Ящик Пандоры

Изая, откровенно говоря, испугался. Он не смог ответить нормально на последний вопрос Шизуо, так как внутри его головы творился хаос. Можно сказать, целый образ заклятого врага, выстраиваемый годами, рушился прям на глазах, рассыпаясь на мелкие осколки. Эти осколки ранили гордость Изаи, как информатора. «Блядь, да я просто бесполезный кусок дерьма! Как ему удалось водить меня за нос так долго?» — сокрушался он. Сам разговор, ровно как и предложение, поставил его в тупик и заинтересовал одновременно. Но, учитывая тот факт, что он находился на эмоциях, было очень опасно что-либо отвечать, так как Изая мог в итоге очень горько пожалеть об этом. Информатора очень бесило, что не он был хозяином ситуации, Шизуо сразил его наповал и крутил им, как мог. Поэтому брюнет собрал всю силу воли в кулак и спасся бегством, чтобы дать себе время проанализировать и сделать нужные выводы. Изая понимал, что со стороны он выглядел как смущённая школьница, поэтому сейчас с невероятным старанием проклинал себя всеми матерными словами, которые знал. Вернувшись в кафе, брюнет сразу же направился в уборную. Ему были необходимы несколько минут тишины, да и после столького времени на прохладной веранде саке успело пройти весь путь по пищевому тракту и очень просилось наружу. Справившись с туалетными делами и разложив все мысли по полочкам, он застыл перед зеркалом. Нужно было удостовериться, что его выражение лица не показывает ненужных эмоций: он ведь великий актёр и манипулятор всея Токио! Умывшись тёплой водой, он принялся внимательно рассматривать своё отражение, оперевшись руками о столешницу по обе стороны раковины. За этим занятием его застал Шизуо, который, вернувшись с перекура, обнаружил, что яблочный сок очень не хотел задерживаться в организме. — Макияж поправляешь, принцесса? Или пытаешься скрыть смущение? — Блондин опёрся о стену слева от двери и скрестил руки на груди. Он явно задался целью помыкать теперь Изаю его позорным бегством. Тот уже порядком успокоился и взял себя в руки, поэтому включил режим великого актёра. Он устало вздохнул, показывая все своё наигранное разочарование, и произнёс: — Смущение? Шизу-тян, неужели ты думал, что такое понятие для меня существует? — Изая театрально вскинул руки вверх. — Не ты ли совсем недавно практически назвал меня шлюхой? Изая, сделав пару шагов в сторону блондина, оказался прямо перед ним. Шизуо ухмыльнулся. — Мне не очень хотелось использовать именно это слово. Но, да, ты прав, оно идеально подходит, шлю…
 Алые глаза Изаи сверкнули, и секундой позже он впился своими губами в губы блондина. К своему удивлению, он не обнаружил Шизуо сорвавшимся с катушек, подобно голодному зверю. «Эх, а такой план хороший был», — подумал он, но вышибала продолжал ломать все установленные стереотипы. Напротив, блондин спокойно положил правую руку на талию информатора, немного наклонился, чтобы было удобнее, и довольно нежно ответил на поцелуй, медленно углубляя его. Он не спеша скользил по языку брюнета, изучая каждый миллиметр полости его рта. Изая понимал, что опять проиграл. «Что же за вечер такой?». Он определённо отметит его в календаре как чёрный день и до конца жизни будет проводить его дома, не высовываясь. Шизуо опустил руку на ягодицу брюнета и легонько толкнул того ближе к себе, от чего Изая упёрся руками в мерно вздымающуюся грудь блондина. Оказалось, что целуется гроза Икебукуро гораздо лучше, чем ожидал Изая. Он намеренно не спешил и пресекал любые попытки Изаи ускориться, вызывая этим сильное томящее давление внизу живота. Вспомнив недавнюю сцену с флик-лезвием, информатору захотелось оказаться на месте любимого инструмента. Так долго продолжаться не могло, брюнет попытался отстраниться и, к своему удивлению, не почувствовал никакого сопротивления. Шизуо спокойно отпустил Изаю, напоследок лизнув кончиком языка его нижнюю губу, как будто прочёл мысли партнёра. Приятное тепло растеклось внизу живота брюнета, ведь он получил именно то, чего хотел, и теперь расплылся в довольной улыбке. — И правда, шлюха, — произнёс Шизуо. — Не хотел быть голословным, — не растерялся Изая и ушмыгнул из уборной, оставляя не менее довольного блондина наедине. — Возвращайся за добавкой, — услышал брюнет вслед из-за закрывающейся двери. Войдя в зал с застольем, информатор с досадой обнаружил, что его насиженное место уже занято. Парочка отаку окружила Намиэ и что-то весело у неё выпытывала. Уже порядочно выпившая секретарша отличалась редкой болтливостью, к счастью, только о своём брате, поэтому Изая не переживал, что она выдаст кому-то секреты, которые ей доводилось наблюдать у него в офисе. По всей видимости, парочка Долларов решила использовать её как ценный источник информации, так сказать, из первых уст, для их очередной извращенческой манги. В этот раз, судя по всему, о запретных отношениях родных сестры и брата. Обрадовавшись, что на его появление никто не обратил внимания, Изая опустил тушку на свободный стул возле своих сестричек и вытянул ноги под столом. Судя по лицу Хейваджимы-младшего — цвета спелой вишни, негодницы были весьма успешны со своей задумкой. «Ненадолго», — мысленно усмехнулся брюнет. Он задался целью таки повеселиться за счёт других. Напротив него сидел скучающий Кадота, помешивая трубочкой содержимое своего стакана, он с уставшим выражением лица наблюдал за парочкой своих друзей. — Что, Дотачин, опять приходится следить за своим детским садом? — Изая решил перекинуться с ним парой слов. Кадота лишь обречённо вздохнул и с досадой покачал головой. Не так уж и легко было развести на разговор самого угрюмого из трио. В этот момент вернулся Шизуо, и сердце Изаи забилось чаще, так как он не знал, как поведёт себя блондин, но виду он, естественно, не подал. Хейваджима-старший плюхнулся на своё нагретое место и залпом осушил стакан золотистой жидкости. Информатор, не удержавшись, прыснул. Его маленькая игра уже началась, поэтому в стакане вышибалы уже, конечно же, был виски вместо сока, а в стаканах сестричек секунду назад растворилось снотворное, остальное он провернуть ещё не успел. Информатор с удовольствием заметил, что лицо Хейваджимы-старшего на секунду скривилось, даже этого мимолётного изменения хватило, чтобы он засчитал себе маленькую победу, не всё же ему проигрывать сегодня! Тем более, что немного крепкого алкоголя должно было вывести грозу Икебукуро из вселенского равновесия, которое так мешало Изае доминировать. Упиваясь своими мелкими гадостями, внезапно Изая ощутил чью-то ногу, давящую на его пах. Нетрудно было догадаться, чья нога это была. Шизуо вновь болтал о чём-то с Кадотой, нарочито не обращая внимания на брюнета, но, тем не менее, под столом его внимания было предостаточно. Он медленно водил вверх-вниз по паху брюнета, потихоньку его распаляя. Изае понравилась эта игра, и он решил не отступать, ему нужно было вывести Шизуо из себя. Заказывая себе ещё саке, брюнет тихонько попросил принести ещё стакан виски блондину, а себе дополнительно стакан воды. Шизуо залпом осушил и новый стакан, что ему принесли, в этот раз не поморщившись. «Неплохо, Шизу-тян, значит, ты принимаешь мою игру», — в мыслях пронеслось у Изаи. И тут в пах ему надавили сильнее, а движения стали настойчивее. Шизуо незаметно облизнул губы и закусил нижнюю из них, от чего у информатора на секунду поплыло перед глазами. Этот чёртов блондин откуда-то знал, как его завести. Он и правда читает мысли? Изая стукнул по столу, попав по ложке, в которой заблаговременно лежало карри, и, сработав, как катапульта, ложка отправила свой груз в полёт, который незамедлительно приземлился на жилет блондина. В эту же секунду мимо Шизуо проходил официант с водой для Изаи. Информатор незаметно метнул монетку в локоть бедняги, и тот, не удержав подноса, опрокинул стакан на блондина. Шизуо успел словить стеклянную ёмкость, но все её содержимое оказалось у него на голове. Орихара не удержался от смеха, всё равно шум уже привлёк всеобщее внимание. Все присутствующие, вздохнув, начали разочарованно качать головой. «Ну, началось», — гласило всеобщее молчание. Тем временем блондин попросил у извиняющего официанта полотенце. Он снял жилетку, и теперь сквозь промокшую рубашку можно было наблюдать за его стройным телосложением и затвердевшими от холода сосками. Шизуо откинул промокшую чёлку назад, снял бабочку и расстегнул пару пуговиц на рубашке. Изая сглотнул, такой вид его явно заводил, он был загипнотизирован капелькой воды, спускавшейся от кадыка ниже к ямке ключиц, и потом скрывающейся где-то под рубашкой. В этот момент к нему подошёл Шинра, а под столом большой палец надавил на уже сочащуюся смазкой головку. Изая закрыл рот руками, чтобы подавить стон, и тут уже прыснул Шизуо. — Изая, я же ясно попросил оставить вражду на сегодня, — прошипел Шинра, наклонившись прямо к уху информатора. Изая удивлённо вздёрнул брови и весело ответил имениннику: — Какая вражда, Шинра? Что-то не так? — Невинно хлопая глазками, он приглашающе перевёл взгляд на промокшего Шизуо. Тот, как ни в чем не бывало, спокойно обтирался белым пушистым полотенцем и, кажется, был полностью поглощён успокаиванием разволновавшегося официанта. Хоть на деле это было совсем не так: его нога ловко играла с Изаей, от чего тот стал заметно тяжелее дышать, и, немного покраснев от жара, расплылся в довольной улыбке. Шинра открыл рот в попытке что-то сказать, но, не найдя нужных слов, махнул рукой и вернулся на своё место рядом с безголовой всадницей. Остальные, успокоившись, тоже потеряли интерес к тому краю стола и продолжили свои праздные беседы. Изая чувствовал, если блондин продолжит в таком же духе, довольно скоро он не сможет сдерживаться. Информатор уже совсем раскраснелся, дыхание так и норовило бесповоротно сбиться. Скрестив пальцы перед своим лицом, он пытался скрыть тихие стоны и исподлобья бросал горячие взгляды на блондина. Всё складывалось совсем неплохо: Дотачин убежал освобождать Намиэ из лап своих друзей, ещё когда началось маленькое представление с водой, предполагая, что все может закончиться плохо. Ему не хотелось попасть под раздачу. Сестрицы Изаи уже начинали клевать носом, поэтому, убедившись, что никто не наблюдает, брюнет решил полностью отдаться ощущениям. Его порядком возбудил поцелуй в уборной, поэтому тело требовало разрядки. Шизуо оказался на удивление умелым, и его растрёпанный вид только подливал масла в огонь. Ещё пара движений, и Изая, сложившись пополам, излился горячей жидкостью прямо себе в джинсы. В этот момент, чтобы скрыть сдержанный стон, он потянулся за чем-то на столе, задевая всю посуду и наделывая шума. Заодно брюнет ловко перевернул стакан с водой, который ранее принёс официант взамен тому, что был опрокинут на блондина. Вода облила уже испорченные джинсы. Теперь осталось прикрыть чем-нибудь пах. Он поднял глаза на блондина, тот же, будто прочитав мысли, кинул в информатора полотенце. «Неплохо-неплохо, гроза Икебукуро, промокшие джинсы теперь никого не удивят, и я могу спокойно сходить в уборную, прикрыв белые разводы полотенцем. Да мы прям Бонни и Клайд, так славно провернули это маленькое преступление», — подумал Изая и разразился громким смехом. Для остальных все выглядело так, будто Изая перебрал саке и уже слабо контролировал свои действия. Покрасневшее лицо было тому доказательством. Изая, вдоволь насмеявшись, откланялся перед удивлённой толпой и поковылял в сторону санузла, прикрывая пах полотенцем. Оказавшись в уборной, он поспешно снял запачкавшуюся одежду и привёл её в порядок. Затем, скрывшись за дверкой кабинки, Изая откинулся на стульчаке и, прикрыв глаза, стал вспоминать всё, что происходило пять минут назад. Жар пронизывал его тело, и настойчивые движения у его паха точно знали, какой темп задать, куда сильнее надавить, чтобы доставить максимальное удовольствие. Остроты ощущений добавлял тот факт, что они находились в окружении людей, и нужно было сдерживать любые эмоции, не подавать виду. Но вишенкой на торте был Шизуо собственной персоной. Даже воспоминания о его внешнем виде заставляли растекаться тепло где-то внизу живота Изаи. С досадой информатор обнаружил, что снова завёлся. — Что же ты со мной делаешь, Шизу-тян… — прошептал он и, освободив от одежды уже затвердевшую плоть, принялся ласкать себя поступательными движениями от самого основания до головки и обратно. Он представлял себе лицо блондина с хитро прищуренными глазами медового цвета, которыми он недавно смотрел на информатора. Изая ещё тогда заметил что он не единственный из присутствующих за столом заведён. Алкоголь таки начал действовать, и Шизуо уже не так хорошо себя контролировал, хотя пара бокалов виски не могла возыметь достаточно сильного эффекта, Изая всё равно засчитал себе очередную победу. Грудь блондина вздымалась всё чаще, и он периодически облизывал пересыхающие от этого губы. Губы… Изая коснулся второй рукой своего рта и провёл языком по пальцам — воспоминания о поцелуе были тоже свежи. Он был уже на грани; пальцы одной руки ловко играли с его собственным языком, вторая же рука всё быстрее скользила по разгорячившемуся члену, размазывая сочившуюся из головки смазку. Изая стиснул зубы и, после пары резких движений, вздрогнув, кончил, наконец-то издав ничем не сдерживаемый стон. Он был один в уборной, так что наконец-то мог дать волю чувствам. — Ну вот, теперь и дверь мыть придётся, — посетовал информатор, лениво глядя на полупрозрачные потёки, сползающие по двери. Но тут же вскочил. — Аргх, да кого я обманываю?! Дверь помыть, нашёл проблему! Пиздец, я только что дрочил на образ Шизуо — вот где настоящая проблема! А я: дверь-дверь… — Он уже рвал на себе волосы. — И мне, мать его, это понравилось! — Изая залился звонким смехом. Пережив это излияние эмоций, Изая начал приходить в себя. Такие моменты помогали ему избавиться от ненужного шума в голове и мыслить трезво. Вытирая дверь туалетной бумагой, он думал о том, что хочет узнать больше. Блондин не переставал его удивлять как изобретательностью, так и мастерством, а ещё каким-то мистическим чтением мыслей. Тут Изая уж совсем успокоился: ничто человеческое ему не чуждо, каждый человек — раб своих желаний, и, если блондин доставляет информатору такое удовольствие, нет ничего неправильного в проявлении желания по отношению к нему. Придя к такому выводу и закончив с уборкой, Изая повязал свою любимую куртку вокруг бёдер, чтобы не привлекать внимание мокрым пятном от воды в области паха, и весело выскочил из уже ставшей родной уборной.

***

Вернулся Изая весьма энергичным. Он не обнаружил Шизуо на прежнем месте: видимо, блондин вышел покурить, чтобы немного успокоиться. Пойди он в туалет за Изаей, это выглядело бы подозрительно. Информатор в который раз порадовался тому, как славно работают мозги вышибалы сегодня и тому, что не нужно ничего для тупых объяснять. Остаток вечера прошёл задорно и весело, по крайней мере, для Изаи. Он воплотил в жизнь задумку с Рюгаминэ, засунув тому в сумку пачку презервативов — ничего интереснее, к сожалению, под рукой не оказалось. Когда содержимое сумки предстало перед народом, красный, как рак, Рюгаминэ не смог выдавить и слова, только ртом хватая воздух, Сонохара, странно икнув, убежала в комнату для девочек, прикрывая руками смущённое лицо, Кида же с вдохновением поздравлял друга со вступлением во взрослую жизнь. Позже Том декламировал на весь зал с тяжёлым акцентом: «Зубов бояться — в рот не ебаться», Саймон, несмотря на довольно тёмную кожу, раскраснелся и хватался за голову, остальные ободряюще хлопали, пока информатор катался по полу от смеха. Двум отаку Изая подкинул идею порасспрашивать интимные подробности у именинника и безголовой байкерши, какой сюжет же уникальный! Бедная Селти не знала, куда деваться. Она всеми силами пыталась заткнуть Шинру, которого хлебом не корми, дай похвастаться своей совместной жизнью с дуллахан, и в то же время сгорала со стыда от самих вопросов. Все прекрасно понимали, что за этим стоит Изая, но, так как это были невинные шутки, никто ему и слова не сказал. Тем более, что вечер оживился, и все только выиграли от этого. Так сказать, и волки сыты, и овцы целы. Изая смог занять себя до конца вечера не в ущерб безопасности других, и Шинра принял эту победу на свой счёт, бахвалясь перед своей пассией. Застолье уже подошло к концу, и гости начали собираться по домам. Шизуо помогал своему перебравшему брату дойти до такси, Том и Саймон вызвались проехаться с ним, так сказать, для защиты и чтобы не привлекать внимания: репутация популярного актёра не должна была пострадать. Изая схватил в охапку храпящих сестёр и вместе с Намиэ запихнул в другое такси, взяв слово с секретарши, что они доберутся в безопасности. Затем информатор подошёл к имениннику и, ещё раз поздравив его с днём рождения, изменился в лице. — Я вёл себя хорошо до этого момента, мой друг. Но теперь я ничего не обещаю, слишком эта блондинистая рожа маячила мне перед глазами. — Секундой позже он, не глядя, уже запускал флик-лезвие в полёт позади себя. — И-И-ИЗА-АЯ-Я-КУН! — раздался рык сильнейшего в Икебукуро. Флик-лезвие немного рассекло ему скулу, и теперь по ней текла тонкая струйка крови. Хоть он и не увернулся, но зато поймал любимый инструмент Изаи и спрятал в кармане. — Оя-оя, Шизу-тян! Ты же не думал, что перемирие продлится вечно? — Изая ловко увернулся от предназначавшегося ему дорожного знака, и, весело помахав рукой Шинре и остальным, ускакал в ночь. За ним, словно локомотив, промчался полный азарта Шизуо. Оставшиеся у кафе только и смогли, что вздохнуть. Никто, конечно же, не тешил себя надеждами, что после выхода из кафе что-то типа такого не произойдёт. Трое из Долларов попрощались с именинником и его пассией и неспешно пошли домой пешком, так как минивэн остался с его неизменным водителем, с ними увязалось и трио школьников. Шинра запрыгнул на байк к уже сменившей облачение Селти, и они быстро скрылись из виду. И только кафе осталось стоять на своём месте, запечатывая тайны, которые в нём произошли.