? — Ксюш? Ты меня слышишь? — Пашунь? Где мы? — она медленно села и схватилась уже обеими руками за голову. — Ой-ей-ей. — Ксюш, тут такое дело... — Это что? Труп? — взвизгнула девушка, мигов теряя остатки сна. — А там... А там ты?! Ты мертв! — Есть немного, — философски ответил призрак. — Теперь буду убивать людей на дорогах. Работа пыльная, но вакансий для призраков и так немного. Девушка попыталась обхватить его лицо руками, но те прошли насквозь. — Ты мертв, Паша! — ее глаза заслезились. — Не баг, а фича, — Паша собрал ее ладони своими. — Но я холодный наверное. Только не изгоняй меня. Я тебе еще пригожусь. — Дурак! — заплакала Ксения.