To Dragons

Полгода. Вот уже полгода оборотни и вампиры вновь точат друг на друга клыки и когти, периодически устраивая облавы. И с каждым разом схватка становится все сильней и опасней. Появляется все больше жертв и потерь. Поэтому волки, особенно Тэджон, настойчиво просят ребят остаться с ними и переждать хотя бы будущую осаду. Но парни не могут. Совсем никак. Еще на границе, вступив в бой с гоблинами, они уже потратили слишком много времени. К тому же ребят, в любом случае, прикрывает закон, по которому вампирам нельзя наносить вред тем существам, что приходят на их землю с миром. И с горем пополам, оборотни все же отпускают путников. В конце концов спорить с демонами - то еще веселье, на которое не каждый подпишется. Сокджин вот, например, все же подписывается. Хотя спор довольно дурацкий. Маг банально замерзает, потому что утро вновь выдается на редкость холодным, но не желает принимать помощи от Намджуна. Решает согреться собственной магией, потому что у него еще в прошлый раз закончилось согревающее зелье. А демон, в свою очередь, просит мага поберечь силы для амидона и прекратить строить из себя "хуеву принцессу". Хосок угорает с обиженного лица Джина на эту фразу и почти получает от мага в табло, но все равно смеяться не прекращает. Зато злость на друга отвлекает от обиды на Джуна и маг, жутко смущаясь, все же принимает согревающие объятия демона. Нда, спор, и правда, получается дурацким. Параллельно с этим, на радость Тэхену, в их компанию включается еще один оборотень. Истинные даже не думают разлучаться, поэтому ребята решают не оставлять друга на поле битвы, а взять Тэджона с собой. Младшему демону, в отличие от остальных, эта идея совершенно не нравится, о чем он не умалчивает и получает один недоуменный и один злой взгляды в ответ. Другие отмалчиваются и даже стараются на них не смотреть, потому что, в любом случае, ничем помочь не могут. И в тот момент, когда Чон, проходя мимо альфы, «случайно» задевает его плечом, провоцируя на агрессию, омега не выдерживает. -Чонгук! – рычит он, запуская мешком с вещами в демона. Тэхён, кончено, злится. Но брюнет замечает, что злится парень все равно как-то по-другому, словно понимает Чона и просит прощения. Но лучше от этого демону, в любом случае, не становится и, кинув мешок обратно, он уходит. Всю дорогу Чонгук старается отставать от общей компании, намеренно идет позади, чтобы не видеть воркующих альфу и омегу. Даже забирается на дерево к Юнги во время привала и общается, в основном, только с Хосоком, который тоже старается не тревожить счастливую пару. Брюнет временно наслаждается компанией рыжего, потому что каким-то необычным образом, во время привалов, беседы с Хоби его успокаивают, и он позволяет себе не терзать душу еще больше. И так херово. Но, к сожалению, компании старшего Чона не хватает в самом пути, потому что тот непринужденно общается с двумя демонами и братом. Чимин же, в свое время, не отлипает от любимого им Тэхена, а тот, конечно, от Тэджона. И от этого Гуку лишь противнее. Парень чувствует себя брошенным и почему-то безумно одиноким. Как ни странно, но именно в этот момент подавленного демона, на ревность Намджуну, приобнимает Сокджин. Тактично молчит и не отпускает почти всю дорогу до земель вампиров. Гук соврет, если скажет, что ему не становится легче в этих мягких, словно родительских объятиях. Все же Джин невероятно теплый человек и парню жалко, что этот маг не сможет быть рядом с Намом. Тот стал бы достойной парой наследному демону. Даже отец его хёна, постоянно ворчащий на все пассии сына, наверняка бы Сокджина одобрил. Но… но брюнету остается только вздыхать, осознавая, что все-таки не только ему так не везет с таким глупым чувством как «любовь».

***

Хосок, честно говоря, в свете последних событий, уже сто раз успел подумать о том, что это приключение закончится трагически почти для каждого из них. И судьба, кажется, была с парнем полностью солидарна, иначе как объяснить ужасную засаду, в которую они сейчас попали? Стоит команде сделать лишь несколько шагов на территории вампиров и устроить привал, как на них нападают. Бесшумные тени окружают компанию, грозясь своими нападками умертвить хотя бы половину из них. И эта битва сильно отличается от сражения с гоблинами. Все совершенно по-иному. Силы в этот раз далеко не равны. Во-первых, никто, возможно наивно, но все же, не ожидал, что дети ночи все-таки нарушат закон, который сами же священно чтут, и нападут на невиновных. А во-вторых, в это раз люди были абсолютно беззащитны. И Хосок, и Чимин не стали ещё после прошлого боя что-либо делать со своим оружием, поэтому защищаться от атак вампиров им было банально нечем. Да и, если по-честному, то оружие совсем не помогло бы против этой расы. Вампиры - не гоблины. Вампиры - существа, лишь немного уступающие демонам. Поэтому сейчас ситуацию можно было смело называть «критической». Братья, как и Джин, оказавшийся тоже бессильным против кровососущих, старались просто не мешать оборотням и демонам, защищающим их. Хотя иногда пытались посодействовать, глупо окидывая врагов камнями, землёй и простыми магическими порошками. Помогало слабо, но хоть как-то отвлекало врагов. Параллельно с этим люди все же пытались вразумить вампиров, но те оставались непреклонны, поскольку из-за присутствия оборотней видели в путниках лишь опасность и свято верили в то, что не нарушают закон. А что демонам, что оборотням сражаться становится все сложнее и сложнее, потому что убить их пытаются не новообращенные вампиры, а древние, среди которых Юнги даже встречает несколько знакомых лиц, что еще больше мужчину бесит, ибо: "Каким хером-то вообще?!" Он пытается добраться до них и объяснить ситуацию прежде, чем случится что-либо непоправимое, но, к сожалению, оказывается рядом слишком поздно. Сердце Хоби в один момент пропускает удар, словно предвещая угрозу. И сразу за этим следует истошный крик боли. Чон сразу понимает, что тот принадлежит пепельноволосому оборотню. В темноте разглядеть сложно, но, к сожалению, у парня получается, и он тут же спешит отвернуть от этого зрелища Сокджина и брата. Темно-серый волк мертв.

***

Хосок уже почти не помнит события той страшной ночи. Лишь жалкие фрагменты острыми лезвиями мелькают в памяти. Он помнит, как тяжело падает ослабевшее в миг тело Тэхена. Помнит Чонгука, со слезами на глазах прижимающего к себе оборотня и много чужой крови на их одежде и земле вокруг. Он помнит, как почти падает в обморок Джин и не сдерживает крика его брат. Как ошарашены Джун и Юнги. Помнит, как все-таки останавливаются вампиры и безмолвными статуями склоняют головы. Они не могут продолжить, потому что чувствуют. До них, наконец, доходит, что же они натворили. Хоби помнит, как они перемещают два тела к земле оборотней, и пусть демоны тратят на это много сил, зато получается быстрее. Помнит слезы родителей Тэджона и мамы Тэхена, когда те видят на их руках своих сыновей. И в тот момент на уши поднимается вся деревня, оплакивая своего собрата. Хоби помнит, как больно было ему смотреть на Гука и друзей, когда им сообщили о связи истинных. О том, что волк, теряющий свою половину, погибает вместе с ним. Когда им сообщили, что надежды нет. Все это Хосок помнит, а хотел бы скорее забыть.