Ящик Пандоры

Уложив информатора на кровать, блондин стал рыться в прикроватной тумбочке. Наконец найдя, что искал, он запустил пачкой салфеток в сладко растянувшееся на простынях тело. Изая принялся приводить себя в порядок, пока его любовник умащивался рядом. Шизуо завалился на кровать, и, нашарив сигареты на всё той же тумбочке, сладко затянулся обжигающим лёгкие терпким дымом. — Шизу-тян, а ты знал, что дым от чужой сигареты неприятен даже курильщикам? — Изая подполз к блондину, умостив свою голову на его плече, а тот незамедлительно запустил свои пальцы в шёлк чёрных, как смоль, волос и принялся перебирать ими и поглаживать за ушком. Приятная нега растекалась по уставшему телу вышибалы, и сейчас он чувствовал себя лучше, чем когда-либо за последнее время. Затянувшись в очередной раз, он повернулся лицом к информатору и выпустил дым прямо ему в лицо, на что тот капризно поморщился и начал махать ладошками перед собой, вызывая умиление и смех блондина. Полностью удовлетворённый Изая больше походил на зверушку: видимо, вся его желчь вышла вместе со спермой и громкими стонами, и необходимо было время, чтобы её немного накопилось. — Ах так, значит, Шизуо! — Изая перекатился через блондина и оседлал того сверху. Освободив наконец-то вышибалу от брюк и белья, брюнет грациозно выпрямился и потёрся своим пахом о промежность любовника. Шизуо лежал под ним на смятых простынях в распахнутой рубашке, одна его рука удобно устроилась под головой. Подкурив новую сигарету, блондин сделал ещё одну затяжку, и выпустил дым. — Ну и? — Его глаза с вызовом заблестели золотым светом, а губы растянулись в пошлой улыбке. Внизу живота Изаи в очередной раз опрокинулся чан с порцией тепла, весь вид блондина заводил его моментально и бесповоротно. К его члену стала подступать кровь, постепенно приводя тот в боевую готовность. Информатор с грацией кошки склонился над лицом партнёра, каждое его движение было направлено на то, чтобы сводить Шизуо с ума. Накрыв своими губами только что затянувшийся сигаретным дымом рот, он вдохнул свою порцию никотина с мимолётным поцелуем, параллельно нашарив руку с сигаретой и отобрав её у хозяина. Изая выпрямился и, к удивлению блондина, с удовольствием затянулся. Его глаза немного дрогнули, прежде чем лёгкие выпустили горький дым. — Я думал, ты терпеть не можешь запах сигарет. — Шизуо положил свободную руку на колено брюнета и лениво стал поглаживать его, переходя иногда на внутреннюю часть бедра и невзначай касаясь частично напряжённого члена, от чего тот подрагивал. — Ну, я же сказал тебе ранее, что запах неприятен даже курильщикам. Однако до тех пор, пока они сами не закурят. Я хочу получать удовольствие от твоего язычка, а не чувствовать отвратный вкус сигарет на твоих губах, я не за этим сюда шёл. — Изая расплылся в довольной улыбке, припоминая, что Шизуо умеет вытворять своим ртом. Гость, положив свободную руку себе на шею, начал изящно двигать бёдрами, немного приподнимаясь при каждом плавном движении вперёд-назад, что совершал его таз. Голова брюнета немного наклонилась, и угольки вишнёвых глаз внимательно следили за тем, как трётся друг о друга их крайняя плоть. Шизуо потянулся за сигаретой, и Изая, сделав последнюю затяжку, отдал её законному хозяину. Он выпустил дым себе на грудь, наблюдая как тот струится по оголённой коже. Освободившейся рукой информатор упёрся в ногу блондина позади себя и увеличил амплитуду движений. Он все ещё внимательно смотрел на трущиеся друг о друга члены, выгибаясь все сильнее, его губы разомкнулись, дыхание стало горячее. То и дело облизывая и закусывая свои губы, он стрелял полными желания взглядами на довольного Шизуо, который наслаждался представлением, не выпуская сигарету из рук. Рука Изаи скользнула с шеи ниже, он начал медленно, с чувством ласкать своё тело тонкими пальцами, поддразнивая свои соски, проводя по очертаниям кубиков на прессе, спускаясь ниже и вновь поднимаясь вверх по выступающим рёбрам к шее. Он схватил себя за волосы и, откинув голову назад, закатил глаза от удовольствия и шумно выпустил воздух из лёгких. Его движения бёдрами участились и стали более рваными, смазка уже капала вязкими каплями на живот блондина. Шизуо наблюдал за этим причудливым танцем имени Орихара Изая, сдерживая себя изо всех сил. Нельзя было прервать такое чудесное соло. Изая сейчас был просто богом соблазнения. Он ловил кайф не только от своего партнёра, по которому то и дело бегал его взгляд, но и от самого себя. Губы так и чесались покрыть это буквально светящееся белизной тело поцелуями, но блондин затыкал их горьким фильтром и терпеливо ждал своего выхода. Тем временем Изая завёлся не на шутку, румянец покрыл его щеки, губы то и дело срывались на жалобное постанывание. Остановившись наконец, он щедро смазал слюной два своих пальца, наклонился вперёд и прогнулся дугой, от чего его зад оказался повыше. Он ввёл сразу два пальца в уже растянутый проход и стал растягивать сильнее гладкие стенки своего нутра. Его лицо сейчас было прям над членом Шизуо, который подрагивал каждый раз, когда ловил на себе горячее дыхание брюнета. Информатор осторожно лизнул напрягшуюся плоть и почти сразу накрыл её своим горячим и влажным ртом. Блондин с шумом выдохнул и прикусил губу. Нужно было держаться. Он готов был выть от бессилия, так хотелось сорваться, но виду не подал, а просто продолжил игривым взглядом с интересом ловить каждое движение любовника. Изая, удостоверившись, что его заду больше ничто не угрожает, вынул пальцы и отпрянул от достаточно смазанной плоти блондина. Снова с грацией кошки он выпрямился и привстал над торчащим колом членом Шизуо, направив его между своих упругих ягодиц, Изая приставил головку к пульсирующему колечку мышц. Он осторожно насадился и, пройдя пару сантиметров, остановился, чтобы привыкнуть. Брюнет не спешил, у него было все время вселенной, его глаза были закрыты, а брови нахмурены, он хотел прочувствовать все от и до. Медленно он снова продолжил свой путь, и, не выдержав последние пару сантиметров, резко опустился и громко ахнул. Шизуо, простонав, опять шумно выдохнул, бровь дёрнулась на его лице, а глаза блаженно закатились от удовольствия. Брюнет лишь расплылся в довольной улыбке; он сидел, не двигаясь, на члене Шизуо, чувствуя его во всю длину и периодически сдавливая его стенками своего нутра. Он начал плавно двигаться, не спеша поднимая и опуская бёдра, мышцы на его ногах и прессе перекатывались под туго натянутой кожей, по которой стекали редкие капельки пота. Изая закрыл глаза, прогнулся немного вперёд и начал снова ласкать себя, с силой надавливая пальцами на всё, чего касался, царапая себя ногтями, от чего по его телу очень скоро рассыпалась рябь красных полос. Руки скользили по груди, задевая соски, по плавным изгибам талии, по сильным бёдрам, плоскому животу, поднимались обратно к шее, слегка придавливали горло, зарывались в мягкие волосы. Все это сопровождалось сбитым дыханием из открытого рта и сладкими стонами, бёдра изящно извивались — он танцевал… Танцевал под только ему одному известную древнюю музыку, играющую у него в голове. Ноги Изаи стали немного подрагивать, и блондин решил, что пора. Он затушил очередную сигарету и осторожно приподнялся на локтях. Не спеша, словно боясь спугнуть, он согнул колени, создавая себе хоть какой-то упор. Шизуо, внимательно улавливая темп черноволосой бестии у себя на животе, начал двигать бёдрами, всё глубже вторгаясь в податливую плоть. Он протянул руку к подрагивающим губам информатора и коснулся их подушечками пальцев — рот раскрылся шире, пропуская его внутрь. Юркий язычок Изаи скользил вдоль грубоватой кожи и внимательно изучал её каждый миллиметр. Пальцы Шизуо выскользнули, покинув широко открытый рот, с уголков которого сочилась слюна. — Какая же ты всё-таки шлюха, Изая… — сказал он, на что брюнет лишь игриво улыбнулся. Шизуо медленно начал водить пальцами по губам брюнета, спустился на подбородок. Подушечки его пальцев спускались ниже, еле касаясь кожи и оставляя за собой мокрый след. Изая вздрагивал от каждого прикосновения, он так завёл себя самостоятельно, что чужие руки просто обжигали сверхчувствительное сейчас тело. — Ты сводишь меня с ума, — прорычал блондин. Не выдержав, Шизуо слетел с катушек. Молчание информатора его бесило всё больше, он хотел слышать его. Схватившись за загривок брюнета, он резко поднялся и вторгся своим языком в манящий рот Изаи. Он буквально насиловал его глубокими поцелуями, прокусывал губы до крови, проникал настолько глубоко, что тот начал давиться. Все это сопровождалось резкими толчками, рычанием и громкими стонами Шизуо. Изая закашлялся и, высвободившись из тисков вышибалы, рухнул на постель, разбросав руки над головой. Блондин последовал за ним, оперевшись на обе руки, он стал с силой вторгаться в податливое тело, входя на всю длину, будто пытаясь заполнить собой все пространство. Лицо Изаи сейчас приводило в замешательство: он смотрел прямо в глаза Шизуо своими вишнёвыми угольками, не отрываясь, практически любящим, но пустым взглядом и улыбался, счастливо улыбался! Блондин не знал, сколько было искренности в этом, но взгляд… Он отдал бы все, чтобы увидеть немного блеска в нём… Практически беззвучно, одними губами Изая произнёс: «Укради мой воздух…». Эти слова звоном отдались в голове Шизуо, он вымучено и грустно улыбнулся. Обеими руками он накрыл щёки информатора, нагнулся на мгновенье для мимолётного и нежного поцелуя и выпрямился, руки скользнули на бледную шею брюнета и начали сдавливать его горло. Изая все ещё улыбался, излучая счастье всем своим видом, только вот его стоны превратились в хрип. Шизуо набирал бешеный темп, он просто врывался своей плотью в беззащитное тело. В его медовых глазах горел огонь безумия, который велел не останавливаться. Толчок, ещё один, кровь стучит оглушительным звоном в голове Изаи, в глазах начинает темнеть, капельки слёз срываются с подрагивающих ресниц и скатываются по покрасневшей коже, но улыбка полная счастья не сходит с губ. Толчок, ещё, ещё и ещё! Изая выгнулся дугой, беспорядочно двигая руками и сминая простыни под собой, из его горла вырывался полустон-полухрип, а живот обильно залила полупрозрачная теплота. Одновременно с ним излился и блондин — войдя особенно глубоко, он всем телом подался вперёд, закинул голову и стиснул зубы. Судорога сковала все его мышцы, а изо рта вырвался стон, переходящий в крик, его глаза широко распахнулись. Когда судорога отпустила, Шизуо разжал и убрал наконец-то руки от белоснежной шеи, теперь обезображенной красными полосами. Он нежно поцеловал лоб своего любовника и рухнул рядом.

***

Шизуо лежал на боку, положив руку под голову, и смотрел на лицо Изаи, который уставился в потолок. Его грудь мерно вздымалась, немного подрагивая. Блондин провёл пальцами по лбу информатора, убирая растрёпанные тёмные пряди волос. — Болит? — шепнул он, слегка коснувшись покрасневших следов на шее. — Терпимо, — прохрипел тот и повернулся к Шизуо лицом. — Спасибо, что не отказал. — Уставшая улыбка нарисовалась на умиротворённом лице. — Когда кончал, боялся, что не проконтролирую силу и задушу тебя совсем. — Шизуо аккуратно вытирал кровавые потёки из уголков губ брюнета смазанным слюной большим пальцем. — Смерть во время секса, звучит очень романтично, не находишь? — мечтательно просипел он. — Пожалуй, не самая плохая смерть, я бы не отказался. — Изая хихикнул и тут же закашлялся. — Так быстро ты от меня не отделаешься, принцесса, — улыбнулся блондин. — От полученного удовлетворения проснулся ещё больший голод. Но, это потом, а сейчас — спи. Шизуо сгрёб Изаю в охапку и накрыл простынёй. За окном светлеющее небо ознаменовало новый день.

***

Дождавшись, когда ровное дыхание блондина сменилось посапыванием, Изая выбрался из плена кровати и пошёл собирать свои вещи. Он спешно принял душ, оделся и покинул обитель, полностью провонявшую запахом секса и сигарет. Солнце все ещё не поднялось высоко, серое, затянувшееся тучами осеннее небо грозило сегодня дождём. Брюнет брёл по все ещё пустовавшим улицам большого города, кутаясь поглубже в свою любимую куртку, он натянул капюшон до самого носа, чтобы скрыть следы сегодняшней ночи от редких случайных прохожих. Всё тело саднило, его зад страдал от тупой ноющей боли, треснутые губы плюс ко всему обветрились, а каждый глубокий вздох заканчивался сильным кашлем. Придётся не показываться на люди какое-то время, чтобы избежать лишних вопросов. Благо большую часть работы он мог делать удалённо с помощью интернета или телефона. Изменения голоса и кашель можно списать на обычную простуду. «Какой же я трус!». Да, именно трус, потому что он сбежал. Сбежал, испугавшись того, что будет дальше. Эта новая «игра», как выразился Шизуо, была чем-то большим. Это не был просто секс, который наскучил бы Изае очень скоро, нет, это было что-то невероятное. Внутри брюнета что-то сломалось, когда он понял, что его затянет в эти отношения с головой, если сейчас же не остановиться. Всё изменилось бесповоротно, и он не сможет так же, как раньше, легко смотреть в глаза блондину. Ну, разве что, если сильно постараться и натренировать своё и так превосходное актёрское мастерство. Он хотел всё основательно проанализировать, без этого все последующие действия только усугубят ситуацию. Шизуо такой честный в своих желаниях, он ничего не скрывает и действует под влиянием момента, не чувствуя никакого от этого дискомфорта. А ещё он очень добрый… Брюнет вымученно улыбнулся. Он был не таким, он не был честным или добрым, он играл свою роль и не хотел её потерять, но рядом со своим сегодняшним любовником из него вырывались эти противоречивые чувства, искренность. Его уносило на волнах древних желаний, он мог быть собой настоящим рядом с ним, не переживая ни за осуждение, ни за то, что ему в чём-то откажут и будет неловко. Лишь с немного грустной улыбкой Шизуо станет его сообщником во всём. Будто они были созданы друг для друга, будто они всю жизнь ждали этого момента. Когда же это началось? Ещё в школе они, встретившись, возненавидели друг друга, и с этого началась их общая история. Но если посмотреть с другой стороны, а что, если это была всего лишь сублимация? Молодые умы не смогли смириться с тем, что их тянет друг к другу, это было неправильно и вызывало отвращение к самому себе, и поэтому они направили эту энергию в разрушительное русло. «Замещать сексуальное влечение драками, как это на нас похоже, Шизуо…». Изае захотелось курить, мысли, приводимые в порядок, приносили всё больше напряжения, вместо того, чтобы успокоить. И что же мы имеем в итоге? Многолетняя вражда превратилась в ежедневный ритуал догонялок. Ненависть умело скрывала подсознательные порывы этих двоих. Как же они прекрасно сами себя переделали, прям два Зигмунда Фрейда, заместили одно чувство другим, что и самим не догадаться, и без всякого там психоанализа. Шизуо не так глуп, он первый догадался, но сделал неверные выводы. Для него это просто замещение драк сексом, такая себе обратная сублимация. Изая же понял, что это наоборот возвращение назад, к временам их первого знакомства, и попытки получить то, чего на самом деле хотелось ещё с тех времён. «Ндаа… А это проблемка. Будь всё действительно по версии Шизуо, проблем бы не было, я уверен. Удовлетворение друг друга для двух взрослых людей — не повод для жизненных перемен, просто очередная потребность организма, как сон и еда. Но если все идёт по моей версии, мы в полном дерьме… Это не любовь, нет, это нечто большее, всепоглощающая страсть и желание обладать полностью до остатка». Изая остановился и посмотрел в серые небеса с низко нависшими грозовыми тучами. «Что же мы наделали, Шизуо? Не стоило открывать этот ящик Пандоры…»

***

Шизуо лежал на смятой постели и выкуривал очередную сигарету, вглядываясь в серые небеса. — Изая, после стольких лет неужели ты не можешь запихнуть свою гордость подальше и перестать убегать? Ты же тоже всё понял… — Блондин накрыл рукой свои глаза, его рот скривился от досады. — Блядь! — Стеклянная пепельница улетела в стену и разлетелась на миллиард осколков. За окном небо разразилось ливнем, ознаменовав начало серой, холодной осени.