Голос не всегда нужен

На самом деле, только Нацуки думал, что Шизука спит. Девушка уже было почти уснула, как услышала, что кто-то зашёл в палату, и решила не открывать глаз. Но как только она почувствовала что-то тёплое и мягкое на своих губах, так резко открыла их. Какого же было удивление девушки, когда она увидела никого иного как его... Сердце быстро забилось в груди, а на щеках выступил румянец. Благо, Синомия закрыл глаза во время поцелуя, поэтому не раскрыл тайну Шизуки...

***

Вскоре, оторвавшись от губ любимой девушки, Науки ещё немного полюбовался ею, перед тем как уйти. А девушку всю ночь терзали разные мысли, а её радости не было предела.

«Нацуки... Неужели, мои чувства взаимны... Это было невероятно... Так хочется снова почувствовать эти мягкие губы... О чем я думаю... Если бы ты только знал... Эх... Всем мысли заняты лишь тобой... Ни о чем думать больше не могу... Придётся смириться со своей судьбой... Ведь очень сильно я тебя люблю... Хех... Прям стих вышел... Люблю тебя, Нацуки... Жду не дождусь, когда смогу сказать тебе это... Не руками, а голосом... »

И только почти под утро девушка смогла уснуть. Хоть и снился тот же сон, что и день назад, неделю, две, но больше фортепиано не было. Вместо этого, девушка играла с Куппуру, и делилась с ним всем, что накопилось в душе. А котик только то и дело, что слушал, загадочно сверкая своими умными глазами... Но не только Шизука не могла уснуть. Нацуки всю ночь никак не мог сомкнуть глаз.

«Что сделано, того уже не изменить... Шизу-чан... Надеюсь, ты скоро поправишься, и сможешь радовать меня своими песнями... Люблю тебя, моя милая Шизука... »

Синомия осознал свои настоящие чувства, как и Шизука — теперь она не сомневалась. Но все равно, никто не спешил сделать тот самый шаг. Шаг, который изменил бы всё...

***

И так продолжалось не одну ночь. Несколько дней подряд, если не целую неделю, её режим был полностью сбит, что сразу же позначилось на здоровье девушки: и без того светлая кожа стала ещё бледнее, аппетит совсем пропал, как и интерес что-либо делать. Последствия не заставили себя ждать — болезнь сделала свой ход. Осложнения, лечение, лекарства... Это затянулось слишком долго... Со всеми учениками Шизука, конечно, не поехала на остров, зато успела возненавидеть свою палату. Но она знала — это того стоит. Только ради того, чтобы сказать те три слова Нацуки, девушка готова была горы свернуть... Но для начала свою болезнь... Приближался тот самый день, и Шизуку это окончательно убивало. О финальном прослушивании она уже знала, но пока не вылечиться полностью, не могла ничего сделать. А из-за этого, в худшем случае, её могли исключить... И этого девушка боялась больше всего. Ведь она не будет видеться с Нацуки... Возможно иногда, но все же... В один прекрасный день, девушка сидела в том же саду, как к ней прибежало несколько детей. —Простите, можете помочь нам, пожалуйста! — попросили дети вместе, на что девушка кивнула им, и улыбнулась. —Можете нам сказать, как читается это слово? — девочка протянула книжку Шизука, и, посмотрев, та незамедлительно ответила, правда тихим голосом: —Это читается "ха-на", и означает " цветок". —Спасибо большое! А это как читается? Шизука не могла не помочь им, поэтому они долго сидела так, вскоре познакомились, и даже подружились. Дело в том, что им не было с кем поиграть, почитать, или просто поучится, поэтому они вышли на улицу. А там уже и встретили голубоглазую. —Шизука-сан, спасибо вам за помощь! Можно завтра встретится с вами снова? —Конечно можно, — ответила Шизука с улыбкой.

«Дети... Это такие искренние люди... Детская любовь невероятная... Самая чистая и нежная... Они любят тебя только за то, что ты есть... Они невероятны... »

По своей натуре Шизука очень любила детей, какими бы они не были. Ей удавалось успокоить даже самых заядлых маленьких хулиганов. И дети её любили. Всегда во время посиделок девушки с детишками все были спокойные и послушные... Будто вокруг них царила особая аура, такая успокаивающая...

***

А дни все летели... Девушке казалось, что этот месяц пролетел почти не заметно... От Нацуки и Нанами немного вестей было, да и приходили они реже, а после и вовсе перестали... Хотя Нацуки всегда приходил вечером, когда девушка давно уснула, и голубоглазая сама не знала этого. Но Шизука все понимала, и не могла их винить. В некой степени она даже винила себя за все происходящее... Одного дня она все узнала: дебют новой группы «St★rish», все, что случилось с Нанами, все, что эти семеро пережили вместе.... —Понятно... Спасибо, Рен... — голос девушки был не такой тихий, как раньше. Наоборот, она была полна сил. И не сказал бы никто, что два месяца назад она не могла промолвить ни слова. —Не за что, мышка. Все так же, никому не расскажешь? — спросил Дзингудзи, стоящий у стены палаты. —Наверное, они скоро узнают... Ещё несколько дней, и я могу возвращаться... —И дебют группы тоже совсем скоро... Козочка как всегда, великолепна. —Правда... Нанами-сан просто самородок... Мне до неё далеко... — сказала Шизука с улыбкой, смотря на старого друга.