_5_
17 апреля 2018 г., 00:58
***
На окраине города стоит амбар. Он огромен и мог бы вместить в себя целого дракона, однако внутри вместо рептилии почти всё пространство занимают огромные пирамиды сена. В дневном свете они выглядят довольно впечатляюще, поэтому местные дети часто любят забегать в это место для игр. Но хозяин, конечно, запрещает их и охраняет свое добро бдительно. – «Хотя не так уж и бдительно» – замечает Тэхён, вновь проникая внутрь. Подняв глаза наверх, он рассматривает небольшую дыру в крыше прямо над самой высокой пирамидой сена и вспоминает события ночи. Тэхён зашел сюда только для того, чтобы вернуть себе слетевший браслет, но резко нахлынувшие воспоминания заставляют его задержаться. На самом деле утром он плохо помнил события, случившиеся после кабака. Смутные рассказы краснеющего и раздражающего этим Чонгука толком ничего не дали. И вот сейчас, стоило вновь сюда вернуться, фрагменты ночи стали всплывать в его несчастной памяти яркими картинками. Даже слишком яркими. С одной стороны Тэхёну хотелось от них удушиться, а с другой появлялось небольшое желание повторить всё в деталях. На столь противоречивые ощущения оборотень лишь слабо усмехается и, опустив глаза, замечает свой браслет. – "Пусть Чонгук и та еще заноза", – думает он, надевая украшение на руку. – "Но, судя по тому, что произошло, – заноза добрая". И Тэхёну это очень нравится.***
Мин Юнги оказывается очень дерзким и ворчливым демоном, который почти всё время пути попеременно действует шумному Тэхёну на нервы. Причем делает это столь изощрённо, что оборотень уходит жаловаться на него Чонгуку. Тот, как ни странно, парня от себя не отгоняет. Периодически ругается, если тот до него дотрагивается, но поддерживает, часто повторяя: "Юнги-хён всегда такой". Сокджин же, в отличие от своего ученика, легко находит с Мином общий язык. Метод оказывается довольно прост – он всего лишь ему не навязывается. Путь к деревне Хосока и Чимина отнимает у компании всего пару часов, поэтому под вечер они уже находятся рядом с мастерской братьев. Улыбчивый, шумный, тёмно-рыжий парень, оказывающийся тем самым Чон Хосоком, встречает их с невероятным теплом и гостеприимством. Он безумно рад даже демонам и сразу спешит с ними познакомиться. Намджун с Юнги реагируют на него спокойно, а вот Чонгук поначалу предпочитает держаться в стороне. В самом доме братьев повсюду видится мелкое оружие. Оно симпатично контрастирует с невероятным уютом и порядком места, и сразу показывает умение мастеров. Изредка по полкам можно заметить расставленные миленькие побрякушки, которые сразу кричат о проживании здесь Чимина. Юнги берёт в руки одну из таких мелочей. Ей оказывается статуэтка чёрного котёнка. Осмотрев её, демон неоднозначно хмыкает и возвращает на место. На кухне у Хосока всегда жарко, поскольку парень здесь не только готовит, но и периодически работает, поэтому ребятам приходится открыть окна и выпустить запах свежей выпечки наружу. Ранее душное помещение сразу начинает хорошо проветриваться. – Уже думал никогда тебя не дождусь, столько писем с приглашениями отсылал, а ты все никак! – ругает Хосок мага, усаживая гостей за стол. - Все Тэхёна посыльным использовал. А сам всё никак, да никак. – Извини, – виновато улыбается Сокджин. – Я иногда слишком много работаю. – Работа твоя – твоя гибель, честное слово, – вздыхает Хосок и выставляет на стол кружки. – Сейчас тоже, я так понимаю, ты здесь по работе? Просто так с компанией бы не пришел. С твоим уровнем общения это сродни чуду. Сокджин улыбается. Хосок умный парень. Очень. Он хорошо подмечает многие детали, докапывается до сути, но обычно молчит, ждет пока его самого спросят или придут за советом, и тогда уже от лекции не отделаешься. Всё выложит. Но вот друзей поругать по некоторым мелочам он любит сразу. Поэтому сейчас Сокджин только утверждающе кивает и принимает из его рук свою часть пирога. Откусив сразу большой кусок мягкой булки, маг чувствует, как его одолевает наслаждение. Хосок всегда умел хорошо готовить, а особенно потрясающе делал выпечку. По его словам, он усердно учился этому три года и не бросил только из-за наслаждения процессом. Сокджин тоже, на самом деле, любил готовить. Но Тэхён, Хосок и его бывшие утверждали, что его еда получалась довольно пресной, и как бы Ким не пытался это исправить, все равно почти ничего не менялось. Его готовке радовался только Чимин, периодически сидящий зачем-то на разных диетах. И, честно говоря, это немного расстраивало. – И делать же вам больше нечего, как по границе тащиться, – ворчит Хосок, когда Тэхён рассказывает ему причину их появления в Центре. Он, конечно же, против такого путешествия для своих друзей, но запретить им не в силах. Спорить с Сокджином – страшное дело. Иногда маг бывал слишком упрям, да еще и заколдовать мог. Один раз так уже делал. По молодости, правда, но Чимину и Хосоку хватило. – И что вам тогда из оружия выдать? – Выбор, я так понимаю, у тебя большой? – хмыкает Намджун. – Ооо! – довольно тянет мастер и ярко улыбается. – Просто огромный! Поверь, вам всем понравится. И Чон действительно не разочаровывает. Оружия у братьев, и вправду, оказывается очень много, поэтому, откормив путников своими булочками, к которым даже отстранённый Юнги не остаётся равнодушен, Хосок отправляет их в сопровождении Чимина в небольшой амбар. Здесь всё забито почти до самого верха, но при этом разложено очень аккуратно, как и все вещи в доме, со странной педантичностью, присущей конкретно старшему брату. Чимин сначала с восхищением рассказывает ребятам о разных видах имеющегося здесь оружия и демонстрирует работу некоторого из них в действии, а после позволяет парням разойтись и выбрать защиту самостоятельно. Когда Сокджин проходит мимо кинжалов, подыскивая себе подходящий, Чимин незаметно пробирается прямо к нему и аккуратно уточняет: – Хён, мы ведь с братом тоже можем вам помочь, – говорит он, и маг тут же обращает на него полный сомнения взгляд . – Ты ведь знаешь. Лучше идти большой компанией через гоблинов. Они ловят одиночек. Вместе мы будем сильнее. – А ты не боишься сам оказаться этой одиночкой? – вдруг вмешивается в их разговор Юнги, неожиданно появляясь за спинами. С лёгкой холодной улыбкой он проворачивает в руках изящную шпагу с резной ручкой. Вроде бы ничего особенно. Само по себе это оружие выглядит довольно безобидно и не так устрашающе, как, например, меч, выбранный Намджуном. Но в руках Юнги эта вещь, наполненная сильной магией, выглядит чуть ли не самым страшным оружием во всем мире. От этого становится неуютно. – Не боюсь, – всё же смело хмыкает Чимин, поворачиваясь к демону, и гордо принимает его вызов. Юнги ухмыляется. Опустив шпагу, он пробегает холодным взглядом по такому нежному с виду Паку. – Малыш, ты хоть пользоваться этим умеешь? – нахально уточняет он, возвращаясь к карим глазам, в которых тут же проскальзывает раздражение. – Умею, – грубо отвечает Чимин. Его начинает сильно бесить этот самоуверенный демон, который буквально с ничего решил к нему пристать. – Нас с братом прекрасно обучил этому дедушка Джина. Юнги лишь снова надменно хмыкает на его слова и, медленно развернувшись, уходит. Он явно не верит в силу Чимина, и Сокджин знает, что зря. Чонгук спустя почти двадцать минут поисков находит себе в итоге изящную катану и, прикипев к этому предмету, не выпускает из рук до самого вечера, шуточно тренируясь с Намджуном. Получается у него очень даже неплохо. Чонгук, в отличие от старшего, в своих действиях весьма грациозен и уверен. Смотреть на его нападения и защиту – одно удовольствие. Во всяком случае так думают Чимин и Тэхён. Ровно в десять часов наконец-то вступает в силу долгожданная майская ночь. По деревне постепенно разжигаются одиночные костры, в воздухе возникает огромное количество светлячков, а полная желтая луна словно становится ближе. Хосок и Чимин также разжигают свой большой костер на заднем дворе дома. Они, конечно, могли бы попросить сделать это и демонов, ведь так вышло бы куда быстрее. Однако, братья не хотят, чтобы исчезла особенность самого процесса. После розжига костра Хосок готовит всем гостям кофе, оставляющий приятное медовое послевкусие, и специально только для Тэхена варит какао. Парни рассаживаются на брёвна вокруг пламени и долгое время просто общаются, растягивая сладость напитков. Все знают, что в полнолуние можно будет увидеть в майском костре свою судьбу и кто-то, действительно, этого хочет как Хосок, Сокджин или Чонгук. Ну, а кто-то наоборот намеревается на этом моменте сбежать, как Юнги и Тэхён. Но пока у них есть время, они просто узнают друг друга, травят байки, рассказывают разные истории, сочувствующе качают головами или смеются. Вскоре вместо кофе и какао в кружках парней появляется хмель, и их истории становятся еще более интересными и откровенными. Доходит даже до выяснения того, кто с кем спал и, кто кого бросил. Как ни странно, но самым разгульным среди всей компании оказывается именно Чимин. Этот милый и невинный парень сумел переплюнуть даже Юнги – демона-искусителя, на что тот лишь усмехнулся и как-то хитро блеснул глазами. Хотя суть была проста – Юнги видел чувства. Он знал, что за весёлыми рассказами Чимина о его похождениях стояло целое море из боли и разочарования. Он видел настоящую причину такого количества отношений у парня, и прекрасно всё понимал. В этом плане Паку было его, как других, не обмануть. Ровно в полночь светлячки неожиданно исчезают, а ярко-жёлтая луна тускнеет, зато и без того большой костер, вокруг которого они сидят, вспыхивает сильнее. Пламя взмывает вверх, кажется, метра на три, и парни начинают всматриваться в то, что в нём появляется. Конечно кроме тех, кто этого не хочет. Юнги просто опускает голову вниз, а Тэхён принципиально отворачивается, ожидая окончания волшебного момента. У Намджуна сердце заходится в бешеном ритме, когда он наконец-то видит в огне свою судьбу. Однако то, что показывает пламя, ему совершенно не нравится. Ужасные образы отпечатываются кровью в сознании. Намджун хмурится и до боли сжимает губы, чтобы не зарычать. В почти белом пламени он видит Сокджина, видит страх на его лице, и как чьи-то руки скользят по тонкой выраженной талии, по бёдрам, а затем грубо впиваются в нежную шею. Намджун узнаёт своего врага, узнаёт его сальный и жестокий взгляд, и чувствует, как внутри уже заочно зарождается злость. Но она тут же стихает, ведь после Сокджина он сразу видит самого себя. Припечатанного к земле, словно омытым в крови, способного лишь на редкие вздохи. И видит меч, направленный на свое сердце. Нет. Так не должно быть. У Намджуна неконтролируемо удлиняются когти и из-за сильно сжатых кулаков до крови врезаются в кожу. Это больно. Но зато у демона появляется возможность отвести взгляд от костра и отдышаться. Юнги смотрит на друга серьезно, с беспокойством. Огонь отражается в его глазах безумными искрами. Когда они встречаются взглядами, Юнги пробирает дрожь от того, что он видит. Пока остальные поглощены пламенем, Мин тихо подсаживается к Намджуну и втягивает в диалог, чтобы больше узнать об увиденном. Через некоторое время к парням присоединяется и Чонгук. Вид у него тоже не самый прекрасный. Он явно подвисает и первые пару минут даже не понимает, о чём говорят старшие демоны. А все из-за того, что в своем будущем он неожиданно увидел Тэхёна. И не просто ошивающегося где-то рядом, а изгибающегося под его собственными руками и млеющего от поцелуев. Чонгук просто не знал, что по этому поводу чувствовал, и не понимал, как ему стоило реагировать на увиденное. Ведь, кажется, они с оборотнем ненавидели друг друга? Им вступать в подобные отношения было просто нельзя. Но майская ночь никогда не врала, поэтому Чонгук и хотел обговорить увиденное со старшими. Только, к сожалению, у тех оказалась проблема намного серьезнее, и Намджун, под напором Юнги, решил всё-таки рассказать о ней и своим новым товарищам. Как только пламя затихает, демон откашливается, привлекая к себе внимание, и просит его выслушать. – Что ж... Вы все знаете, что я попросил Сокджина отвести нас к драконам и, в принципе, это не должно было обернуться тем, чем оборачивается сейчас. Но, к сожалению, вы решили рискнуть своими жизнями и продолжить с нами этот путь, поэтому я думаю, что вам стоит узнать, ради чего мы к ним направляемся, – Намджун кидает быстрый взгляд на Юнги и продолжает. – На моей земле демонов сейчас очень неспокойное время. Мой старший брат – будущий наследник трона. Тэхён и Хосок шумно вздыхают, а Чимин, прикрыв рот рукой, произносит короткое "Ого". Их реакция ясна. Встретить демона вне Центра может быть довольно необычно. А встретить наследника престола, да ещё и так свободно с ним общаться – совсем невозможно. Но Намджун не просит и не ждёт от товарищей ни уважения, ни какого-либо иного признания его титула, а просто продолжает: – Возможно вам покажется это диким, но, несмотря на закон о наследии, Соквон ни за что не должен стать правителем. К сожалению, мой брат совершенно сошёл с ума и решил сгубить всё, чего долгими веками добивался наш род. Он был разбалован с самого детства, поскольку знал, что земля демонов будет в его руках. В итоге, через несколько лет ощущения почти полной власти, Соквон захотел прибрать к рукам и другие земли, не относящиеся к нам. Думаю, вы понимаете, что я имею в виду. Он верит и всегда верил в то, что наша раса демонов лучше остальных и достойна большего. Он действительно тронулся на этом умом. Несколько лет назад Соквон тайно создал отдельный отряд, который вскоре превратился в личную армию. Он начал организовывать нападения на другие территории, стал терроризировать собственный народ... И даже решился отравить отца, чтобы тот не мешал его гнусным планам, – зло цонув языком, Намджун замолкает и, переведя взгляд, вглядывается куда-то в сторону дома. Никто из ребят не произносит ни слова. Все напряжены его откровением и даже немного напуганы. Ведь то, что рассказывает демон, пусть и звучит довольно просто, но на самом деле совершенно не является таковым. Демоны – всегда являлись одной из крайне сильных рас. Война с ними понесёт за собой слишком большое количество жертв. Особенно мирных. И каждый из присутствующих прекрасно это понимает. Меж тем Намджун прочищает горло, встречается с напряжённым взглядом каждого из присутствующих, и продолжает. – Ни я ни отец не можем допустить масштабной войны. Мы желаем остановить Соквона в пределах нашей территории. Но битвы, в любом случае, будет не избежать. Будучи вторым, я никогда не рассматривал вариант занять трон и, честно говоря, не был достаточно этому обучен, однако теперь выбора у меня не остаётся. Намджун грустно усмехается и опускает взгляд вниз на свои сапоги. Ему трудно сейчас говорить об этом, тем более, что пламя показало просто ужасные картины из будущего. Но вдруг чужая рука с необычными длинными пальцами накрывает сверху его сжатый кулак, и неожиданно становится немного, но легче. Намджун находит в себе силы вновь поднять голову и закончить свой рассказ товарищам. – Соквон всегда был сильнее меня. Он знает все тайны королевской силы, в него пихали их с самого рождения. Выйти с ним в сражение сейчас, значит не оставить на победу никаких шансов. Поэтому мы и направляемся к драконам. К сожалению, это наш последний выход. Так что я заранее благодарю вас за помощь, которую вы нам оказываете. Для меня, Гука и Юнги это, действительно, важно. Пару секунд все ребята сидят в тишине. Каждый анализирует сложившуюся ситуацию и не решается задать вопросы. Первым подаёт голос Хосок, но лишь потерянно сообщает, что принесёт всем еще хмеля. – Как много демонов на стороне твоего брата? – наконец-то тихо спрашивает Чимин, гипнотизируя взглядом играющее на поленьях пламя. – Думаю, что много. Демоны редко пересекаются с другими расами. К сожалению, мы бываем для этого слишком горды. А подобное поведение лишь ещё больше ограничивает мышление. – Значит есть вариант того, что на его сторону встанет все королевство? – Нет, – фыркает Юнги. – К счастью, не все такие идиоты. Но несколько дебилов точно найдутся. Зная наши законы – это будет около четверти населения. Но им этого хватит, поскольку остальных можно будет брать силой. Высший сказал – остальные, как псы, сделали. – Хуево, – весьма категорично и без тени улыбки заключает Чимин, и вызывает тем самым одобряющую усмешку на лице Мина. – Я спать, – вдруг, резко подскочив, сообщает Тэхён и немного пугает этим сидящего рядом Хосока. – Если все действительно так плохо, как вы говорите, то я спать. Завтра, наверное, целый день придётся проходить в другом облике. Не хочу силы терять напрасно. Так что до завтра. И быстро откланявшись, Тэхён просто уходит к дому. Хосок с шебутным парнем оказывается согласен, поэтому уже через несколько минут тоже начинает подгонять ребят расходиться по спальным местам. Достается даже Юнги. – Пиздец, блин, приставучий, –ворчит тот, когда Хосоку всё же удается отправить его и Чонгука на ночлег. – Хен, можно с тобой поговорить? – меж тем решается на диалог младший демон, считая такой случай в их ситуации единственным удобным. Юнги направляет на него свой проницательный взгляд и тут же тяжело вздыхает. – Я не знаю, что ты будешь с этим делать. Чонгук теряется. Он надеялся на более развернутый ответ о своих чувствах, ведь Мин прекрасно видел его метания. Хотя с другой стороны – это ведь был Юнги. От него именно этого и можно было ожидать в ответе. – Я ненавижу оборотней, –на всякий случай всё-таки уточняет Чонгук. – Нихуя, – монотонно отвечает Юнги, понимая, что просто так от него парень всё же не отвяжется. – Ты не ненавидишь их, Чонгук. Ты боишься. Потому что мы разные. Хотя именно мы для них опасней и даже хуже вампиров. Демоны почти никогда никого не любят, в отличие от оборотней. Понимаешь? – Но… как тогда такое вообще возможно? Юнги пожимает плечами и переводит взгляд на полную луну. – Если ты видел это в пламени, значит оно вполне возможно. И на самом деле, мелкий, ты бы лучше вообще об этом не заморачивался. Все расы давным давно друг с другом уже перетрахались. Если бы ты обращал внимание, давно бы заметил, сколько детей живёт со смешанными силами. Это правда, что нас демонов иногда настигает такое хуёвое чувство, как любовь. И от него, к сожалению, ахереть, как сложно отделаться. Так что ты не будешь первым, не будешь последним. Главное – будь счастливым. И с учетом последних обстоятельств, живым, желательно. Юнги переводит внимательный взгляд на загруженного его словами парня, грустно усмехается, хлопает младшего по плечу, и уходит. Чонгук же ещё долгое время не заходит внутрь дома и обдумывает сказанное. Спутанный клубок мыслей и чувств совсем немного начинает что-то в нём менять, но для ясности Чонгук вдруг очень хочет увидеть самого Тэхёна. Ведь, если всё так, как говорит Юнги, то он действительно хочет в этом убедиться. Оборотень обнаруживается в гостиной. Свернувшись клубком, он спит в мягком широком кресле, тихо посапывает и начинает слегка морщить нос, когда ощущает демона рядом. Чонгук нависает сверху и нагло всматривается в красивое лицо. Ему вдруг становится интересно, каким Тэхён будет завтра. Он ещё ни разу не видел оборотня в обличий волка. Насколько тот в обращённом виде был крупным? Какого окраса? Мягкой ли была его шерсть? Волосы вот, например, были очень мягкие. Так приятно было зарываться в них пальцами и проводить по всей длине, а после повторять это действие снова и снова, пробуждая в себе желание когда-нибудь сделать так ещё раз. Погрузившись раздумья и увлёкшись лаской, Чонгук даже не сразу замечает направленный на него внимательный взгляд серебрянный глаз, как-то особенно светящихся в темноте. – Оказывается они у вас меняют цвет, – совсем не испугавшись, а став скорее ещё более очарованным такой особенностью, Чонгук тянет губы в мягкой улыбке и, не стесняясь своей наглой близости, лишь больше вглядывается в чужие глаза, пока те не становятся вновь глубокими карими омутами. – Только когда рядом опасность, – настороженно замечает Тэхён, явно не понимающий чужого поведения. – Я этого не знал. Выглядит здорово, – меж тем отвечает Чонгук и, поддавшись неведомой тяге, ещё ближе склоняется к оборотню. – Ты вообще мало о нас знаешь, – ни на миллиметр не отстраняется Тэхён, и почему-то сам хочет также приблизиться к демону, однако вместо этого холодно уточняет: – Что-то хотел? Чонгук пожимает плечами и только сейчас понимает, как сильно переходит черту. Он не знает, майская ночь в этом виновата или влияние слов Юнги, но решает всё же растянуть этот миг до конца. – Возможно я просто хотел пожелать тебе спокойной ночи? – Желай. И уходи. Тэхён говорит холодно и чётко. Чонгук усмехается. Глупо ведь было ожидать от него добродушного приема. Этот оборотень, конечно, был странным, приставучим и смешливым, но совершенно не был глупым. И демонов, пусть и не ненавидел, но точно остерегался. Особенно, когда те подходили к нему так неприлично близко посреди тёмной ночи, и несли всякую странную чушь. Однако, даже несмотря на это, Тэхён, ведомый инстинктивным доверием и интересом, позволяет Чонгуку приблизиться ещё ближе и прощептать почти в самые губы: – Тогда... Спокойной ночи, Ким Тэхён. Чонгуку очень хочется сделать то, о чём он неожиданно думает – коснуться Тэхёна, как парня: мягко и нежно. Почувствовать вкус его губ и сбитое дыхание на своих, всем телом ощутить этот остро необходимый контакт. Но вместо этого, неожиданно нахлынувшего навождения, он быстро перемещает уста на его лоб запечатляет там лёгкий поцелуй. Тэхен, совершенно не ожидавший такого поведения от Чонгука, пребывает в глубоком шоке, и даже, когда демон уходит, долго не может придти в себя. Его единственный вопрос: "Каким хреном это было!?» – остаётся на эту ночь без ответа, и, как ни странно, терзает странным чувством глупое нежное сердце. Время переваливает за два часа ночи, и неспящими в этом доме остаются только двое, которых так и не смог выгнать Хосок. Они также сидят у костра, перебрасываются редкими фразами и не знают, как друг на друга реагировать после увиденного и расказанного. Сокджин решается первым. Он придвигается ближе к Намджуну и тихонько, боясь, что его оттолкнут, укладывает голову на его плечо. Но мага, конечно же, не отталкивают. Наоборот. Демон берет одну из его рук в свою и переплетает их пальцы. Становится невероятно тепло. Обоим. – Что ты увидел в костре? – тихо интересуется Намджун, наблюдая за языками пламени. – Честно говоря, я сам не очень понял, – в тон ему отвечает Сокджин, но голос у него уже совсем исчезающий и сонный. – Помню розы и воду. Кажется, там была водяная мельница. Помню... поцелуи. Последнее слово маг произносит совсем тихо, но Намджун слышит, и даже наверняка знает, кто будет участником пророчества. Это приятно греет его душу. Однако в памяти мигом предательски всплывает испуганное лицо Сокджина и чужие руки, нагло блуждающие по его телу. Монстр внутри Намджуна тут же злобно рычит, не желая, чтобы подобное случалось с магом. Только не с ним. И Намджун мысленно обещает себе ни за что не допустить этого. Переведя взгляд на шоколадную макушку, демон убирает из-под нее опору и позволяет Сокджину с тихим оханьем устроиться головой на его коленях. Одну руку Намджун кладет на его голову и нначинет поглаживать волосы, а вторую на достаточно тонкую талию. – Это неплохо, – говорит он, пытаясь своими действиями убаюкать парня. – Розы и поцелуи – это хорошо. Сокджин, закрыв глаза, немного невнятно соглашается в ответ. Теплота чужих коленей, рука на талии, нежные поглаживания и тихий хриплый голос заставляют его постепенно теряться в пространстве, и погружаться в сон. Но кое-что Сокджину все-таки нужно сказать. Это важно. – Намджун? – Ммм? – Ты будешь хорошим правителем. Я знаю это. Сокджин скорее телом чувствует тихий смех демона. Намджуну приятно. Он, конечно, лишь частично верит словам мага, но то, что это говорит именно Сокджин сильно бьет по его самооценке и восприятию мира. В груди разливается невероятное тепло и надежда на будущее, поэтому Намджун склоняется ниже и опаляет ухо мага своим дыханием. – Спасибо что веришь в меня. Мысленно Сокджин улыбается, но физически уже не может этого сделать, поскольку сон успевает забрать его в свои владения. Он лишь чувствует, как его куда-то несут, а потом полностью погружается в пустоту. Но это уже и не важно, потому что самое необходимое сейчас, Сокджин всё-таки сказал.
